Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

Дело мужики сделали быстро. Раскрутили связи Панаски, проследили за ними до дома Корнея Заболотного и представили мне общую картину.

Оказалось, всё до банального просто. Несколько сотников князя Ярослава, которых он привёл с собой из Новгорода, играли тут свою игру. Они поддерживали Ярослава на Киевском столе, но в то же время мутили с местными волхвами и оппозицией, как я понял, на случай смены власти. По чьему наущению они тут ели хлеб с двух рук, я пока не знал, да и спросить было не у кого. Панаса вместе с двумя новгородцами князь отослал в Новгород, а перехватывать его по дороге я не стал. Не до него пока. После им займусь.

Засиделись опять без дела мои ведьмаки, и потому, когда я их утром предупредил о предстоящем деле, глазки у обоих прям заблестели. Алёшу с собой брать я сразу передумал. Если там действительно ключ власти лежит, то не понятно, как он на синта отреагирует. Поэтому пойдём втроём.

Выдвинулись мы перед самым закатом. Идти было не так уж и далеко, за полчаса управились. Едва дошли до подворья Шишковитого, как тот и сам в одиночестве уже вышел за ворота, не пришлось стучаться.

— Здрав будь, княже! — поклонился он. — А это кто с тобой?

— Мимо проходили да попросились со мной. Ты чего, Еремей, вопросы глупые задаёшь?

— Извини, княже, по тайному делу ведь идём. Ты им доверяешь?

— Доверяю. Веди.

— Ну, тебе виднее, — он пожал плечами и потопал впереди, показывая дорогу.

Мы свернули с подворья Шишковитого в узкий проулок, где между заборами уже была непроглядная темень. Солнце только зашло за крыши домов, и Киев быстро наливался той особой ночной темнотой, в которой всё вроде бы знакомое внезапно начинает казаться чужим. Днём тут, возможно, ещё орали торговки, скрипели телеги и бегала босоногая ребятня, а теперь только по знакомому запаху можно было понять, где ты находишься. Пахло дымом, кислой брагой и навозом.

Еремей шёл впереди, ссутулившись и то и дело оглядываясь через плечо, будто боялся не меня потерять, а передумать. Шагал вроде уверенно, но слишком уж берёг левый бок, и походка у него была чуть деревянная. Я присмотрелся внимательнее и хмыкнул про себя. Под верхней свитой у него явно что-то было надето. Кольчугу под рубаху надел. Вот, значит, как. На важное дело человек вышел, а заодно и от возможной княжьей благодарности решил подстраховаться. Он-то меня не мог считать так, как я его. Рисковый. Один пошёл.

Никита с Добрыней сразу растеклись по бокам, будто сами собой. Со стороны и не скажешь, что охраняют. Просто идут рядом люди, молчат, по сторонам не вертятся. Но я-то уже знал их повадки. Никита держал взгляд на окнах и крышах, цепляя каждое шевеление в темноте. Добрыня больше слушал — и шаги, и собачий брёх, и даже то, как где-то за стеной кашлянул человек. По едва заметным поворотам головы ведьмаков это было вполне ощутимо.

С наступлением темноты в городе обычно все спать ложились как по команде. Но собаки нас сопровождали почти всю дорогу. Сперва одна лениво тявкнула из-за ворот, потом ей ответила другая, дальше подхватила третья, и вскоре по улице будто невидимая перекличка покатилась. Где-то звякнула цепь. За одним тыном что-то тяжело заворочалось и низко зарычало, но наружу не полезло. Слава богу, местные псы людей в тёмное время понимали лучше иных хозяев и без нужды не лезли.

Пару раз мне мерещилось движение впереди — будто тень отлипала от стены и снова сливалась с ней. Но каждый раз это оказывались то сложенные дрова под навесом, то привязанная к столбу телега, то просто чёрный провал между дворами. Ночью Киев был весь из таких обманок. Тут и днём-то шею свернуть можно, а уж после заката и подавно. Под ногами тихо чавкала грязь вперемешку с навозом.

Общее направление нашего движения я уже уловил и не особо ему удивился. Чем ближе мы подходили к Десятинной церкви, тем пустыннее становилось вокруг. Даже собаки отстали. Только ветер тёрся о стены, да где-то вдалеке глухо стукнул ставень. Над тёмными крышами уже проступал знакомый силуэт храма — тяжёлый, широкий, будто выросший прямо из холма. На его фоне люди казались совсем мелкими. Еремей замедлил шаг, поправил ворот кафтана, под которым снова коротко звякнуло железо, и я окончательно убедился, что даже без анализа Ники не ошибся насчёт кольчуги.

Построек вокруг церкви было несколько. Какие-то деревянные клети, пару амбаров и домик с кельями для служителей культа.

К дальнему амбару Еремей нас и привёл.

Обойдя его кругом, мы уткнулись в небольшую дверцу сбоку, которая вела в пристройку, похожую на вход в ледник. Им он и оказался.

Ключ у Еремея был с собой. В тишине, оглянувшись по сторонам, как будто изображая киношного жулика, старейшина одного из самых богатых родов Киева всунул в замок ключ и провернул его до ржавого хруста. Дверь негромко открылась внутрь. Железные петли оказались неплохо смазаны какой-то чёрной смолой.

— Дёготь, — прокомментировала Ника. — Там двое служек вышли из гостевого дома. Вы бы поторопились.

— Заходим быстро, — тихо проговорил я и почти втолкнул стоящего в проходе Еремея внутрь. — Там люди во дворе были, — оправдал я ему на ухо своё такое неприличное поведение, когда мы уже прикрыли дверь за собой.

Он вроде кивнул. В темноте особо было не разглядеть, но я как-то почувствовал. Потом зашуршали складки одежды, и Еремей стал чиркать огнивом, пытаясь разжечь огонь.

— Еремей! Не смешно. — Я вытащил из кармана небольшой светильник и активировал код.

Немного тускловатый свет позволил нам увидеть всё вокруг. Я не стал врубать его на полную, всё-таки щели в двери могли нас выдать.

— Куда дальше? — Я посветил на проводника.

— Туда, — махнул он рукой в нужном направлении. Оно тут было всего одно: вперёд и вниз.

Спустились мы по каменным ступенькам не особо и глубоко. Там действительно был церковный ледник, в котором пока было не так уж и много продуктов. Подъели уже служители церкви всё за зиму и весну. А новые пока не успели затарить.

Еремей подошёл к дальней стене ледника и кулаком несколько раз стукнул в разных местах. Камень глухо отозвался.

— Там, — старейшина уверенно ткнул пальцем в один из камней.

— Ника?

— Там действительно есть большая ниша, а за ней дальше ведёт проход. Судя по эхолокации, метров на сорок куда-то в сторону холма с княжьим теремом. Только до детинца тут метров