Великий Кузнец - 4 - Анри Олл

— Владелец и ответственный мастер?

— Яр Громов. Я.

Немного удивившись и прервавшись, он все же продолжил что-то быстро записывал каллиграфическим, убористым почерком.

— Гильдия кузнецов… вам нужно будет предоставить их заключение. У вас есть?

— Нет. Но есть готовая продукция, которую можно представить в качестве подтверждения квалификации. И есть возможность достать рекомендацию от нескольких купцов, в том числе от нашего общего знакомого и, вероятно, от кузнеца Ивана Молота. Могу занести позже.

Марк вздохнул и кивнул.

— Ладно. Для начала сойдет, зарегистрируем так на честном слове, но рекомендации придется донести в течении недели, и я серьезно. Налоговая ставка для новой ремесленной мастерски в первый год — три серебряных в месяц, плюс два процента с оборота, отчитываетесь ежеквартально. Вступительный взнос в реестр — пять серебряных. Итого на сейчас — восемь.

Я отсчитал нужную сумму из кошелька, плюс две в качестве благодарности за хлопоты чиновника. Монеты мягко звякнули, ложась на дерево стола. Звук был красноречивее любых слов.

Марк взял деньги, не считая (опытным взглядом оценил сумму) и положил их в выдвижной ящик стола с глухим стуком. Затем он взял несколько печатей, одну за другой приложил к почти готовому документу, что-то записал в толстый реестр у себя на столе.

— Вот, — он протянул мне пергамент с ещё влажными оттисками печатей. — Свидетельство о внесении в реестр ремесленных предприятий города Аргонис. Временное. Окончательное получите после проверки гильдией кузнецов, но оно вам уже позволяет легально работать и продавать продукцию. Не забудьте вовремя подать первый отчёт.

Я взял документ. Бумага была плотной, официальной. Запах свежих чернил и сургуча.

— Ещё один вопрос, уважаемый Марк, — сказал я, опуская свидетельство в сумку. — Королевская Гильдия Артефактов: мне нужно с ними связаться по вопросу регистрации деятельности.

Писарь нахмурился.

— Это уже совсем другая история и совсем другой уровень. Туда просто так не попасть. Нужно подавать прошение через канцелярию, ждать вызова… Это может занять месяц, а то и больше.

— Можно ли как-то… ускорить? Оставить запрос через знакомого чиновника? Договориться о предварительной дате приёма?

Марк снова посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то вроде удивлённого уважения. Этот пацан не просто давал взятки, он мыслил стратегически, словно понимая структуру власти.

— Есть один человек… — неохотно начал он. — В отделе межгильдейского взаимодействия. Он иногда… помогает решать такие вопросы. За соответствующее вознаграждение. Я могу передать ему ваши данные и суть запроса. Он вышлет курьера с официальным письмом-вызовом на ваш адрес, где будет указана дата и время приёма. Это займёт не месяц, а дней пять-десять. От силы две недели.

Это было лучше, чем ничего.

— Я буду очень благодарен, — сказал я, кладя на стол ещё два серебряника. — За ваше беспокойство.

Марк Серов молча взял монеты, кивнул. Его лицо снова стало непроницаемо-усталым.

— Всё. Удачи с кузницей, Громов. Вам явно повезло стать подмастерьем рунного кузница, даже я понимаю их ценность и редкость. И… будьте осторожнее с этими артефактами. Гильдия — не городская администрация: там водятся другие птицы, покрупнее и с более острыми когтями.

Я поблагодарил его ещё раз и вышел. Спускаясь по лестнице, я чувствовал смешанные эмоции. Дело сдвинулось с мёртвой точки, кузня теперь легальна, путь в Гильдию Артефактов начал прорисовываться. Но небольшая горечь от необходимости играть по этим серым коррупционным правилам, немного скрипела на зубах. По закону и в теории весь бюрократический механизм и так должен был всё это предоставлять и делать это в кратчайшие сроки. Однако практика часто вносит свои коррективы, этот ржавый дряхлый механизм постоянно нуждался в смазке чьими-то личными средствами. Это было сродни наркотику для всей структуры, без которого она уже не могла существовать и из-за которой страдали те, у кого не было монет на это машинное масло. И чем дальше, тем будет всё хуже. И в конце вся система (королевство) либо развалится, либо с плеч чиновников полетят головы, окропляя старые шестеренки свежей кровью, очищая её винтики и детали от затхлости и ржавчины…

Сергей, увидев моё выражение лица, лишь молча поднял бровь.

— Всё в порядке, — буркнул я, запрыгивая в повозку. — Едем.

Мы выехали из тени административных построек на широкую улицу, ведущую к городским воротам. И тут, проезжая мимо огромного, шумного городского рынка, раскинувшегося на площади у подножия твердыни, я не смог удержаться. Вид лотков с овощами, тканями, специями и, что более важно, с самоцветами, поймал моё внимание. А ещё в голове всплыл образ Ани.

— Остановись тут на минутку, — сказал я Сергею.

Он придержал Буря у края площади. Шум рынка обрушился на нас: крики зазывал, торг, смех, блеяние скота где-то на дальних рядах, запахи жареного мяса, пряностей, свежего хлеба и немытого человечества.

— Подожди здесь, — кивнул я людоволку и нырнул в гущу толпы.

Глава 29

Рынок и домой

Проходя между рядами, я прикидывал остаток средств в кошельке. После регистрации кузни, взяток чиновникам, оплаты услуг магистра Скалзу и предоплаты строительной бригаде крупных сумм не оставалось. О драгоценных камнях вроде рубинов, изумрудов или сапфиров не могло быть и речи. Моя цель была скромнее и прагматичнее: найти доступные полудрагоценные минералы, связанные со стихиями земли и воды. Для экспериментов, для вставок в новые артефакты, для понимания того, как разные камни взаимодействуют с моим даром, артефактами и ьехно-магическими устройствами.

И тут я увидел знакомое лицо: того самого лигура. Полулев стоял за своим прилавком, и вид у него был, как всегда, внушительный и экзотичный. В отличие от Серого Когтя, чья звериная сущность выражалась в основном в ушах, глазах, хвосте и лёгком волосяном покрове, лигур был куда ближе к своему животному прообразу. Его лицо было практически львиной мордой: широкий нос с чёрной мочкой, жёсткие вибриссы, полные губы, приоткрывавшиеся над клыками при улыбке, и густая, золотисто-песочная грива, обрамлявшая лицо и ниспадавшая на мощную шею, покрытую более короткой шерстью. Его туловище было человеческим, но широким, плечистым, движения плавными и точными, как у крупного хищника. Руки, однако, были самой интересной деталью: пальцы были длинными и гибкими, почти человеческими, но заканчивались они не ногтями, а короткими, прочными, втяжными когтями, а ладони и тыльная сторона кистей были покрыты короткой, светлой шерстью с более тёмными пятнами. Когда он перебирал камни на своём лотке,