Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

Управа затрепетала, доставив мне несказанное удовольствие.

— На нарушителя регламента будет наложено строгое взыскание! Садитесь под стенкой — на пол, на пол, какие ещё подушки?! — и слушайте. Молча слушайте, ясно?

Я указал Рюсэну и Минчу на циновки напротив меня. Оглянулся на слугу — отлично, Фудзи уже занял положенное ему место и готов записывать. Наскоро проглядел заявление, которое вручил мне секретарь Рюхо, и передал документ Фудзи, — чтобы присовокупил к материалам дознания.

— Итак, приступим.

2 «Что подтолкнуло вас к такому решению?»

— …предложение продолжить жизнь в молодом и здоровом теле?

— Да, господин! Именно так.

— От кого исходило предложение?

Минчу запела по-китайски. Сбилась. Запнулась. Умолкла. Опустила взгляд, сцепив пальцы рук так, что те побелели от напряжения. Женщине было страшно. Её впервые допрашивали — и делал это чужак-яматонтю высокого ранга в стенах загадочной и зловещей управы, что ведает смертями и воскрешениями. Было от чего запаниковать, даже если ты ни в чём не виноват! Втайне я ей сочувствовал, но мне были нужны ответы на вопросы.

— Господин Лю Фань не называл имён, — перевёл Рюсэн.

Этого следовало ожидать.

— За свою услугу преступники потребовали оплату?

Минчу судорожно кивнула.

— Прошу вас сказать это вслух.

Женщина с трудом выдавила из себя пару слов.

— Да, потребовали, — перевёл Рюсэн.

— Какую именно сумму? Ещё пара слов.

— Господин Лю Фань не сообщил жене, о какой сумме идёт речь…

Я покосился на Фудзи. Каонай с похвальным усердием фиксировал показания на языке Чистой Земли. Похоже, он начинал писать, не дожидаясь, когда Рюсэн приступит к переводу. Ну да, китайский для него родной!

Повезло мне со слугой.

— …насколько моя тётушка поняла, сумма была значительная. Господин Лю Фань был состоятельным человеком, он мог себе такое позволить, — в особенности, если речь идёт о продлении жизни.

Без сомнения, переводя, Рюсэн многое добавлял от себя. Минчу отвечала короче и проще. С этим я ничего не мог поделать. Уверен, перед приходом в управу Минчу рассказала всё племяннику куда более подробно и связно, чем пыталась изложить сейчас.

Вот он и восполнял пробелы — с её же слов.

Оставалось надеяться, что Рюсэн не добавляет к рассказу ничего лишнего, чего тётя ранее ему не говорила.

— Как всё должно было произойти? Муж вам об этом говорил?

На сей раз госпожа Минчу говорила дольше и почти не запинаясь. Кажется, она смогла отчасти взять себя в руки. Рюсэн ёрзал на циновке, не в силах дождаться, когда можно будет приступить к переводу. Фудзи вовсю шуршал кисточкой по листу рисовой бумаги, и вдруг с его стороны до меня долетел странный звук. В первый миг я даже не понял, что это.

Всхлипывания? Мой слуга плачет?!

— О полученном предложении и своём согласии господин Лю Фань сообщил своей супруге, госпоже Минчжу, около четырёх месяцев назад. Также он сообщил, что половину требуемой суммы передал в виде задатка, а вторую половину должен был передать после успешного завершения… э-э… предприятия. Также он оставил жене своё завещание и прочие сопутствующие бумаги, по которым всё имущество и состояние господина Лю Фаня переходило к человеку, чьё имя он самолично впишет в эти документы по возвращению в новом теле, — то есть, к нему самому после перерождения…

Снова всхлип. Я покосился на слугу. Вне сомнений, Фудзи тихо плакал под маской, продолжая тем не менее вести протокол. Он старался унять дрожь в пальцах, но иероглифы из-под кисти выходили сбивчивые, дёрганые.

Не страшно. Разобрать можно, и ладно. Потом перепишет начисто.

История дяди Рюсэна почти в точности повторяла историю самого Фудзи, который, польстившись на новую жизнь в молодом теле, оставил жене все нужные бумаги и отправился через море за вожделенным телом, ничего не зная о последствиях корыстных фуккацу и не ведая, что это путешествие в один конец.

Было от чего расплакаться.

— …договорились об условной фразе, а также вопросах, которые госпожа Минчжу должна задать человеку, который явится к ней, — чтобы убедиться, что это её муж в новом теле. Ответы на вопросы знали только они двое. Ещё господин Лю Фань взял с жены обещание, что она задаст ему три дополнительных вопроса, о которых он не будет знать заранее, и ответы на которые также известны только им двоим. Это на случай, если какой-нибудь злоумышленник угрозами и пытками дознается у господина Лю Фаня ответы на заранее оговорённые вопросы и попытается выдать себя за него…

— Предусмотрительно! Крайне предусмотрительно!

Кто это не удержался? Ага, архивариус Мияги. Вот уж от кого не ожидал! Скорее от юного Хисатаки или бесцеремонной Манци. Нет, помощник дознавателя и девица-резчик внимали молча, подавшись вперёд и боясь пропустить хоть слово.

Я изобразил лицом грозовую тучу. Мияги умолк, поспешив ткнуться лбом в пол: простите, виноват, больше не повторится!

— …около трёх месяцев назад господин Лю Фань отправился в путешествие за новым телом. Он не вернулся.

— Он не сказал, куда направляется?

— Он уведомил всех, что отправляется в Томари по делам. Но куда он едет на самом деле, не сказал никому, даже супруге. Позднее его лошадь вернулась без всадника. Все решили, что с дядей в дороге случилось несчастье…

Да, помню. Мы с Рюсэном перебирали возможные версии случившегося. Разбойники, обморок, падение с обрыва в море… Разбойников и падение с обрыва, кстати, никто не отменял. Такое вполне могло произойти независимо от того, куда и зачем направлялся бедолага.

Но в свете новых сведений вариант с фуккацу выглядел более вероятным.

— И всё это время вы, госпожа Минчу, молчали о преступном сговоре. Однако сегодня решили всё рассказать. Почему? Случилось нечто, что подтолкнуло вас к такому решению?

3 «У главы службы имеются свои обязанности»

Минчу подняла на меня взгляд — и вдруг заговорила: торопясь, взахлёб. В глазах её блестели слёзы: она с трудом сдерживалась, чтоб не разрыдаться.

— Госпожа Минчжу ждала мужа. Очень ждала! Надеялась, боялась, но ждала. Даже после того, как похоронили пустой гроб без тела. Она хранила тайну, боясь навредить мужу, если он всё-таки вернётся. На днях, выдержав подобающий срок, я поинтересовался у тётушки завещанием дяди. Оставил ли он его, и если да, то не пора ли его огласить? Госпожа Минчжу пообещала дать ответ в ближайшие дни, а сегодня утром попросила меня о беседе наедине — и рассказала всё.

— Рюсэн-сан, это вы убедили госпожу Минчу обратиться в службу Карпа-и-Дракона?

— Я настоятельно