Системный Друид - Оливер Ло

Сорт принял партию трав без лишних разговоров. Алхимик выглядел измотанным, под глазами залегли тёмные круги, а на столе громоздились ряды склянок в разной стадии готовности. Срочный заказ от графа явно высасывал из него все силы.

Двадцать три серебряных монеты пополнили мои запасы.

Я покинул лавку и направился к выходу из деревни, обходя телеги и кучки болтающих женщин у колодца.

Граница вырубки осталась позади. Деревья сомкнулись надо мной, отсекая небо. Тропа здесь была хоженой, утоптанной десятками ног, но я всё равно двигался осторожно, по привычке отмечая следы, сломанные ветки, примятую траву.

Первые признаки неладного появились минут через двадцать.

Слишком густая тишина, слишком плотная для этого времени суток. Птицы смолкли, даже вечно стрекочущие насекомые затихли. Лес будто задержал дыхание, и это молчание давило на уши сильнее любого крика.

Я замедлил шаг, позволяя Усиленным Чувствам развернуться в полную силу. Запахи обострились, разделяясь на отдельные нити: влажная земля, прелые листья, смола, и где-то на границе восприятия, едва уловимый человеческий пот с примесью дешёвого мыла.

Тело среагировало раньше, чем я осознал угрозу.

Свист рассёк воздух справа. Я качнулся влево, одновременно разворачиваясь, и стрела прошла в ладони от сумки на моём боку. Древко с глухим стуком вонзилось в ствол за моей спиной, дрожа от силы удара.

Если бы попала в сумку, нужные мне ингредиенты и мои собственные мази и отвары превратились бы в мешанину. Две недели работы, десятки серебряных, просто так, из-за чьей-то глупой злобы.

Из-за деревьев вышел Гарет. Конечно, кто же еще это может быть?

Сын Борга держал лук уверенно, со второй стрелой уже наложенной на тетиву.

— Вот ты и попался, — Гарет растянул губы в ухмылке. — Думал, я забуду? Думал, можно унижать меня раз за разом, а я буду терпеть?

Я смотрел на него молча, оценивая расстояние, угол стрельбы, позицию. Гарет стоял метрах в пятнадцати.

— Марта рассказала мне всё, — продолжал Гарет, его голос становился громче с каждым словом. — Как ты к ней подкатываешь, как смотришь. Думаешь, она твоя? Думаешь, внук полоумного травника может претендовать на неё?

Я вздохнул. Внутренне, беззвучно, позволяя воздуху выйти из лёгких медленной струёй.

Чужие обиды. Чужая ревность. Чужая девушка, о которой я и думать забыл с тех пор, как обрывки памяти прежнего Вика улеглись на дно сознания. Марта была частью жизни мальчишки, который предал деда ради золота и сладких обещаний. Ко мне она отношения не имела.

Но Гарету это объяснять бесполезно. Ему лишь нужен был повод, чтобы хоть как-то выплеснуть свою агрессию, или что там у него в голове.

— Никак ты не научишься, — произнёс я ровным голосом.

Гарет дёрнулся, будто я его ударил.

— Что ты сказал?

— Сколько раз мне нужно тебя уронить лицом в землю, чтобы ты наконец оставил меня в покое?

Лицо Гарета побагровело. Он отбросил лук в сторону, так, как бы не посмел поступать настоящий охотник, и двинулся ко мне, сжимая кулаки. В его глазах горела та особая злоба, которая застилает разум и превращает человека в животное.

Первый удар был широким, размашистым, нацеленным мне в челюсть. Я сделал шаг в сторону, смещая корпус, и кулак Гарета прошёл мимо, рассекая пустоту. Инерция понесла его вперёд, следом он споткнулся о вовремя выставленный мною сапог. Я подтолкнул его рукой, добавляя скорости.

Гарет растянулся на земле лицом вниз, поднимая облако пыли и прелых листьев.

Всё произошло слишком быстро, чтобы это выглядело как драка.

Я стоял на том же месте, опустив руки вдоль тела. Даже не пришлось напрягаться. Прежний Вик боялся Гарета, видел в нём угрозу, старшего, сильного, пользующегося уважением среди деревенских. Я видел только неуклюжего парня, который учился драться по пьяным потасовкам в таверне.

Гарет вскочил, отплёвываясь от грязи.

— Сукин сын, — прорычал Гарет, и в его руке блеснул металл.

Охотничий нож, с узким лезвием и костяной рукоятью. Оружие, предназначенное для свежевания дичи, а сейчас нацеленное на человека.

Гарет бросился вперёд. Удар был подлым, снизу вверх, рассчитанный на то, чтобы вспороть меня одним движением.

Я использовал Каменную Плоть.

Лезвие врезалось в моё плечо и отскочило с металлическим звоном. Гарет отшатнулся, глядя на свой нож с выражением полного непонимания. На клинке осталась вмятина, словно он ударил по каменной стене.

Мышцы на моём плече медленно вернулись к обычному цвету, когда я отпустил способность.

— Зря ты это сделал, — сказал я тихо.

Моя рука метнулась вперёд, хватая Гарета за шиворот. Пальцы сжались на плотной ткани его куртки, и я рванул его на себя, одновременно используя Рывок.

Мир смазался в полосы света и тени. Деревья мелькнули по сторонам, ветер ударил в лицо.

Я остановился, поравнявшись с мощным дубом, пропуская ствол дуба справа от себя. Гарет такой возможности лишился.

Хруст разнёсся по лесу, влажный и отчётливый. Лицо Гарета впечаталось в кору, нос смялся, как переспелая ягода. Кровь брызнула веером, заливая ствол и землю вокруг. Он осел на землю, обеими руками зажимая лицо, и из-под пальцев доносилось сдавленное мычание.

Я присел рядом с Гаретом, глядя на него сверху вниз.

— На попытку убийства отвечают тем же, — произнёс я спокойно, без злобы, злиться на этого идиота было не за что. — Но тебе повезло. Мой старик хорошо отзывался о твоём отце. Борг достойный человек, и я не стану лишать его единственного наследника. Но выпороть розгами тебя ему все же следует.

Гарет поднял на меня глаза, полные боли, страха и бессильной ярости. Кровь текла между его пальцами, капая на прелые листья.

— Но запомни, — я выдержал паузу, позволяя словам дойти до его затуманенного сознания. — В следующий раз я буду менее щедр. Мне плевать на тебя и на Марту. Охладись наконец. И делайте друг с другом что хотите — меня это все не волнует.

Я поднялся и пошёл прочь, даже не оглядываясь на Гарета. Может, я был слишком снисходительным. Может, и нет. Но следующий раз будет последним.

* * *

Громовой Тигр оставался неуловим. В этот день я решил прочесать скальные выступы. Следы попадались изредка, царапины на коре, клочки шерсти, но сам зверь словно растворился в чаще. Возможно, уходил глубже на север, в места, куда я пока опасался соваться. Возможно, просто избегал встречи, учуяв мой запах издалека.

Я продолжал искать, расширяя область поисков, пока вдруг не наткнулся на нечто, с чем столкнулся впервые.

Звук доносился