Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— А телеги точно пустые были?

— Пустые. Точно. Клянусь Перуном!

— Да тихо ты, — шикнул на него глава рода. — Крестись лучше! Или вообще молчи! Как нажрёшься, так вечно старых богов поминаешь!

— Так говорить или молчать?

— Что ещё видел, говори, — старейшина покачал головой. — А богов не упоминай боле.

— Так я и говорю, иду я, значит, от Варвары… Ох и горячая баба, скажу я тебе, братец!

— Фу! Да леший с этой твоей бабой! Ты про Рощина с Тихим глаголь дале!

— А ну да… Ворота открываются, и телеги сперва выезжают. Я посторонился, знамо дело, а им во след выходят они. И улыбаются так.

— Как?

— Будто князь их золотом осыпал. Так и светятся оба. Ну, я, само собой, отвернулся, чтобы рожей своей не светить им. А то подумают, что догляд за ними держу.

— Это ты молодец! — похвалил старейшина брата. — А не слышал, что они там говорили промеж себя?

— Рощин вроде сказал, что теперь князь точно согласится. А Валаам ему вторил, мол, теперь всё хорошо будет.

Суки.

Еремея аж холодный пот прошиб.

Договорились ведь, что они все будут сидеть тихо и не высовываться, пока князья между собой усобицу не закончат. А эти двое, значит, решили вдвоём свою игру затеять? А Любава его будет и дальше томиться без мужа? А ведь ей шестнадцать. Скоро уже и не посмотрит в её сторону никто. А выбирать жениха для дочки из всякой шушеры ему, старейшине одного из самых именитых киевских родов, не пристало!

Но раз вы так, то мы чем хуже?

…

В воскресенье утреннюю службу в Десятинной церкви вёл епископ Анастас Корсунянин. Хор сегодня пел особенно торжественно во славу воинства христианского в его праведной битве с полчищами басурманскими.

То, что поляки, шедшие ныне на Русь, тоже в большей части были христианами, никого особо не волновало. Так церковь тоже в меру сил пыталась поднять патриотический дух в массах верующих. Правда, песнопения были на греческом, а их мало кто из присутствующих в храме понимал, но певчие очень старались брать за душу именно чистотой голосов.

Еремей Шишковитый просочился ближе к нише, где стояли князья. Его никто не одёрнул и даже косо не посмотрел. Всё-таки старейшина именитого рода — известная в Киеве личность.

Подойдя почти вплотную к Илие, тихо стоящему рядом с княжной Мстиславой, Еремей прошептал еле слышно, одними губами:

— Важный разговор есть, княже.

Илия удивлённо обернулся на него и приподнял одну бровь. Узнал. Медленно моргнул и кивнул. Потом так же тихо, чтобы не нарушать лишними звуками торжественную литургию, прошептал:

— У меня в полдень.

…

Глава 17

Поговорить с Ярославом перед заутреней воскресной службой я так и не смог. Договорились просто вместе потом к нему пойти и там дела обсудить.

Стоя под сводами Десятинной церкви, я даже как-то проникся голосами певчих, поражаясь качественной акустике в храме. Как всё-таки строить умели предки, выбирая и материал, и геометрию архитектуры так, что стоящие в определённой точке певцы вышибали из верующих слёзы одними верхними нотами. Они как-то виртуозно работали частотами так, что организм просто насыщался звуком. И без всякого рунного кода и звуковых алгоритмов.

Наверное, именно это состояние верующие и называют снисхождением на них божественного духа. Этот катарсис действительно чем-то походил на эффект гипноза. А может, и правда на кого-то в этот момент дух снисходит? Но я пока ничего такого вроде не замечал. Отдельные куски кода я наблюдал на церковной утвари и крестах служителей, но массового ментального воздействия с их помощью точно не наблюдалось. А эффект всё равно был.

В какой-то момент я вдруг услышал у себя за спиной тихий, вкрадчивый шёпот:

— Важный разговор есть, княже.

Обернувшись, я увидел перед собой Еремея Шишковитого. Старейшина рода был явно сильно взволнован, но пытался делать невозмутимое выражение лица и смотреть не на меня, а на иконостас впереди.

И этот туда же? Ну, после вчерашнего обеда у меня двух его подельников я что-то похожее и ожидал. Остальные-то участники кружка юных заговорщиков у Корнея были помельче да победнее этих троих. Ну, послушаем, что этот скажет.

— У меня в полдень, — шепнул я ему одними губами.

Потом краем глаза увидел недовольный взгляд тётушки и поспешил опять смиренно замолчать и уставиться вперёд, периодически осеняя себя крёстным знамением вслед за читающим проповедь Корсунянином.

…

Половину убитого вчера князем вепря дружина съела прямо там же, в лесу. Пикник на природе тут был обычным делом. С собой ведь брали сразу всё необходимое для организации охотничьего застолья. А оставшееся мясо было разделано и расфасовано для хранения в морозильнике. Один из моих камешков Ярослав лично пристроил в своём леднике и был крайне доволен тем, что теперь дичь у него не портится.

— Во каков! — Ярослав ткнул пальцем в голову здоровенного кабана, которая лежала на телеге во дворе. Мы специально сделали крюк по детинцу, чтобы он смог похвастаться трофеем.

— Большой, — покачал я головой.

— Большой? Да он как слон! Слыхал про такого зверя?

— Слыхал, — подтвердил я. Но дальше уточнять не стал. С рассказами про свои детские посещения столичного зоопарка, а потом и цирка на Цветном бульваре я, пожалуй, повременю.

— Во! — он утвердительно кивнул. — А я его сам, вот этими руками! Да с одного удара! Эх, племяш, жалко тебя там не было!

— Жалко, — я вздохнул в страшном огорчении. — Так я чего пришёл-то…

— Погоди!

Ярослав вскинулся и подбежал к устенному сундуку. Вытащил из него синий кафтан с нашитыми на него золотом крестом и соколом в щите.

— Как? Хорош?

— Хорош! — я почти без паузы кивнул и быстро добавил, прежде чем он меня опять не перебил: — Это дело надо отметить! Я как раз на этой неделе отходной пир буду делать.

— Точно! Ты же в поход идёшь!

Ой, прямо только вспомнил? И так натурально!

В Киеве уже третий день народ бурлил. На торге и площадях только и разговоров было про скорую войну. Воеводы княжеские дружину собирали. Продукты и оружие в обоз закупали и гонцов посылали во все городки с уведомлением о сборе войск. Но делалось это как-то без огонька. Князь вон спокойно в субботу на охоту отправился. Вроде как и не его забота это — на войну собираться.

Я улыбнулся и кивнул.

— Тогда в среду жду с супругой у себя к обеду! Удобно будет? Тётушкам отдельное приглашение пошлю.

…

Вышел от князя и