Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— Там тоже не дураки живут, — покачал головой волхв. — Увидят, что камни все по размеру одинаковые да с изображением на них, сразу поймут, что это амулеты. При торговле это хорошо будет, а если разбойники нападут?

— Для разбойников у тебя другие амулеты будут. Один мешок с зарядными камнями ты с собой возьмёшь. А другой Остромиру оставишь.

— Так они не со мной пойдут?

— До порогов. А там расстанетесь. Дальше Михаил своих воев на твои струги посадит.

Шастун слегка приуныл, но потом задал более насущный вопрос:

— Выходит, я один на себе всю тяжесть торга нести буду?

— Двадцать процентов?

— Тридцать.

— Двадцать пять.

— По рукам!

Вот теперь лицо у него сияло в улыбке.

— И ещё, княже, просьба у меня к тебе есть, коли позволишь!

— Говори.

— Дом я купил тут, в Киеве. Но оставлять в нём добро пока побаиваюсь. Можно у тебя пару сундуков на хранение оставить? Пока не вернусь.

— Приноси, чего уж там. Сам понимаешь, гарантии сохранности дать не могу, но будут стоять вместе с моими.

Волхв заулыбался ещё шире. Таких «негарантий» для него было вполне достаточно.

А утром после этого разговора Шастун привёз на телеге четыре здоровенных сундука с рухлядью и предметами быта. Поклонился мне при встрече и виновато, пряча глаза, спросил:

— Княже, а можно и я в товар вложусь? А то Ивор с Михаилом вон и свои доли в товаре имеют, а я только как караванщик служу.

— Ты, Шастун, ныне главный караванщик Древлянского князя. Так что не прибедняйся! Двадцать пять процентов с продажи моего товара ты получишь. С товара Ивора тебе обычные десять процентов пойдут. А Михаил сам будет торговать. Если хочешь свой товар в мой караван вложить, десять процентов от него мне заплатишь.

— Так я ведь те же твои камни повезу.

— По пять гривен серебра за камень, — озвучил я ценник для своих. — Плюс полгривны с каждого за участие в караване.

Волхв вздохнул. Тяжко так, с надрывом. Будто я ему только что диагностировал страшную болезнь в терминальной стадии.

— Вот я эти два сундука и привёз сразу. Серебро там. И солиды, которыми ты, княже, со мной за генуэзских купцов расплатился.

Прибыль ещё когда будет, а расставаться с деньгами всегда тяжело.

…

Сразу как принял от Шастуна его сокровище и приказал Колывану разместить всё в моём хранилище под домом, собрался идти к князю Ярославу. Вот только Ника вовремя предупредила, что тот сразу после заутренней на охоту уехал. Вепря какого-то ему там загнали знатного. Вот он и рванул.

Эта страсть местных к охоте меня как-то обошла стороной. Я понимаю, когда пропитание я для деревни добывал, там и охота была не для удовольствия, а по нужде. А тут кровь ему разогнать захотелось. А то, что на Киев поляки идут, — это как-то пресно уже ему?

Дёргать его по переговорному амулету я не стал, пусть себе отдыхает князь. А сам занялся подготовкой Остромира к рейду по печенежским тылам.

Мохнатки мне уже пошили, и теперь два десятка из четырёх примеряли на себе новый наряд.

— Как лешие, ей-богу, — Остромир перекрестился. — Но в таких точно не заметят. Если с подветренной стороны подходить. Собаки у печенегов злые.

— Против собак манок используешь. Им же табуны уведёте.

Я показал ему, как активировать звуковой амулет. Лошади в конюшне дико заржали и принялись рваться с поводьев. Выключил.

— Им же отработаешь, когда на вас нападут. Только уже вот этим сигналом, — я показал, куда нажать на костяном кругляшке, — он лошадей в бешенство приведёт. Только направляй в этот момент его в сторону врагов на лошадях. Не дай Бог на своих лошадок попадёшь.

— А если на нас не нападут? — Остромир взял амулет и повертел в руке.

— Тогда будешь действовать по плану «Б». Лошадок приманите и верхами до первого стойбища доскачите. А там точно нападут.

— Эх, княже, надо было лучников нам всё же с собой взять хоть десяток.

— Зачем? — удивился я.

— Так можно было бы стрелами огненными стойбище издали закидать. А как утекать начнут, то и бегать сильно за ними не пришлось бы. Можно было бы издали пострелять.

— Остромир! Я понимаю, от старых привычек быстро не отойти. Но ты всё-таки постарайся мыслить уже по-новому. На тебе и твоих парнях защита стоит моя. Амулеты звуковые я тебе на всех дал и показал, как заряжать их, когда заряд весь израсходуешь. И, как метки звуковые ими ставить на врага ты уже знаешь. Просто вот так проводишь рукой с зажатым амулетом, глядя на врагов. А дальше можешь просто сказать вслух: «спать». И они все уснут.

— Прям все сразу?

— Все, у кого амулетов защитных нет, — я кивнул.

— А если, — фантазия у десятника сразу же разыгралась, и в глазах заблестели искры, — сказать «умри», они все и сдохнут?

— Зачем? Поспят пару часов, пока вы их там вязать будете. Давай жертв по минимуму будет в этот раз.

— Ну так враги же.

— Нет, — твёрдо припечатал я и покачал головой. — Просто усыплять будешь. Если на ком амулеты защитные будут, под теми лошадок взбесишь и потом уже обработаешь, как они с них упадут. И раздевайте их там всех. Для степных батыров оно как-то унизительней будет — потом голыми проснуться.

— А баб тоже раздевать?

Я пару секунд подумал, а потом кивнул.

— На твоё усмотрение. Но, чтобы без членовредительства.

Хорват сперва завис в задумчивости, а потом как-то плотоядно усмехнулся. Чувствую, натюрмортов он там из голых степняков понаделает красочных. Как бы батыры потом сами себя не кончили от такого позора.

— Главное — послание моё до них доходчиво донести. Чтобы там все прониклись и запомнили надолго.

— А Драговир с поляками так же воевать будет? — видимо, фантазия у него всё-таки была куда заковыристей. Судя по ухмылке, он, похоже, уже представлял, как ненавистные ляхи тоже просыпаются в самых изощрённых позах.

— Там сложнее. Много пеших войск у него идёт. И защиты у него больше. Не отвлекайся! Ты понял, как надо действовать?

— Понял, княже, всё сделаю. А Алёшу нам в помощь не дашь? Больно ловко он с парнями нашими управляется.

— Пока не дам. У него и тут дел много. Сами управитесь. Идите теперь с парнями тренируйтесь маскироваться и амулетами работать. Разделишь их поровну и будете по очереди изображать стойбище печенежское.

— А как же мы друг дружку усыплять-то будем? Потом два часа ждать, как проснутся?

— Скажешь