Системный Друид - Оливер Ло

с юго-запада, приглушённый расстоянием и листвой. Мужские голоса, несколько человек, разговаривающих вполголоса. Я изменил направление, двигаясь бесшумно и, используя тень, скрылся.

Поляна открылась внезапно, за завесой густого орешника.

Трое мужчин сидели вокруг небольшого костра, настолько маленького, что дым почти терялся в кронах. Двое были взрослыми, лет по тридцать-сорок, с обветренными лицами и руками, покрытыми мозолями. Третий выглядел совсем молодым, с редкой порослью на подбородке и движениями человека, который постоянно ожидает опасности.

Их снаряжение было добротным, практичным. Кожаные куртки, усиленные металлическими пластинами на груди и плечах. Охотничьи луки, прислонённые к стволу ближайшего дерева. Ножи, копья, мотки верёвки. Всё содержалось в порядке, но носило следы интенсивного использования, потёртости, царапины, заплаты на одежде.

Я замер за кустарником, внимательно вслушиваясь в тихое потрескивание углей и обрывки разговоров, но слышно было плохо.

Эти люди отличались от тех, кого я видел в Вересковой Пади. Их движения были экономными, без суеты и лишней траты сил. Так двигаются профессионалы, для которых лес является домом, рабочим местом и источником пропитания одновременно.

Я присел на корточки, опираясь спиной о ствол старой ольхи, и сфокусировался на слухе, направляя Усиленные Чувства лишь в него.

— … четвёртые сутки, — голос принадлежал старшему из мужчин, крепкому седовласому охотнику с глубоким шрамом на лице. — Тварь хитрая, петляет как заяц от гончих.

— Может, вернёмся с подкреплением? — второй взрослый охотник, худощавый и жилистый, почесал затылок. — Места незнакомые, тут и заплутать недолго.

— Хенрик прав, отец, — молодой подал голос, но старший тут же его оборвал.

— Нет. Мы начали это дело, мы его закончим. Скальный кабан прокормит три семьи на месяц вперёд, если не дольше. Такую добычу упускать нельзя. А клыки и шкура принесут немало денег.

Скальный кабан. То самое существо, о котором упоминал Борг во время нашей первой встречи. Неужели они охотились за ним?

— От Ольховых Бродов уже трое суток идем, — старший угрюмо ворошил угли обломком сука. — И ещё столько же обратно через перевал пилить.

Хенрик молча подкинул в костёр пригоршню хвороста.

— Ты прав… если пустыми придём, в Медвежий Лог везти будет нечего. Закупщики ждать не станут, а семьи кормить надо.

Молодой сидел чуть поодаль, обхватив колени руками. Его взгляд блуждал по деревьям, выискивая тени и движение. Напряжён, но собран. На вид ему было лет семнадцать, может, восемнадцать, всего на год или два старше тела, которое я занимал.

— Яреку этот кабан нужен, — старший кивнул в сторону парня с отцовской требовательностью. — Негоже с инициации без крови возвращаться. Пока сам зверя не завалит, мужики в роду его за равного не примут. Сам знаешь.

Ярек дёрнул плечом, словно отмахиваясь от слов отца, но я заметил, как напряглись его скулы. Ответственность давила, это было видно невооружённым глазом.

Я оценил ситуацию.

Трое охотников из соседней деревни — я узнал те названия, что они произносили, забредшие на территорию Предела в погоне за добычей. Четыре дня преследования завели их в места, которых они явно опасались, хотя никто вслух этого признавать и не собирался. Старший крепился, держа марку, Хенрик нервно поглядывал на тени между стволами, Ярек пытался скрыть неуверенность за маской сосредоточенности.

Угрозы в них я не чувствовал. Опасности тем более. Обычные добытчики, слишком упрямые, чтобы отступить, когда следовало бы. Такие встречались в каждом уголке мира, и в прошлой жизни я работал с десятками, подобным им охотниками-промысловиками, которые кормили семьи тем, что могли взять у леса. Нередко такие погибали из-за собственной упрямости… или безысходности.

Решение пришло само собой.

Я поднялся в полный рост, намеренно хрустнув веткой под ногой. Все трое мгновенно вскочили, хватаясь за оружие. Старший выхватил тесак, Хенрик потянулся к луку, Ярек вскинул копьё.

— Спокойно, — я вышел из-за кустарника с поднятыми руками, показывая пустые ладони. — Я местный. Услышал голоса и решил проверить.

Старший прищурился, оценивая меня с головы до ног. Молодой парень, один, без видимого оружия кроме ножа на поясе. Котомка за плечами, одежда добротная, но простая.

— Местный, говоришь? — он чуть опустил тесак, хотя напряжение из плеч никуда не делось. — Из Вересковой Пади?

— Оттуда. Внук Торна, Хранителя Леса.

Имя деда произвело эффект. Хенрик переглянулся со старшим, оба заметно расслабились. Репутация Торна, судя по всему, распространялась далеко за пределы ближайших деревень.

— Слышал о твоём деде, — старший убрал тесак в ножны. — Меня зовут Браун, это Хенрик, мой напарник, а это Ярек, мой сын. Мы из Ольховых Бродов.

Я кивнул, подходя ближе к костру.

— Я слышал часть вашего разговора. Скальный кабан, четвёртые сутки погони?

Браун поморщился, словно я ткнул пальцем в больное место.

— Если бы. Этот поменьше будет. Молодой, скорее всего. На взрослого мы бы не рискнули. Мы взяли след у западных болот, думали, дело на пару дней. А он петляет, путает следы, уводит нас всё глубже, — охотник махнул рукой в сторону деревьев. — Теперь мы в местах, которые не знаем. Это… — он замялся, подбирая слова, — нервирует.

Хенрик хмыкнул себе под нос, скрестив руки на груди. Ярек продолжал смотреть на меня с настороженностью, не опуская копьё до конца.

— Могу проводить вас до ближайшей деревни, — предложил я. — Отсюда до Вересковой Пади полдня пути, если знать тропы. Дальше вы уже сами сориентируетесь.

Браун покачал головой.

— Благодарю за предложение, парень, но нет, — его голос стал твёрже, приобретая ту особую интонацию, которая появляется у людей, когда речь заходит о принципах. — Этот кабан — испытание для моего сына. Ярек должен взять его сам, своими руками. Так заведено в нашем роду, так делал мой отец, так делал его отец до него.

Ярек выпрямился, услышав слова отца. Страх в его глазах уступил место решимости, пусть и подёрнутой тенью сомнения.

— Я справлюсь, — сказал он, обращаясь, скорее, к себе, чем ко мне. — Просто… нужно найти, где тварь залегла.

Я посмотрел на молодого охотника внимательнее. Его поза была правильной, хватка на древке копья уверенной, без лишнего напряжения в запястьях. Взгляд цепкий, живой, выхватывающий детали окружения даже во время разговора.

Контраст с Гаретом бил по глазам. Там была пустая бравада, злоба, неумение принять собственную слабость. Здесь стояла готовность, ответственность, понимание того, что предстоящий бой определит его место в семье и общине. Парень не кичился, он признавал, что боится. Но страх — это нормально. Страх порой спасает жизнь.

— Тогда позвольте помочь иначе, — я присел у костра, принимая приглашение, которое Браун молча обозначил кивком. — Эти места я знаю. Могу подсказать, где кабан мог сбросить погоню, куда направился после.

Охотники переглянулись. Браун почесал шрам на