Глашатай теней - Керстин Холл

Итак, похоже, самоубийство. Не несчастный случай, не болезнь, не утопление. Оборо упал с тех самых скал, где они играли детьми, и теперь ей надо разобраться, что это… что это значило. Карис отерла воду со лба. «Ему было плохо, и становилось все хуже». Так оно примерно и пахло там, в храме. Отчаяньем пахло.

Почему при мысли о нем внутри делается так пусто?

Карис сгорбилась, двигаясь против ветра, и зашагала по верхнему краю берега на восток. Прибой грохотал медленным барабаном. Серые утесы пестрели белыми потеками помета, из песка желтыми коронами торчали широкие лезвия морской осоки. Все было в точности так, как представало в воспоминаниях, – это место наложило на нее неизгладимый отпечаток. Где-то впереди пряталась укромная бухта, где они с Хаеки ныряли весной за жемчугом, продирались сквозь заросли морской капусты в поисках устриц, потом вскрывали их на берегу, отделяя от раковины бледную мякоть. Всегда что-то собирали, всегда запасали, всегда строили планы, которые никуда не вели. Оборо сидел на берегу, вперив взгляд в горизонт, думая о своем. Вечный мечтатель.

– Я не хотела, – произнесла Карис вслух.

Тень волочилась по песку рядом с ней, чуть поодаль, не вторгаясь в ее пространство. Осторожен, всегда-то он осторожен.

– То, что я сказала… – начала она заново.

– Ты была права, – шепотом отозвался Ферайн.

Она замедлила шаг и оглянулась на тень. Та едва заметно пожала плечами.

– Я действительно хотел причинить ему боль, – сказал он. – Ты была права.

Карис заколебалась, затем продолжила путь, топча мокрый песок.

– Почему? – спросила она.

Рядом вскипали белизной волны. Ферайн, казалось, никак не мог подобрать слова.

– Дело было не в твоем брате, – решился он наконец. – А в… прикосновении. Я сумел коснуться его, смог его ощутить. Для него я был реален.

Карис нахмурилась, но ничего не сказала.

– То, что я ударил его… – на несколько секунд он умолк. – Дело было не в боли. И не в нем самом. Просто я почувствовал себя живым.

Она хранила молчание. Спустя минуту Ферайн рассмеялся. С горечью.

– Это меня не оправдывает?

– Ты об этом не сказал.

– Ну да. – Тень выскользнула у нее из-под ног, теряя форму. Вернулась. – Я не имел права.

– Права?

– Я не хотел… смотри, я и так уже изрядная для тебя обуза. Мы оба это знаем.

Она покачала головой.

– Я же сказала тебе, то, что я говорила…

– Это не было для меня чем-то новым. Поверь мне, Карис, я знал. У тебя очень выразительное лицо, по нему легко читается, что ты думаешь. Я знаю, чего я тебе стоил. Понимаю, что ты никогда этого не хотела. Что мое пребывание в Боазе бесит тебя почти так же, как твое собственное. Так что, с учетом обстоятельств, я решил, что мог бы, по крайней мере, воздержаться от нытья.

Пока он говорил, тень тянулась по песку все дальше и дальше, она уже почти касалась воды.

– Я пугаю тебя, – произнес он тише. – И меня это бесит. Мне отчаянно хочется быть тебе нужным… больше всего на свете. Я так устал от своей беспомощности.

Голос его звучал глухо, словно в безвоздушном пространстве. Недосягаемо и одиноко. Карис смотрела, как волна отбегает, оставляя за собой бруствер из серой пены.

– Ты правда жалеешь, что я наткнулась на тебя в Святилище? – спросила она.

Молчание. Потом шепот:

– Нет.

Она медленно кивнула, и напряжение внутри у нее ослабло. Она сунула руки под мышки, чтобы согреться.

– Ты меня не пугаешь. И что, все настолько плохо?

Несколько мгновений казалось, что Ферайн не ответит. Раскачивалась и шелестела на ветру осока.

– Ну, просто холодно, – сказал он. – И… слишком легко. Словно я ни с чем не связан. Это трудно описать.

– Мы уже установили, что ты связан со мной. Возможно, слишком прочно. Это больно?

– Нет. И на самом деле это не важно. Я больше не выйду из себя, вот что.

– Я знаю. – Карис чуть заметно улыбнулась. – И мне от тебя большая польза, кстати. Всегда есть тот, кто прикроет мне спину.

Тень перекосилась, пробежав по земле трепещущей волной. Раздался хриплый, придушенный звук, словно смех застрял в горле.

– Прости.

– Не за что. Но если кто-нибудь увидит тебя прямо сейчас, меня побьют камнями как вероотступницу, так что не мог бы ты… – Она указала на песок рядом с собой.

Тень вернулась на положенное место.

У скального выступа пляж был уже, чем на остальном берегу, море жалось ближе к утесам. При высоком приливе полоса песка уходила под воду полностью, но пока оставался проход в пару футов шириной. Карис прикрыла глаза от дождя козырьком ладони и взглянула наверх вдоль щербатой каменной стены. Покаянного пруда отсюда не было видно, но она знала, что он прямо над ней. От фермы до скал десять минут ходу. Плевое расстояние, даже в темноте, а Оборо знал тамошние тропки лучше, чем кто бы то ни было.

– Вот здесь его и нашли, – сказала она.

В трещинах и выемках на стене синел морской чертополох. Футов шестьдесят падать, не меньше. Мысленно восстанавливая сцену, она представила, как Оборо стоит над обрывом, и поставила себя рядом с ним. Почувствовала, как толкает ветер, как манит бездна. Наверняка было темно, пляж внизу поглотили черные волны. Грохот разбивающихся внизу масс воды. Привкус соли на губах.

– О чем думаешь? – спросил Ферайн.

Карис продолжала вглядываться сквозь дождь в высоту. Видела, как брат широко раскинул руки.

– Думаю, он не спрыгнул бы, – пробормотала она.

Но уже произнося это, почувствовала зуд неуверенности. Ведь она не общалась с Оборо больше десяти лет. И возможно, ей просто хочется верить, что за край он не шагнул бы.

Тень сгустилась у ног.

– Ты уверена, что хочешь это знать?

«Затем я сюда и явилась».

– Я должна, ради него. Да, времени прошло много, но если по ту сторону Завесы что-то осталось…

Она оставила фразу незаконченной. «Тогда что?» Ее не покидало смутное ощущение, что, узнав правду, она приблизится к Оборо, сумеет почувствовать… что-то.

– То есть это не потому, что ты пытаешься себя наказать?

За спиной бились о берег волны. Карис не ответила.

– Хотя очень на то похоже, – продолжил Ферайн, затем, смутившись, понизил голос. – Мне доводилось бывать на твоем месте. Иногда полезно принять, что ты никогда не узнаешь, почему человек решается на такое. Меньше болит. Ты не могла этому помешать.

Карис постаралась оставаться спокойной.

– Я должна, ради него, – повторила она.

Ткань реальности разошлась легко, Завеса тут