Клинер на полную ставку - Гобоз

Это была настоящая бойня, лишенная жалости и пощады. После которой, когда последний жирный таракан был убит толпу захватил возглас ликования.

И именно в этот момент, посреди всеобщей радости, случилось то, чего я никак не мог предвидеть.

Один из уцелевших членов Совета Процветания — маленький, но, судя по всему, весьма сообразительный таракан, укрывшийся в дальнем углу разгромленной резиденции, — принял решение, которое должно было войти в анналы тараканьей истории как акт последнего, отчаянного возмездия.

Я почувствовал это раньше, чем увидел — резкий, едкий запах, начавший распространяться по коридорам с пугающей скоростью. Магическое зрение, всё ещё частично работавшее даже в моём тараканьем теле, выхватило характерное зеленоватое свечение — тот самый похищенный у дезинфекторов газ, отходы разгона эрг-источников, только в куда более концентрированной форме, видимо, на случай именно такого чрезвычайного положения.

— Твою ж мать, — прострекотал я, чувствуя, как ужас захлёстывает моё сознание. — Это же…

— Если мы не можем править вами, — донёсся откуда-то из глубины резиденции скрипучий, полный ненависти голос уцелевшего члена Совета, — пусть тогда не будет никого!

Газ хлынул по улицам города стремительной волной, заполняя каждый закоулок, каждую щель этого крошечного, но столь сложно устроенного мира. Крики восставших тараканов, ещё секунду назад торжествующих победу, сменились паническим, разрозненным стрёкотом, переходящим в предсмертные хрипы.

— Бежать! — заорал я, хватая за усик оказавшегося рядом Скрипа и Флакона. — Немедленно бежать, иначе всем крышка!

Мы рванули по тоннелям, петляя между рушащимися постройками, перепрыгивая через тела уже погибших сородичей. Газ настигал нас с каждой секундой, расползаясь быстрее, чем позволяли надежды на спасение. Вокруг меня падали десятки, сотни тараканов — и восставших, и охранников, и мирных обывателей, случайно оказавшихся не в том месте не в то время. Революция, гражданская война, классовая борьба — всё это в мгновение ока обесценилось перед лицом тотального, всеобъемлющего уничтожения.

— Сюда! — прохрипел я, заметив краем фасеточного глаза полуоткрытую гигантскую белоснежную дверцу холодильника.

Нам нужно добраться до двери.

Мы — я, Скрип, Дед Флакон и ещё жалкая горстка выживших, тараканов пятнадцать из некогда многотысячного общества — рванули к спасительной дверце холодильника, прорываясь сквозь клубы смертоносного газа и умирающих собратьев из последних сил. Я чувствовал, как токсины начинают жечь мои усики, как конечности слабеют, но упрямо продолжал двигаться вперёд, подгоняя остальных.

Мы протиснулись внутрь холодильника за секунду до того, как дверца, качнувшись от вибрации близкого взрыва одного из баллончиков с газом, окончательно захлопнулась, отрезая нас от внешнего, гибнущего мира спасительным металлическим барьером.

Внутри было темно, холодно и пахло остатками давно выпитого сока, но, по крайней мере, здесь не было смертоносного газа.

Мы сидели молча — я, Скрип, Флакон и горстка выживших революционеров — прислушиваясь к затихающим снаружи звукам катастрофы. Постепенно всё стихло. Полностью. Абсолютно.

— Мы… мы выжили? — прострекотал наконец Скрип дрожащим голосом.

Я молчал, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлое, вязкое чувство вины пополам с горькой, ироничной усталостью. Я хотел устроить справедливость. Хотел, чтобы маленькое общество избавилось от эксплуатации и рабства.

А получил в итоге — геноцид почти собственных же рук.

— Штопоров, ты тут? — я услышал приглушённое стрекотание Деда Флакона. — Зелье вот-вот закончится, чувствую по остаточной мане!

Я почувствовал, как моё тело начинает гореть, растягиваться — трансформация обратно в человека начиналась, а значит, скоро придётся как-то объяснять произошедшее и решать судьбу четырнадцати перепуганных, но всё ещё разумных тараканов, забившихся вместе со мной в холодильную камеру.

— Ну всё товарищи. Теперь вы отправитесь с нами. — повернувшись к тараканам вещал Флакон.

— Что это всё значит? — спрашивал Скрип смотря на мои мутации.

— Мы люди… И мы заберем вас в новое место где вам ничто не будет угрожать.

— Ну что, — прохрипел я почти по-человечески, чувствуя, как возвращаются привычные пропорции тела, — с почином, товарищи. Добро пожаловать в новый дивный мир.

В новый мир, там, где ещё недавно кипела жизнь целой маленькой цивилизации, царила теперь лишь мёртвая, ядовитая тишина.

С грохотом мы вывалились из холодильника сбивая и утягивая за собой остатки раннее великого города.

Дед Флакон встал первым и полностью голый пошел за нашими вещами. Когда он вышел из помещения, где-то за дверью я услышал испуганный женский визг. Видимо хозяйка узрела всю красоту старого сморщенного голого тела деда.

Сам я нашел поблизости пластиковый контейнер открыл крышку и положил на полку в холодильнике — жестом руки приказывая тараканам забраться внутрь. Они послушались и я, насыпав туда немного еды, закрыв крышку побрел к барной столешнице куда уже перетаскивал нашу одежду дед.

Поставив на поверхность контейнер, я последний раз осмотрел помещение.

Остатки горящего города под ногами который я запомню, как поле величайшего сражения. Разрушенный город Процветания, усеянный трупами тараканов. И остаточную область кухни. Пока я осматривался, я замечал всё больше и больше разного рода строений. Видимо поселения других тараканов, в которых теперь уже не было не одной живой души.

Но моё внимание привлекло ещё одно. Прямо у противоположной стены в метрах трёх от холодильника в сторону сервиза лежали тела мертвых тараканов, разбросанные ровной линией похожей на караван. Я подошел поближе и наклонился чтобы рассмотреть того, кто их вёл. На свою неожиданность я обнаружил, что двое из них были ещё живы. Я протянул руку, чтобы они могли забраться, но, к сожалению, спустя минуту их разговора, самый большой таракан посадил мне на палец более мелкого таракана и скончался. В этот момент включился свет в помещении, и я даже чуть прищурился.

Поднявшись с колен, я подошел обратно к стойке и положил мелкого таракана к другим в контейнер.

— Единственный выживший? — одеваясь сказал дед.

— Да! Я положил его к остальным. Хотя бы кому-то тоже повезло выжить.

— Мда! Тяжелое ощущение на сердце. — закончил дед, почёсывая затылок.

Мы покинули помещение. Обменялись некоторыми забавными фразочками с Викторией и получив остаточную оплату с надбавкой за наш контракт вышли на улицу.

Дед Флакон, смотря на солнце потянулся и зевнул. Я тоже почувствовал облегчение.

— И куда