Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

«не спать» — проснутся сразу. Только от города отойдите подальше, чтобы лишнее внимание не привлекать. На всё про всё у вас седмица. В следующую субботу выходить будете. Вы у порогов должны быть не позже, чем через две седмицы. И обратно через месяц буду вас ждать. Но смотри, Остромир, я следить буду!

— Не сомневайся, княже, всё сделаем! — он вытянулся с улыбкой. — С такими амулетами это ж как у дитяти свистульку отобрать. Хана кочевникам.

— Ты сильно-то не храбрись, идучи на рать! Храбрись, идучи с рати! Так что аккуратнее там. И ребята пусть не расслабляются. Если вдруг увидишь, что кто-то из них в падучей бьётся с пеной у рта, — стало быть, я недоволен его службой. Можешь такого прям там и оставить.

Десятник слегка побледнел, но только поклонился в ответ и вышел. Побежал приказ исполнять.

— Ника!

— Да поняла я всё. Метрику с них снимаю онлайн, — начала перечислять она этапы задачи. — И звуковые метки, и амулеты контролирую. Как амулеты разряжаться будут, дам сигнал. Все помеченные объекты в базе фиксирую. По команде Остромира вырубаю на пару часов. Всё просто.

— Умница!

— Рада стараться, ваше княжеское величество! — лихо отрапортовала она.

— И сводки мне по ним почаще давай.

— Принято, — уже тише подтвердила Ника.

…

Вчерашняя толпа желающих послужить молодому князю сегодня уже рассосалась. То ли мужички поостыли, то ли бабы им за ночь по мозгам поездили и от этой дури отговорили. Ведь вчера кроме Алёши никого больше и не приняли. С самого утра приходили только посыльные от купцов с торга, с которыми сговорились по снаряжению моих стругов для дальнего похода. Борис Лютый струги продал мне даже без запасного паруса. И вёсел только один комплект дал. Жмот. Но формально претензий у меня к нему не было. Комплектация судёнышек была стандартной. Только для дальнего похода требовалось оснастить их получше. Вот с ними Шастун с Ивором и договаривались.

А ближе к обеду в ворота моего дома постучали.

Когда дневальный из варягов доложил мне о приходе гостей, я сперва даже не понял, о ком он говорит. Этих гостей я точно сегодня не ждал.

Выйдя на крыльцо, я действительно увидел во дворе озирающихся по сторонам Романа Рощина и Валаама Тихого рядом с несколькими телегами, гружёнными каким-то скарбом. И эти ко мне на хранение что-то привезли?

— Ника, а чего ты меня не предупредила?

— Похоже, с них Корней звуковые метки твои снял. У него этот обряд очищения очень эффективен оказался против внешнего ментального воздействия и чужого кода.

— Поставь на мониторинг все действующие метки по твоей базе и пингуй их каждый час. Чтобы неожиданностей таких больше не было.

— Я так и делаю. Правда, раз в сутки. Поправка принята: тайминг пинга изменён на раз в час.

Я спустился со ступеней крыльца и приветственно расставил руки.

— Какими судьбами, гости дорогие? Если опять по поводу ваших дочерей-красавиц — так недосуг мне ныне. Война на пороге.

Они оба поклонились мне и переглянулись.

— Прости, княже, что без приглашения пришли, — вперёд выступил Рощин, как-то излишне нервно поглаживая бороду правой рукой.

Он покосился на моих дружинников в центре двора, где Алёша расставил их попарно и отрабатывал приёмы рукопашного боя и уклонения от холодного оружия.

Я тоже развернулся к ним, удивлённо глядя на выполнение ими упражнений.

Мальчики сильно вспотели, но упорно повторяли все движения мастера. А Ника в образе Алёши явно во вкус вошла. Хотя я и сам не был знатоком боевых искусств Востока, фильмов в своё время насмотрелся, чтобы чисто внешне приёмы отличать. Но то, чему она их учила, — выходило в моём понимании за все рамки виденного когда-то по телеку.

— Это боевое комбо для специальных подразделений гиблых пустошей из двадцать восьмого века, — похвасталась она у меня в голове. — Очень эффективная система для выживания и взятия пленных живыми. Там тогда как раз начала снова процветать работорговля, а дикие кланы после девятой мировой остались без огнестрела.

— Ника! Ты только не переусердствуй! Они мне ещё живыми понадобятся.

— Всё под контролем. Я же их считываю полностью. Это пока разминка. Вот когда перейдём к отработке тактических приёмов одиночного и группового боя, там да… — мечтательно проговорила она. — Но больше, чем осилят, я им не дам.

Я снова повернулся к переминавшемуся с ноги на ногу Рощину.

— Вчера у Корнея как-то нехорошо всё вышло, — начал старейшина рода. — Толком и не поговорили ведь.

— Так мы с Корнеем вроде всё обсудили. Или у вас какие-то вопросы остались?

— Остался, княже, всего один вопрос, — подхватил тему Тихий. — Ты на нас зла не держишь?

А сами так выжидательно смотрят на меня, словно я им сейчас откровение свыше дам.

— Так, а чего мне зло на вас держать, когда вы ещё против меня и нагрешить не успели? — я пожал плечами. — Вот кабы сегодня народ подняли да бузить начали — тогда да. А ныне, я так понимаю, вы с миром пришли?

— Истинно с миром, княже, — оба опять поклонились. — Не гневись, ибо не ведали мы, что творим.

— А в телегах у вас что? — поинтересовался я, хотя Ника всё уже просканировала и выдала мне полный расклад.

— Так то в дар тебе, княже, — старейшины махнули рукой своим возничим, и те начали шустро откидывать рогожки с телег. — Прими от чистого сердца, не побрезгуй!

Телеги были полны провизии. Похоже, еды для отходного пира у меня теперь будет с запасом. А вон те шматы копчёного сала я парням Остромира и Шастуну с собой в дорогу дам.

Придётся теперь уважить старейшин и пригласить к своему столу.

— Благодарствую, почтенные! — и я сделал приглашающий жест руками. — Заходите в дом, отобедаем, чем Бог послал!

…

Еремей Шишковитый услышал, что Рощин с Тихим посетили подворье князя Илии, от своего двоюродного брата уже ближе к вечеру. Никанор просто проходил мимо, когда оба старейшины выходили из ворот дома князя с пустыми подводами.

— Точно тебе говорю, они это были. И довольные такие, — Никанор вытер усы от пены и снова присосался к кружке с мёдом.

Дядька Еремея, Митря, когда-то помог будущему главе рода Шишковитых с женитьбой на дочке богатого новгородского купца. Живут они теперь уже четверть века душа в душу. Вот в благодарность за это, когда Еремей стал главой рода, он и принял к себе на постой Никанора. Тяга братца к спиртным напиткам вызывала в роду разные кривотолки, и ему особо не доверяли. Мало ли чего тому спьяну померещиться могло.

Но Никанор тряс своей козлиной