Галя, у нас отмена! - Мия Соул

— Ты чего? — спросила я.

— Я… — Она запнулась. — Я хотела тебе кое-что показать.

Я перевернулась на спину. Ли Жу всегда была моей любимицей.

— Показывай.

Она вскочила, подбежала к своему сундуку и принялась в нем рыться с таким энтузиазмом, что оттуда полетели платки, ленты и какие-то странные тряпочки.

— Нашла! — выдохнула она и выпрямилась.

У нее в руках был кокошник. Я себя пару раз ущипнула, чтобы его развидеть. Не сработало.

Колючий случай, кокошник? Русский, народный кокошник? Настоящий?

Я села на кровати так резко, что у меня хрустнула шея.

— Ли Жу… ты где его взяла?

— Сделала, — робко призналась она. — Ну, не совсем сама. Основа была заказана у кузнеца. Я попросила его выковать каркас. Сказала, что это для театра.

Она протянула мне кокошник, и я приняла его так бережно, будто он был из хрусталя. Это было невероятно.

Высокий, полукруглый, с мягким гребнем посередине. Весь расшитый речным жемчугом — мелким, но густо, в несколько рядов. Между жемчужинами вилась золотая нить, складываясь в затейливый узор: цветы, листья, какие-то неведомые птицы с длинными хвостами. По нижнему краю она нашила бусинки-капельки, чтобы они красиво спускались на ее лоб.

Я провела пальцем по гребню. Взвесила его на руке. Металл.

— Ли Жу, — сказала я медленно. — Кокошник? Он тяжелый.

— Немножко, — призналась она. — Но быстро привыкаешь.

— Зачем? — спросила я коротко.

Она замялась.

— Для красоты, для аутентичности, — сказала она, потом добавила тише: — Ну и еще…

— Что?

— Ну, если вдруг кто-то будет приставать. — Она отвела взгляд. — А у меня когти не всегда выпускаются. Если в кого-то воткнуть шпильку — это убийство. А если по кому-то долбануть кокошником, то уже самооборона.

Я ее зауважала. Не то чтобы я относилась к ней, как к идиотке, но после ее кокошника я, наконец, осознала, как сильно я недооцениваю свою свиту.

— Ааа, — протянула я сначала в одной интонации. — Ааа, — протянула уже в совершенно другой. — Ли Жу, я начинаю тебя бояться.

Глава 9

Галя

Почти десять дней я жила под девизом «зад в огне». Примечательно, что часто так оно и было буквально, потому что на кухне не хватало помощников, а те, кто был, ничего не знали про русскую кухню. Зато отточила навыки в преподавательстве.

Шокировать народ империи я решила порционно. Для открытия готовила блюда, максимально приближенные к их привычному рациону: пельмени, потому что они похожи на дамплинги, всяческие пирожки, макароны по-флотски.

Мэй Сю оказалась неожиданно талантливой ученицей. В отличие от моих котов, у нее были руки, которые изначально не были лапами, человеческое терпение и, что важнее всего, человеческое желание учиться, а не спать на солнышке или строить глазки прохожим. Правда, сегодня даже ее терпение дало трещину.

— Молодая госпожа, — она заглянула на кухню, где я в десятый раз объясняла бравому офицеру по имени Хэ, что пельмени нельзя комкать, их надо нежно заворачивать, словно он любимой девушке помогает одеваться.

Он краснел, пыхтел, и по-моему, раньше любимой девы не имел, иначе я не знаю, как объяснить его реакцию.

— Что, Мэй Сю? — отвлеклась я.

— Там это… — она замялась. — Там ваши слуги. Они опять.

Я отложила скалку и промокнула лоб рукавом.

— Что они опять? Подожгли что-то? Или уже кого-то?

— Лучше вы сами посмотрите, — Мэй Сю отвела взгляд.

Пришлось идти на улицу, а то выражение Мэй Сю меня изрядно напугало.

Перед таверной творилось нечто, для чего в местном языке, наверное, даже слова не было. А если и было, то ругательное.

Линь Мо, этот гениальный бездельник, притащил с собой целый выводок куртизанок из ароматного дома. Штук шесть, не меньше. Они были одеты в свои лучшие наряды — шелка, парча, расшитые пояса, цветы в прическах. И все они, выстроившись в ряд, старательно повторяли движения за Ли Жу.

А Ли Жу отжигала. В подозрениях про поджеги я в чем-то угадала.

Она стояла в центре и показывала всем присутствующим очень знакомую хореографию. Я ее запомнила, потому что песня из всех утюгов полгода верещала.

— Апати, апатИ, — голосила Ли Жу на на весь переулок, и куртизанки вторили ей кто в лес, кто по дрова. — Апати, апатИ,

Рыжик и Тай Фэн стояли с ними. Жун Мао, зараза, уже подхватил движения и выделывался перед девушками с такой грацией, что я на миг забыла про свой гнев — он реально двигался как профессиональный танцор. Кошачья пластика, чтоб ее. А Тай Фэн просто переминался с ноги на ногу, всем своим видом показывая, что он здесь случайно и вообще-то он собирался вздремнуть на солнышке.

Но самое ужасное было не это. Самое ужасное было то, что вокруг собиралась толпа.

Люди выходили из лавок, бросали свои дела, подходили поближе, таращились. Кто-то хихикал, кто-то хмурился, но никто не уходил. Наоборот, народу прибывало. Снова стали спрашивать про открытие.

— Молодая госпожа, — прошептала Мэй Сю, подойдя ко мне сбоку. — Может, прекратить это безобразие? Пока стража не нагрянула и судачить не начали. У нас и так название демоническое. А тут такое…

Она боялась позора на всю округу. Я ее понимала.

Уже открыла было рот, чтобы рявкнуть на своих и разогнать этот балаган, как вдруг поймала себя на том, что нога моя отбивает ритм.

'Апати, апатИ", — противная мелодия намертво застряла в голове, и тело само дергалось в такт.

Я оглядела толпу. Там стоял молодой подмастерье из соседней кузни и улыбался во весь рот, глядя на пляшущих девиц. Рядом с ним две торговки с рыбного ряда пританцовывали, забыв про свои корзины. А вон тот суровый стражник, что обычно гонял мальчишек с площади, сейчас стоял с открытым ртом и даже не пытался никого разогнать.

И тут до меня дошло.

Это же гениально. Еще эта мелодия бесячая. Ее и здесь несколько месяцев напевать будут, а напевая, обязательно вспомнят про нас.

— Пусть танцуют, — махнула я рукой.

— Что? — Мэй Сю посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— Говорю, пусть танцуют. Они не мешают.— я кивнула на толпу. — Ты видишь,