Вприпрыжку по мирам - Пол Кофе

И снова время слилось в непрерывный поток, словно он, лежа на спине, медленно плыл в потоке нефти.

В этом месте мысли тоже становились вязкими и рассеянными. И Дэну снова и снова слышалось одно и то же:

– Здесь неважно, куда идешь… Здесь хорошо… Ты ослаб… Отдохни…

Хотя пол под ногами был гладким и твердым, как мрамор, ощущался легкий уклон вниз. Дэн начал все чаще спотыкаться.

Темнота так его утомила, что он стал мечтать хотя бы о лучике свете. Как было бы хорошо, если бы с ним остался Господин Серп с его умением светиться.

С другой стороны, Дэн ощущал, что он в темноте не один. Помимо преследующей его тени, чьи-то глаза следили за ним из мрака, прислушивались к его шагам. Может, это и были те, кто уже умер и выбрал ничто?

Он начал думать о том, что еще не поздно повернуть назад. Эта мысль делалась все более навязчивой, как вдруг в кромешной тьме возник огонек.

– О, похоже, мы сделали круг! – с деланым сожалением отметила тень.

Дэн похолодел, решив, что перед ним и вправду та самая дверь, из которой он вышел. Но огонек начал двигаться навстречу, и по мере того как он рос, становилось понятно, что это нечто другое.

Студент ускорил шаг и скоро разглядел старинный фонарь, который высоко держала над головой за ручку девушка. Ее хорошо было видно в темноте, потому что она носила белое платье.

Когда она приблизилась и ласково улыбнулась, Дэн сразу узнал ее.

Это была та дама с фотографии, которая всегда стояла в рамке в гостиной профессора и на которую Нестор любил глядеть тайком, пока ему никто не мешает. Дэн видел эту девушку и на другой фотографии, в лаборатории, рядом с молодым Нестором и его студентом Ч. Ч.

– Иоланта… – не то спросил, не то ответил он.

Девушка наклонила голову набок. У нее были крупные и яркие черты лица, мягкие волнистые волосы, разделенные на ровный пробор и заплетенные в нетугую косу. Из-за выдающегося носа и тонких губ ее нельзя было назвать красавицей, но глаза, темные, умные, тихо блестевшие в свете фонаря, смотрели по-домашнему тепло и гостеприимно.

– Привет, Дэн. Мы с тобой никогда не были знакомы. Но почему-то знаем друг друга. Странно, не так ли?

Он медленно кивнул, услышал позади тихий шелест тени.

– Она призрак, – шепнула тень. – Беги!

По спине и затылку Дэна поползли мурашки.

Но Иоланта только покачала головой в ответ на предостережение тени.

– Вижу, ты сумел захватить с собой тень отца… Хочется добавить «Гамлета». – Она чуть опустила фонарь и улыбнулась так просто, как никакому призраку не смочь. – Значит, ты сумел разгадать головоломку профессора, встретил мать, связался с папой.

– Кто ты? – спросил Дэн. – Я же знаю, что ты умерла.

– Меня действительно больше нет, – сказала Иоланта совершенно спокойно. – Но я пока еще существую в мире сновидений. По двум причинам. Первая – мой убийца жив, да еще и дерзнул ворваться в то место, где мы, его жертвы, ищем покой. Вторая – мой возлюбленный еще держит меня, не отпускает. И он, по иронии судьбы, тоже каким-то образом сумел сюда попасть. Прямо древнегреческая драма какая-то…

– Ты действительно Иоланта? Ты – это она?

– Сложный вопрос. Во мне, безусловно, есть часть ее души. Но при этом я скорее такая, какой меня помнит и представляет Нестор. То есть, на мой взгляд, несколько более идеальная, чем была на самом деле.

Она рассмеялась. У Дэна совсем отлегло от сердца, но на всякий случай он спросил:

– Ты случайно меня не задушишь?

– Случайно может выйти что угодно. Нарочно – не задушу. Я все-таки на твоей стороне, Младший. Так тебя зовет Аврора? А вот тень, что шепчет у тебя за спиной, явно не заинтересована в том, чтобы ты дошел до цели.

– Почему?

– Она знает, что если выполнит задание – ей конец.

Сзади что-то зашипело. Дэн обернулся, но, конечно, ничего не увидел в темноте.

– Иоланта, ты отведешь меня к профессору?

– Ну а зачем я, по-твоему, слоняюсь в этом безвременье с фонарем? Нестор послал меня к тебе. Идем.

Даже если бы она сказала, что съест его, предварительно сварив на медленном огне, Дэн пошел бы, так тоскливо ему было без света.

Он только теперь заметил, что платье на ней свадебное, только очень простое, с нешироким подолом и аккуратными кружевами на плечах. Не ускользнуло от его глаз и то, что в волосы Иоланты были вплетены соцветия незабудки. Он догнал ее:

– Ты сказала, что я разгадал головоломку профессора. Как ты это поняла?

– Нестор все сам рассказал мне. У нас было много времени, чтобы наговориться. Я также знала про твою мать, ведь она такая же, как и я, понимаешь? И мы договорились, что она будет ждать тебя в детской.

Дэн посмотрел на ее профиль.

– Быть привидениями тяжело? Вы мучаетесь?

– Стенаем ли мы или плачем? Нет. Нам хватило этого в жизни. Но наше право мучить преступника никто не отнимет. Мы можем посылать ему кошмары и жуткие воспоминания. Разве что мы сами решаем – воспользоваться правом мести или нет. Мне, например, это не приносит никакого удовольствия.

Они шли, и пол под ногами стал подниматься чуть в гору. Поскрипывал фонарь, но шагов босых ног Иоланты слышно не было. Зато за спиной, вдалеке, шелестела тень.

– Иоланта!

– Да?

– А что случилось с убийцей? Почему он больше не нападает? У профессора действительно была ловушка?

Она повернулась, чуть изогнула бровь.

– Знаешь, я, конечно, понимаю, что призракам принято задавать много вопросов, на которые только они знают ответы, но давай ты обо всем спросишь своих друзей сам.

– Друзей? – Дэн остановился, когда увидел, что она указывает ему на другой огонек впереди.

Они прошли чуть дальше, и скоро парень различил в темноте яркий пламенный прямоугольник, а в его свете несколько фигур.

Потребовалось еще немного времени и где-то полсотни шагов, прежде чем он узнал в прямоугольнике камин и знакомые очертания кресел.

Между креслами сидел худой длинноволосый человек и неотрывно глядел в огонь. Дэн вздрогнул, когда узнал в нем Ч. Ч.

– Не бойся, – тихо сказала Иоланта. – Он спит.

– Спит, находясь во сне? – удивился Дэн.

Она кивнула.

Заслышав их шаги,