Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

– Никому.

– Думаю, ситуация просто вышла из-под контроля.

– Ага, как же. Теорию золотого миллиарда помните?

– Те, кто эту долбаную теорию продвигал, сдохли в тридцать шестом году.

– Думаешь, новых не нашлось?

– Там написано, что в случившемся действительно виноват Китай, – произнес капитан. – Вроде как, они решили нанести удар по Америке, но вирусы оказались неуправляемыми и пошла глобальная эпидемия. А мы с русскими в итоге пострадали меньше всех просто потому, что у нас была вакцина.

– Или мы запустили эпидемию, а потом объявили виновниками китайцев.

– Не хочу в это верить.

– Да всем плевать, хочешь ты или нет, Шарль.

– Тихо, смотрим дальше.

Когда ученые все же справились со своей задачей и рукотворная эпидемия отступила, в мире постепенно начал формироваться новый порядок – чуть ли не полностью вымершая Индия совершенно неожиданно вспомнила про древнюю историю и начала процесс объединения с Пакистаном, страны Ближнего Востока тоже начали тянуться друг к другу, Канада очень быстро и незаметно присоединилась к Америке, а страны Африки и Латинской Америки организовали свои собственные союзы. Обвиненный во всех смертных грехах Китай попал в жесточайшую изоляцию, разрозненная и мало что решающая Европа стала заново втягиваться в нашу сферу влияния и на глобальной карте проступили те самые контуры, которые не раз фигурировали в работах моих соседей-политологов.

– Отлично сработано, Марк.

– Ты о чем, Шнайдер?

– Это же ваша теория объединения в чистом виде. Райский пояс из государств северо-западной цивилизации, за границами которого находится чистилище.

– Что-то ты слишком много знаешь о наших теориях, – прищурился Хансен. – И мы никогда не собирались делать за пределами нашего союза какое-то чистилище.

– Уверен?

– Хотите сказать, это именно так и задумывалось? – удивленно поинтересовался Шарль. – Уничтожить половину мира, чтобы сделать какой-то там союз?

– Само собой, нет. Меньше слушай этого старого козла.

Я собрался было ответить встречной колкостью, но не успел – двери открылись и в командный центр ворвался запыхавшийся Борис Крамар.

– Что тут происходит? К нам прилетели?

– Происходит то, что чертов Шнайдер пустил под нож половину человечества, – обвиняюще ткнул в меня пальцем Хансен. – Долбаный идеолог.

– В каком смысле?

– Это просто...

– Он разрабатывал теорию, согласно которой нужно было перебить всю мировую элиту, – повысил голос мой оппонент. – Дважды это сработало, а затем случилась полная задница.

– Эпидемия, – объяснил Возняк. – У них там половина людей сдохла.

– Из-за Шнайдера?

– Больше слушай этого придурка.

– У тебя все придурки, – отмахнулся Борис. – Почему именно из-за Шнайдера?

– Он сказал, что разрабатывал теорию уничтожения правящих элит. Напомнить, что случилось у нас в тридцать шестом году?

– Генетическая война.

– Отголоски которой спустя тридцать лет выкосили половину человечества.

– Но он же не генетик.

– И что? Не нужно быть генетиком, чтобы вырастить такую идею.

– Шнайдер?

– Какие же вы лицемеры, – вздохнул я, устраиваясь в ближайшем кресле. – Один всю жизнь потратил на то, чтобы создать на Земле коалицию из привилегированных стран, второй всю жизнь готовил экономический фундамент для нового порядка, третий всю жизнь прописывал модели общественной реакции на политические изменения, а виноватым решили сделать меня? Идите к черту, друзья.

– Я тебя не обвинял, – поджал губы Возняк. – И я не готовил фундамент, а разрабатывал концепцию альтернативной экономики.

– Я тоже разрабатывал концепцию. Всего лишь.

– Просто ответь, – с нажимом произнес Крамар. – Идея генетического оружия твоя или нет?

– Разумеется, нет. Я просто теоретик.

– Врешь.

– Пошел к черту.

– Уважаемые господа, – неожиданно повысил голос молчавший до этой секунды капитан. – Мне чертовски приятно ваше доверие, но не кажется ли вам, что такие вещи следует обсуждать в более тесном кругу? Или вообще никогда не обсуждать?

Я обвел долгим взглядом раскрасневшихся и злых коллег, после чего усмехнулся:

– Все мы тут хороши. Именно поэтому Карлос чертовски прав. Система, засекреть последние тридцать минут в этой комнате по высшему приоритету. Чтобы доступ к записи мог получить только Вильгельм Кайзер.

– Конечно, директор Шнайдер.

– Сволочь.

– Успокоились, привели себя в чувство и заткнулись. Ясно?

К моему удивлению, собеседники действительно послушались – то ли осознав риски дальнейшего выяснения отношений, то ли от усталости. Как бы то ни было, в командном центре опять воцарилась тишина.

Более поздние новости не произвели на меня особого впечатления – пока мир старался оправиться от катастрофы, главенствующая коалиция присвоила себе звучное название “Земное Содружество”, а затем начала стремительными темпами распространять свое влияние на другие страны, забирая оттуда наиболее ценных и перспективных специалистов. Фильтр исправно работал в обе стороны, искусственный интеллект щедро рассылал таргетированные приглашения и бесцеремонно вышвыривал за пределы объединения проштрафившихся людей, так что я мог быть вполне доволен результатами своих бесед с Вильгельмом Кайзером – до настоящего рая Содружество еще не дотягивало, однако его контуры уже маячили где-то впереди. Хотя в данном случае благая цель вряд ли оправдывала использованные средства.

Изобретение гиперпространственного перехода случилось буквально пару лет тому назад – во время работы с гравитационными полями какой-то ученый выдал искусственному интеллекту список теоретических задач, после чего абсолютно неожиданно получил расчеты, в которых было черным по белому написано, что при определенных условиях поле Шульца способно менять характеристики материальных объектов, давая им возможность уходить на тот слой пространства, где главной составляющей по умолчанию являлась темная энергия. Это открытие вызвало настоящий фурор, уже через пару месяцев было подготовлено несколько автоматических миссий, а еще через год всем стало ясно, что скоростное перемещение между звездными системами действительно возможно. Сразу после этого началась подготовка ко второй экспедиции на Барнард.

– Выходит, могли бы дома сидеть. – грустно вздохнул Шарль, крутя на экране соответствующую новость. – Зря потеряли сорок лет жизни.

– Это лишние сорок лет, – отмахнулся Хансен. – Их нам все равно подарили. Лучше скажите, что теперь будет с колонией?

– Полномочия директора Шнайдера остаются действительными, – тут же раздался у нас над головами привычный женский голос. – Главная цель остается действительной.

– Прекрасно. А где вообще эти черти?

– Союзный корабль выйдет из-за горизонта через шестнадцать минут.

– Отлично...

Дальнейшее общение с