Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

Осторожно скосив взгляд влево-вправо, — так, чтобы не выпускать из виду перекрывшую путь четвёрку — я обнаружил то, что ожидал. В кустах по обе стороны дороги прятались ещё двое. Прятались они неумело — или нарочно позволяли себя увидеть. Вполне возможно, позади притаились ещё люди, готовые отсечь мне путь к бегству. Я собираюсь бежать?

Сражение с ними я проиграю. Фудзи — не боец. Был бы со мной Мигеру или Широно… Сдаться? Отдать всё, что потребуют? Тогда не убьют. Здесь не Чистая Земля, здесь окинавец может убить чистоземельца без всякого фуккацу. А рассчитывать на то, что убийца окажется большим поклонником Чистой Земли и ревностным последователем будды Амиды — нет, на такое везение я не рассчитывал.

Поступиться честью. Претерпеть позор.

Сохранить жизнь?

Я тронул пятками бока гнедого, едва заметно потянул за уздечку. Мерин переступил с ноги на ногу, сместившись на шаг вправо, — словно сам по себе, без всякого принуждения. Теперь я оказался точно напротив выступившего вперёд главаря-щёголя. «Лесоруб» со шрамом стоял сейчас позади него. За их спинами открывалась ровная дорога, уходящая в гору.

Лучшей позиции мне не занять.

Сражаться? Сдаться? Бежать? Имелся и четвёртый вариант: прорваться, не вступая в бой. Я скверный наездник, но за эти месяцы мы с гнедым подружились. Брошу мерина с места в галоп, он грудью и копытами расшвыряет, собьёт с ног главаря и «лесоруба»…

Второй «лесоруб» опоздает. Должен опоздать!

Улыбка Гуры сделалась хищной.

— Что за скидка?

— Мы тут пошлину собираем. Для паломников — скидка.

— И сколько же выйдет за двоих?

Я развёл ноги в стременах, готовясь ударом пяток бросить мерина в галоп. Покрепче взялся за уздечку, поднёс руку к поясу, — как бы за кошельком, а на самом деле к плетям.

— Что вы такое удумали, господин старший дознаватель! Не надо нас конём топтать! Оно и вам, и нам дороже выйдет. Итак, за двоих со скидкой — бесплатно! И королевский ужин за наш счёт. Покорнейше прошу, не оскорбляйте нас отказом!

Я решил, что сошёл с ума. И ответил, как сумасшедший:

— Благодарю за приглашение. Не откажусь.

— Правду о вас говорили: глава управы Карпа-и-Дракона — человек смелый, но разумный, не из отчаянных. Езжайте с нами, мы вас проводим до постоялого двора. Вот-вот ливень хлынет, надо бы поспешить.

Гура подмигнул:

— Вы же не хотите промокнуть?

Пока он сделает шаг или два, пока размахнётся топором… Если повезёт, он вообще шарахнется прочь от неожиданности. Остаётся долговязый. Длинные руки, длинный меч. Этот точно не шарахнется. У меня будет только один удар плетью. На скаку. Плеть его не остановит, но хотя бы задержит. Прорвусь!

Слишком долго думаю. Надо действовать! Фудзи.

Что будет с Фудзи? Поколотят с досады и отпустят — на что он им сдался? Убьют, вымещая злость? Что мне слуга, презренный каонай? Он для меня никто…

Почему я ещё не ринулся на прорыв?

— Эй, господин хороший! Далеко направляетесь? На языке Чистой Земли щёголь говорил без малейшего акцента.

— Кто спрашивает? Назовись!

— Я Гура-Уголёк! А это мои люди.

— Включая тех, кто прячется в кустах?

Гура весело расхохотался. «Лесорубы» одарили меня кривыми ухмылками. Долговязый не поддержал общего веселья, оставаясь настороже.

Сейчас! Пока смеются.

— Так куда же вы собрались?

Что меня удерживает от броска? Мысль о Фудзи? Нет, не только.

— В храм Кикоэ-огими.

Нет смысла делать тайну из цели моего путешествия.

— Так вы паломник? Тогда вам скидка!

3 «Всё лучшее — к вашим услугам!»

— Это ловушка, господин! — забормотал Фудзи, догнав меня. — Нас заманивают! Ограбят и убьют! Надо бежать! Это тело быстро бегает, господин! Не волнуйтесь за меня, я убегу от них! Спасайтесь!

Что он о себе возомнил?! Это я, значит, за него волнуюсь?

За никчёмного каонай?!

Позади жеребцами заржали «лесорубы». Со слухом у них было всё в порядке.

— Если бы нас хотели убить и ограбить, уже бы всё кончилось. Для этого нас не надо никуда вести.

— Вы хотите сказать, что они не врут?

— Они не врут.

— Это же разбойники! Им нельзя верить, господин!

Ну да, один раз те, кому Фудзи доверился, уже пытались отправить его на необитаемый остров, на голодную смерть. После такого поверить разбойникам?

Заржали все шестеро: двое из кустов присоединились к процессии. Путь к бегству позади нас никто не загораживал.

— Не смей никуда бежать! Следуй за мной.

— Да, господин, — пролепетал Фудзи упавшим голосом.

Быстро темнело. Виной тому были не столько подступающие сумерки, сколько стремительный бег грозовых туч. Я уже говорил о переменчивости здешней погоды? Порывы ветра трепали кроны деревьев, швыряли под ноги сорванные листья и ветки. Сквозняки зябкими змейками забирались под одежду. Кто бы мог подумать, что я буду с тоской вспоминать о дневном пекле?

Ливень висел над головами, готовый обрушиться в любой момент. По крайней мере насчёт этого Гура не соврал.

Насчёт постоялого двора — тоже. Впереди затеплился жёлтый огонёк, и вскоре хозяин уже принимал у меня гнедого, чтобы отвести в конюшню, расседлать и задать корму. Едва я переступил порог харчевни, мой небесный покровитель возвестил о прибытии Торюмона Рэйдена оглушительным ударом грома. Миг спустя упал ливень, но нас отсекли от него черепичная крыша и крепкие стены.

* * *

Гуру-Уголька тут хорошо знали.

Хозяин обращался к главарю с уважением, сдобренным приятельской фамильярностью. Не удивлюсь, если он в доле, даёт разбойникам кров и втихаря сбывает награбленное. Ладно, грабежи на большой дороге — не моя забота. Тем более, что местным властям про шайку Уголька наверняка известно. Делятся с кем надо? Не наглеют лишнего?

Значит, на их промысел закрывают глаза.

Отчасти поэтому я не опасался ловушки. Уголёк знал, кто я. Нападение на главу управы Карпа-и-Дракона — такое шайке с рук бы не сошло. Из-под земли достали бы и в землю упрятали! А Гура отнюдь не дурак, как я успел заметить.

Засада — спектакль. В моей жизни было много разных спектаклей на любой вкус. Почему бы не быть и такому? Лесной удалец захотел испытать приезжего чиновника — из какого теста тот слеплен? Испытание я прошёл в тот момент, когда главарь уверился, что чиновник готов броситься на прорыв. С одной стороны, хорошо, что Гура вовремя понял мой замысел, иначе наломал бы я дров! А с другой стороны, следует лучше прятать от чужих глаз свои намерения.

Честно говоря, я до сих пор не знал: поскакал бы я прочь или нет? И самому в этом не