Вольный наследник. Том 6 - Артём Кей

Он полез в свой мешок, немного там покопался и достал завёрнутый в ткань небольшой свёрток.

— Один растительный компонент для зелья. Я нашёл старый рецепт, хочу попробовать приготовить.

Вот теперь всё становилось понятнее. Усилил называется человека. Нормальные люди после получения новых возможностей покупают меч подороже, новую броню, пытаются кого-нибудь побить или хотя бы ходят перед зеркалом и любуются внезапно выросшими мышцами. Этот же полез в старые книги, нашёл какой-то рецепт и ночью попёрся за травой в такую задницу, куда приличные люди и днём старались без необходимости не заходить.

— И стоило ради этого рисковать башкой?

— Интересно же, — пожал он плечами с таким видом, будто этим объяснялось вообще всё на свете.

А ведь для него, наверное, действительно объяснялось.

— Сам готовить будешь?

— Конечно.

— Умеешь?

Женька немного помолчал.

— Теорию знаю.

— Охренеть, — только и смог сказать я. — Тогда вообще никаких проблем.

Теорию он знает. Я вот теоретически тоже представляю, как строятся корабли. Дерево берёшь, паруса приделываешь, дырки внизу не делаешь — и всё должно работать. Только почему-то мне кажется, если я по этой инструкции построю корабль, далеко он не уплывёт.

— Я уже занимался алхимией, — обиделся он. — Просто этот состав сложнее обычных.

— Вот с этого и надо было начинать. А то я уже представил, как завтра во дворце половина стены исчезает, а из дымящейся лаборатории выползает будущий монарх и говорит, что всё прошло примерно по плану.

Женька хмыкнул.

— Ничего там не взорвётся.

— Запомни. Особенно формулировку. Обычно после таких слов обязательно что-нибудь взрывается.

Он спрятал свёрток обратно, а я ещё раз посмотрел на его одежду. Вроде одет просто, плащ самый обычный, никаких гербов или украшений, но даже так было заметно, что передо мной не сын сапожника, который после работы решил прогуляться по злачным местам. Сапоги хорошие, ткань дорогая, руки без мозолей, речь поставлена. Чтобы не понять, что парень как минимум из обеспеченной семьи, нужно быть совсем уж тупым.

Видимо, те трое решили примерно так же. Только сделали из увиденного более практичный вывод: если хорошо одетый молодой идиот ночью ходит один, значит, его деньги временно ничьи.

— А охрану почему не взял?

— Они бы за мной хвостом ходили, — поморщился Женька. — Половину рынка распугали бы, а вторая половина сразу подняла бы цены раз в десять.

— Ну да. Поэтому ты решил переодеться простолюдином и пойти один.

— Именно.

— И как успехи у простолюдина?

— До встречи с теми троими всё было нормально.

— То есть отлично. Ингредиент купил, по морде чуть не получил, кошелёк чуть не ушёл другим владельцам. Осталось ещё где-нибудь в канаве переночевать, и полное погружение в жизнь народа можно считать законченным.

Женька засмеялся.

Я, конечно, был последним человеком, который имел право читать кому-то лекции о безопасности. Сам регулярно лез туда, куда нормальный человек даже за хорошие деньги не полезет, таскался без нормального сопровождения, изображал то уборщика, то непонятно кого и вообще периодически делал всё возможное, чтобы у Лёхи раньше времени появилась седина. Но одно дело — я. У меня за плечами всё-таки было дохрена опыта, магия и неприятная привычка выживать там, где по всем расчётам следовало сдохнуть.

У Женьки пока имелись только сила, хороший источник и теоретические знания.

Что сегодняшний вечер прекрасно и показал.

— Кстати, я же тебя предупреждал, — напомнил я. — После усиления ты стал быстрее и сильнее, но умение драться тебе вместе с таблетками в задницу никто не запихивал. Помнишь, как ты мой щит пробить пытался?

— Помню.

— А потом я тебе клинок к горлу приставил.

— Это тоже помню, — недовольно отозвался он.

— Ну вот. Эти трое, конечно, были далеко не я, но нож в живот одинаково неприятен при любом ранге. Так что либо учись драться, либо таскай охрану. А лучше и то и другое.

— Я уже начал заниматься.

— Вот и молодец. Глядишь, через пару лет сможешь самостоятельно сходить за травой и вернуться со всеми внутренними органами на положенных местах.

— Я вообще-то и сегодня справился бы.

— Конечно. Именно поэтому я тебя и встретил в исключительно выгодном положении: трое на одного, нож у живота и предложение добровольно расстаться с деньгами.

— Я просто не хотел их убивать.

Я покосился на него.

А вот это уже было похоже на правду. Женька не был трусом, в этом я успел убедиться ещё у Орехова. Но вот взять и размазать обычного человека заклинанием только потому, что тот полез к нему с ножом, он пока явно не мог. Возможно, со временем пройдёт. А возможно, и хорошо, если не пройдёт. Правитель, который первым делом на любую проблему запускает огненный шар, конечно, очень убедителен, но государство при таком подходе быстро заканчивается.

— Ладно, — сказал я. — Тогда хотя бы научись вырубать людей так, чтобы они потом могли осознать свою ошибку. Иногда это даже полезнее, чем закапывать.

— Постараюсь.

— Вот и договорились.

Мы прошли ещё немного. Ночная столица постепенно затихала, встречных становилось всё меньше, и разговор про алхимию, ночные рынки и удивительную способность принцев находить неприятности можно было считать законченным.

С этим разобрались.

Оставался другой вопрос, который интересовал меня куда сильнее.

Я посмотрел на Женьку.

— Ладно, алхимик. Теперь рассказывай, что у тебя там с вашим состязанием.

Женька сразу понял, о чём я спрашиваю.

— Я буду участвовать.

— Вот даже как, — протянул я, хотя именно такого ответа и ожидал. В прошлый раз я вроде достаточно подробно разжевал ему, почему просто отойти в сторону и подарить брату трон — решение удобное только для самого брата. — Значит, всё-таки надумал?

— Да я ещё тогда почти решил, — признался он. — После нашего разговора несколько дней думал, потом поговорил с Ореховым и сообщил отцу, что отказываться не буду.

— И как папа? Не упал со стула?

— Нет, — усмехнулся Женька. — Но удивился. Он несколько раз переспросил, уверен ли я.

— А ты?

— Сказал, что уверен.

Вот теперь мне действительно стало интересно. Не то чтобы я считал себя великим специалистом по воспитанию будущих монархов, но приятно всё-таки знать, что хотя бы один человек после разговора со мной не побежал прятаться, а наоборот, решил добровольно сунуть голову в политическую