Великий Кузнец - 4 - Анри Олл

«Сестра, похоже скоро мы встретимся вновь…»

Глава 27

Ночная тревога

Дом капитана Дорна стоял в тихом, ухоженном квартале недалеко от казарм стражников, но отделённый от них стеной из вековых лип и каштанов. Это был не дворец, но добротное, двухэтажное кирпичное строение под тёмно-красной черепичной крышей, с резными деревянными ставнями на окнах и небольшим палисадником, где летом цвели розы и лаванда, а сейчас, в июле, стояли кусты с тяжёлыми и спелыми ягодами смородины. В нём пахло теплом, деревом, воском для полов и легким ароматом корицы, который всегда витал на кухне благодаря стараниям хозяйки.

В ту ночь в доме царила глубокая, мирная тишина, нарушаемая лишь равномерным дыханием спящих. Капитан стражи спал на втором этаже, в просторной спальне с дубовыми балками на потолке. Его сон, как и всё в нём, был дисциплинированным и чутким: даже в забытьи часть сознания оставалась настороже, отслеживая привычные ночные звуки дома: скрип половиц, завывание ветра в трубе, тиканье маятника старинных часов в гостиной. Рядом, уткнувшись лицом в его плечо, спала его жена, Элеонора. Женщина лет сорока, с мягкими, ещё сохранившими юность чертами лица и каштановыми волосами, заплетенными на ночь в длинную косу. Её сон был глубже и безмятежнее, как и положено обычному человеку, все-таки она не отслужила среди стражников пару десятков лет.

В соседних комнатах спали их дети: старшая дочь Лидия, тринадцати лет, уже почти взрослая барышня, увлекающаяся историей и вышивкой; сын Марк, двенадцати лет, мечтавший пойти по стопам отца в стражу, но пока что больше увлекавшийся устройством хитрых ловушек для кошек и сбором гербария; и младшая, Катерина, десяти лет, чья комната была завалена куклами, мелками и любимыми книгами сказок. На том же этаже, в маленькой, но уютной комнатке под самой крышей, спала миссис Агата — пожилая, строгая, но бесконечно преданная семье гувернантка, бывшая когда-то няней и учительницей самого хозяина этого дома в детстве.

И эту идиллию разорвал стук.

Не звонок, не осторожное постукивание, а громкий, властный, настойчивый стук кулаком или скорее даже эфесом меча в дубовую дверь на первом этаже. Звук был таким резким и чуждым ночной тишине, что дом, казалось, вздрогнул целиком.

Муж открыл глаза мгновенно, ещё до того, как сознание полностью вернулось к нему. В его серых, стальных глазах не было ни сонливости, ни растерянности: лишь мгновенная и холодная собранность. Он уже сидел на кровати, когда Элеонора, вздрогнув, проснулась от его движения.

— Адриан? — её голос был сонным и испуганным.

— Всё в порядке, — сказал он тихо, но твёрдо, положив на её плечо успокаивающую руку.

Его слух уже анализировал стук: это было что-то срочное, экстренное. Он уже встал, его движения были быстрыми, точными, без единого лишнего жеста. Адриан Дорн натянул простые штаны и рубаху из грубого льна, лежавшие на стуле, затем снял с вешалки свой тёмно-синий мундир капитана, уже с пристёгнутыми золотыми пуговицами и эполетами. Он не стал зажигать свечу: звёздный свет, пробивавшийся сквозь ставни, был ему достаточен.

За дверью спальни уже слышались испуганные голоса. Лидия окликнула отца вопросом. Марк, судя по звукам, уже выскочил в коридор, готовый, вероятно, защищать дом с кочергой в руках. Катерина тихо плакала.

— Лидия, Марк, успокойте сестру, — голос отца прозвучал спокойно, но так, что его было слышно даже через дверь. — Всё под контролем. Это ко мне.

Он вышел в коридор, уже застёгивая мундир. Лидия, в ночной рубашке и накинутом поверх халате, стояла у двери комнаты Кати, обнимая плачущую сестру. Марк, бледный, но с горящими глазами, действительно сжимал в руке кочергу.

— Папа, что случилось?

— Служебные дела, сын. Ничего страшного. Верни кочергу на место и помоги сестрам, — Адриан положил руку ему на плечо, и это простое прикосновение, полное уверенности, заставило мальчика выпрямиться и кивнуть.

Внизу, в прихожей, уже горела лампа. Её зажгла миссис Агата, стоявшая у подножия лестницы в плотном шерстяном пледу, накинутом поверх ночной сорочки. Её морщинистое лицо было строгим и обеспокоенным.

— Господин…

— Побудьте с детьми, миссис Агата, — попросил он, спускаясь. — Я разберусь.

Стук повторился: уже более нетерпеливый.

Дорн подошёл к двери, не отодвигая тяжёлые засовы сразу.

— Кто там? Назовите себя.

— Капитан! Это лейтенант Вернер! — голос за дверью был молодым, сдавленным от волнения, почти срывающимся.

Адриан узнал его: тот самый ретивый лейтенант, что вёл допрос Корвина сегодня днём. По звуку голоса было ясно: дело плохо.

Капитан отодвинул засовы и распахнул дверь.

На пороге, в круге жёлтого света от фонаря, который держал один из двух рядовых стражников, стоял лейтенант Вернер. Его лицо, обычно самоуверенное и подтянутое, было бледным как мел, на лбу и висках блестел пот, несмотря на ночную прохладу. Его мундир был расстёгнут, а волосы в беспорядке. В глазах читалась откровенная, почти паническая растерянность.

— Капитан Дорн, вы нужны немедленно… В Темнице… — он задыхался.

— Говори чётко, лейтенант. Что случилось? — голос Адриана был как льдина, отрезвляюще своим холодом.

— Полчаса назад… Кто-то проник… В подземную тюрьму… — Вернер сделал глоток воздуха, стараясь взять себя в руки под тяжёлым взглядом начальника. — Они… он… усыпил с десяток стражников на постах у входа и по главному коридору. Симптомы как от сильного снотворного или парализующего газа. Потом… отпер все камеры. Механические замки как-то были вскрыты, магические печати на дверях общих камер не сработали, будто их и не было вовсе!

Адриан слушал, не меняя выражения лица, но его разум уже работал со скоростью пущенной стрелы. Проникновение в самую охраняемую тюрьму королевства. Массовый усыпление стражи. Вскрытие замков. Цель?

— Заключённые? — спросил он коротко.

— Все, кто мог ходить, пытаются сбежать! — выпалил Вернер. — В подземных коридорах и снаружи внутри периметра хаос! Дежурный резерв уже брошен на удержание, мы подняли по тревоге соседние участки, стянули свободные силы… Капитаны Горский и Вельт также подняли своих людей. Но там… Там почти сотня узников в этом крыле, включая ту самую банду «Ворона»! Мы пытаемся заблокировать выходы, но они ломятся толпой, дерутся чем попало… Полгорода уже на ушах, жители близлежащих кварталов просыпаются от шума!

Адриан Дорн молчал несколько секунд, его взгляд был устремлён куда-то за плечо лейтенанта, в тёмную улицу. Корвин: всё крутилось вокруг этого имени. Побег, организованный