Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Да, господин Чемесов у нас герой! — Игорь Викентьевич усмехнулся. — Защитник слабых, хранитель чужих интересов, неподкупный страж закона. Кстати, как продвигается дело с расследованием? С вас уже сняли подозрение в изнасиловании и убийстве той девушки?

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Иван вскинул голову, словно получил пощечину. Орлов же по-прежнему улыбался, но в глазах его застыло мстительное удовлетворение. Чемесов пожал плечами — время и место для этого выпада были выбраны идеально.

— Нет, — оказалось, что говорить ему трудно. — Это произойдет только после того, как будет найден истинный преступник.

— И вы всерьез на это рассчитываете?

В повисшей тишине внезапно рассмеялся Миша Румянцев, все остальные конфузливо потупились. Юноша иронично обозрел их, а потом, обернувшись к Тане Парилиной, заговорил:

— Вы, Татьяна Аркадьевна, вообще попали в интересную компанию. Власти подозревают Ивана Димитриевича в изнасиловании и убийстве девушки, которую он видел пару раз в жизни. Иван Димитриевич, в свою очередь, подозревает меня и мою сестру в убийстве ее мужа Василия и, надо признать, имеет на это полное право. И наконец все мы сейчас, как мне кажется, подозреваем Игоря Викентьевича в более чем неблаговидном чувстве ревности.

— Миша! — Александра поднялась со своего места.

— Ты считаешь, я не прав?

— Я считаю, что мы все не должны вести себя подобным образом в присутствии людей, которые, наверно, уже пожалели, что пришли к нам в гости. Из-за этой более чем неприятной сцены вечер далее шел тягостно. Когда дворецкий с поклоном пригласил к столу, Чемесов, чувствуя себя совершенно опустошенным, выпотрошенным отказался от трапезы и, сославшись на усталость, ушел домой. И даже Михаил не сделал попытки удержать его.

Только много позже, уже проводив остальных гостей, Александра вспомнила, что рукопись Николая Станиславовича так и осталась у нее. Почему-то это, казалось бы, неприятное известие вызвало у нее не раздражение, которого следовало ждать, а лишь робкое, но вполне приятное чувство, которое она, словно таясь от самой себя, побоялась назвать ожиданием…

* * *

Иван тяжело спустился по ступенькам крыльца особняка Орловых, свернул налево и медленно побрел в сторону станции рейсовых дирижаблей. Однако не прошел он и сотни шагов, как из темной подворотни ему навстречу выскользнул Олег Иевлев.

— Как гостилось?

— Силы небесные! Ты, что же, следишь за мной?

— У тебя слишком уж большое самомнение. Пойдем, поговорим. Сто лет не был у тебя дома.

— Но...

— Есть любопытнейшие новости.

Через час оба устроились в креслах друг напротив друга.

— Ну, рассказывай, — Иван устало вытянул ноги.

— Я нашел второго водилу.

— И как это связано с твоей слежкой за домом Орловых?

— Я лишь хотел перехватить тебя. А как связано? Напрямую, Иван. Потому что наш красавчик отпустил паромобиль, расплатившись с водителем, как раз на углу, в непосредственной близости от особняка.

— Фу-ф! — Чемесов откинулся в кресле. — Он мог пойти с того угла куда угодно.

— Мог. Но мне почему-то все-таки кажется, что направлялся он именно к дому госпожи Орловой.

— Ты никак не сможешь это доказать. И потом, кого конкретно ты подозреваешь? Иевлев стал серьезен:

— Любого, кто появится возле Александры Павловны. Например, того молодчика, что был сегодня у нее в гостях. Вполне подходящая кандидатура, как, впрочем, и сам Игорь Викентьевич. Слушай, Иван, а ты ни разу не примерял ситуацию на него?

Чемесов ссутулил плечи:

— Ты был прав, Олег, когда обвинял меня в слепоте. Наверно, я просто ревновал и не желал, чтобы он обвинил меня в этом, если я стану копаться в его жизни. Язык у него злой…

— Ничего, дружище! Меня уж в этом никто не сможет упрекнуть.

Совершенно поглощенный своими идеями, Олег, простившись с усталым и даже постаревшим Иваном, не пошел домой, а отправился обратно на службу. Он быстро составил два запроса. Один на Парилина Илью Аркадьевича. Другой на Орлова Игоря Викентьевича. Этот Олег, собирался отослать за границу, в земли франков, где Орлов, согласно имевшимся сведениям, до своего появления в столице Империи и проживал. Франки, конечно, были теми еще раздолбаями, но собрать требуемые сведения все же должны были.

Закончив, Иевлев поднялся из-за стола и пошел в канцелярию, где на специально отведенном для этого столе те сотрудники следственного департамента, которых не так-то легко было поймать на рабочем месте вследствие более чем непоседливой работы, оставляли исходящие документы для отправки и забирали те, что были присланы им в ответ.

Иевлев аккуратно уложил свои два запроса в стопку исходящих радиограмм и стал просматривать входящие. Внезапно рука его замерла. Глаза, почти не веря увиденному, быстро перебегали с адреса на имя, потом дальше, стремительно вобрав весь короткий, до удивления простой и разрешающий все его, Олега Иевлева, вопросы документ. Так очевидно! Так элементарно! Хоть плачь!

Спрятав найденную радиограмму в карман и даже не взглянув, кому, собственно, она предназначалась, он почти бегом покинул здание суда.

Глава 35

Ивана разбудил под утро настойчивый стук в дверь. За порогом обнаружился мрачный Евгений Кошкарев.

— Собирайся, Ванюша. Начальство вызывает.

Чемесов недоверчиво глянул на часы: несусветно рано или очень поздно. Смотря как взглянуть. Это было время воров, убийц и полицейских, выезжавших полюбоваться на плоды их деятельности, но никак не посещения высоких кабинетов. По-прежнему недоумевая, Иван собрался и, дрожа от утреннего озноба, который успел забыть за время своего больничного заключения, вышел в предрассветную серость зимнего утра. Полицейский паромобиль ждал их.

— Мы действительно едем к начальству или это лишь способ без шума доставить меня в тюрьму? — спросил Иван, когда машина, погрохатывая на стыках сходен, осторожно вкатилась на грузовую палубу рейсового дирижабля.

— А ты бы стал шуметь?

Иван задумался:

— Нет. Наверно, нет.

— Я тоже так думаю.

Опять повисло молчание.

— Что-то случилось, дядя Женя? — так в полиции многие называли старейшего сыщика за глаза, но немногим он позволял делать это так — напрямую.

— Олежку зарезали.

Олега Иевлева нашел поздний прохожий на том самом углу, где по имевшимся сведениям водитель паромобиля высадил подозрительного пассажира, которого Иван с Олегом уговорились для простоты называть Григорием.

Иевлев сидел, привалившись спиной к стене дома, и в груди его торчал нож. Этот небольшой складной ножик знали многие — Олег всегда носил его с собой в кармане. Ранение, нанесенное им, не было смертельным,