Не буди Лихо - Александра Стрельникова

смертью папы финансовых сложностей у нас тоже не возникло, но появилась другая проблема. То есть Илья считал это проблемой. Дело в том, что служба его, — а он дипломатический курьер — связана с постоянными и длительными отлучками. Он боялся оставить меня одну и решил, что пора моей матери наконец-то позаботиться обо мне. Его желание укрепилось, когда, наведя справки, он узнал, что она овдовела. Сначала Илья написал ей. Потом какое-то время ходил к ней в дом на переговоры, — Татьяна кривовато и как-то жалко улыбнулась, и Иван испытал острое желание как-то поддержать ее, сказать что-то доброе, но не нашелся и поэтому просто ободряюще сжал ей руку:

— Быть может, эти подробности не так уж и нужны?..

— Нужны, Иван Димитриевич. И сейчас вы поймете почему. После одного из этих своих походов Илья вернулся домой поздно, какой-то подавленный, растерянный. Я попыталась узнать, в чем дело, но он лишь отмахнулся от моих расспросов. Только некоторое время спустя он признался, что в тот вечер стал невольным свидетелем убийства. Сначала он был так потрясен и растерян, что ему, наверно, и в голову не пришло, что нужно обо всем сообщить в полицию. Потом же он решил, что время упущено, и теперь, вполне вероятно, именно на него падут подозрения в этом преступлении. А когда брат от моей мамы узнал, что убитый был скверным человеком и вполне заслужил такой бесславный конец, и вовсе пришел к выводу, что не имеет морального права доносить на того, кто, в общем-то, совершил благое дело. Илья считал, что убийца не может быть наказан судом человеческим, а только высшим. Только наедине со своей совестью он должен решить для себя, как ему жить с грузом такого страшного преступления дальше. Не смейтесь, пожалуйста, но таков уж у меня брат. В общем, сколько я его ни уговаривала, он наотрез отказался идти к властям, зато тайком от меня начал писать анонимные письма. Я случайно увидела одно из них. Илья объяснился — дескать, хотел подтолкнуть того человека к признанию, вот и угрожал разоблачением. Это не был шантаж, потому, что он ничего не требовал, просто напоминал, что о совершенном преступлении известно и другому лицу… Как вы, наверно, уже поняли, он видел, как убили графа Василия Орлова, и, главное, узнал убийцу.

— Сила небес! — вскричал Чемесов, впиваясь взглядом в бледное лицо девушки. — И кто же этот человек? Теперь-то вы понимаете, как это важно?

— Я не знаю, Иван Димитриевич! — воскликнула девушка, прижимая кулаки к груди. — Он отказался сказать мне это.

Иван вскочил и выглянул в коридор, где ждал стенографист, и сидел Парилин, с двух сторон зажатый дюжими полицейскими. Илья вскинул голову, всматриваясь в Ивана тревожно и в то же время задиристо — не посмел ли этот громадный одноглазый сыщик обидеть его сестру?

— Илья Аркадьевич, прошу вас, зайдите ко мне.

Поднявшимся следом за арестованным охранникам, он жестом велел остаться на месте. Едва Парилин переступил порог кабинета Ивана, Таня бросилась ему на шею и разрыдалась. Сквозь всхлипывания Илья с трудом разобрал ее слова:

— Я рассказала все, Илюшенька. Скажи им, кто тот человек, которого ты видел тогда, и все разрешится само собой.

— Ах, Таня! Не надо было этого делать! Я до сих пор уверен, что мне вообще не следовало вмешиваться в это!

— Гибнут люди, — негромко напомнил ему Чемесов.

Но Илья Аркадьевич лишь качнул головой:

— Уверяю вас, не по вине того, кто убил графа Орлова.

* * *

Александра даже не пыталась снова лечь в постель в эту ночь. Да она и не смогла бы — едва последний полицейский покинул дом, в дверь ее комнаты постучали. Это был Орлов. На этот раз он был еще более настойчивым в своих притязаниях, чем вынудил Александру поговорить с ним значительно более прямолинейно и резко:

— Я прекрасно отношусь к вам, Игорь Викентьевич, но, поймите, не люблю! В какой-то момент ей показалось, что Орлов не сможет сдержать ту злость, которая мгновенно промелькнула на его красивом лице, но он справился с собой: — Неужели из-за этого одноглазого мужлана-сыскаря?

Александра устало ссутулила плечи:

— Поймите, нельзя любить, или не любить из-за кого-то…

Игорь Викентьевич ушел, еще какое-то время потратив на то, чтобы попытаться умолить графиню дать ему хотя бы один шанс, но получил лишь отказ…

Почти до самого утра Александра просидела, раздираемая самыми противоречивыми стремлениями, пытаясь прийти к согласию с собой. Лишь ближе к рассвету ее беспорядочные мысли успокоились, приобрели четкость и целеустремленность. Она случайно услышала от полицейских, делавших обыск в доме, что Олег Иевлев помещен в уже знакомую ей Центральную городскую больницу, и теперь просто сидела и ждала времени, когда будут разрешены посещения. Александра взвесила все «за» и «против» и поняла, что, раз не может пойти и рассказать правду Ивану, то, по крайней мере, должна сделать все возможное для Олега Иевлева. Она никогда не пыталась лечить таких серьезных больных, никогда не вступала в контакт с сознанием человека, пребывающего в коме, и совершенно не представляла, чем это может обернуться для нее самой… Но будь что будет! Возможно, необходим просто толчок, чтобы состояние Олега Федоровича стало улучшаться?

Казалось, что сегодня ночью вообще все достигло точки некоего равновесия, замерло, балансируя, перед тем как ухнуть в пучину или устремиться к свету истины. Одно неверное или, напротив, правильное движение… Почему-то думалось, что его должна совершить именно она, а все вокруг ждут, затаив дыхание, последствий того ли иного ее поступка.

На самом деле реально ждал всего один человек, который, заняв удобную позицию для наблюдения, приготовился не упустить ничего. Он был уверен, что сегодня утром графиня Орлова обязательно выйдет из дома, и не ошибся.

Александра шла быстро и целеустремленно. Какое-то время человек, следовавший за ней, недоумевал, куда же это она направляется — то, что не в полицейское управление, стало ясно сразу, когда она, выйдя из дверей дома, свернула в другую сторону. Только после того, как графиня вошла в высокие кованые ворота, и он, заторопившись, тоже подошел к ним, стало ясно, куда же ее влекло в это утро — больница. Она пришла навестить Олега Иевлева. Преследователь легко пожал плечами — сыщик уже вряд ли когда-нибудь что-либо сможет сказать…

Узнав в приемном покое, в какой палате лежит господин Иевлев и, поднявшись на третий этаж, Александра робко подошла к двери. Возле нее на стуле дремал полицейский с