Башни Латераны 5 - Виталий Хонихоев

Нет, поняла она, этого мало. Она сделает так, чтобы он — продолжал страдать. Чтобы умолял о смерти. Это будет продолжаться, пока он не умрет.

Она остановилась у края леса. Сосны расступились, открывая вид на долину. Далеко, на самом краю видимости — тёмная полоса леса, за ней поля, жёлтые и бурые. Ещё дальше, у горизонта, что-то дымилось. Деревня. Три дома, сарай, колодец-журавль. Она видела контуры так отчётливо, словно стояла рядом. Различала цвет дыма — серый, печной, не пожар. Слышала далёкий лай собаки.

Люди так не видят. И не слышат. Она давно перестала притворяться, что не замечает разницы.

Она посмотрела в долину. Раньше ей всегда нужно было спешить, у нее была цель. Этот Леонардо Штилл оставил ей кучу неоплаченных счетов и исчез. Ей нужно было его найти, потому она начала с таверн и кабаков в Тарге, с притонов и темных переулков, потом — вербовщики, потом — его рабыня-ашкенка, потом она метнулась по следам армии короля Арнульфа, затем — разыскала Третий Полк, увидела результаты сражения. Тогда она ощутила что-то вроде паники — а вдруг его уже убили, и она не успеет убить его сама? Что если какой-нибудь пехотинец уже воткнул наконечник пики ему в живот? Или боевой скакун размозжил ему голову тяжелым, подкованным копытом? Или такой же ублюдок как он сам — просунул ему нож под ребро в лагере? Да что угодно с ним могло произойти, в конце концов он мог отравиться тухлой водой, заразиться чахоткой, упасть в выгребную яму по пьяни и захлебнуться…

И что делать тогда — она не знала.

К счастью, Леонард Штилл оказался слишком живучим ублюдком чтобы так просто умереть… так что она наконец смогла отплатить ему по счету. Она подняла голову вверх, глядя на бесконечно синее небо над головой и улыбнулась. Какое у него было лицо, когда она его закапывала… наверное стоит вернуться и закопать его снова. В тот миг она почувствовала, что все сделала правильно. И ей было хорошо. Это ощущение было… незабываемо.

Чертова психопатка. Так ее называли иногда. Сам Лео так ее порой называл. Когда они плыли домой из Стеклянной Пустоши, и она не помнила сама себя — он рассказывал ей. Долгими ночами в тесной каюте на корабле, тихим шепотом. О том, кто такая Беатриче Гримани, почему в темных переулках Тарга ее имя может звучать как проклятье и как угроза, но всегда, всегда произносится с уважением… нет, никто не назовет ее «Благородная Дейна Гримани», но самое последнее отребье склонит голову и уберется в тень, едва увидев ее силуэт на свету. О том, почему она такая особенная и почему она и Лео…

Она мотнула головой. Вранье. Все это вранье! Он ударил меня в спину… и теперь будет расплачиваться.

За спиной хрустнула ветка. Она присела, прислушиваясь. Сто пятьдесят метров на юго-запад. Этот идиот даже по лесу нормально ходить не может, его же слышно за версту, подумала она, в радиусе двух тысяч метров все живое вокруг старается избегать это шумное и пахнущее пятно в центре леса.

Она покачала головой, этот идиот не умел ходить в лесу, не умел правильно обращаться с оружием, не видел ее, когда она стояла прямо у него на виду… как он вообще жив до сих пор?

— Я знаю, что ты где-то здесь! — кричит он на деревья в ста пятидесяти метрах на юго-запад за спиной и она слышит каждое слово: — мне нужно выручить одного человека… одну женщину. Дай мне сделать это и потом… потом ты можешь рассчитаться со мной окончательно. Ты же еще не закончила, верно⁈

Она улыбается, чувствуя тепло внутри. Он — ее знает. Знает, что она не остановится, знает, что она где-то рядом, скрывается в тени… не забыл. Первым порывом было вернутся, выйти из тени за его спиной, прижать рот ладонью и упереть нож в горло с тихим «шшшш, малыш Лео, мамочка Беа вернулась, не плачь…».

Воткнуть клинок и повести его чуть вперед, разрезая плоть, почувствовать, как кровь горячей волной хлынет ей на руки… жаль, что убить можно только раз. Но это было бы слишком легко для такого как он. Нет, он будет жить и страдать, уж она об этом позаботиться.

Она нахмурилась. Он сказал «нужно выручить одну женщину»? Женщину… как бы поступила на ее месте Беатриче Гримани, настоящая Беа?

— Вот урод. — сказала она себе под нос: — уже завел себе какую-то женщину…

— Это магистр Шварц! Элеонора! Ее сделали Цепным магом из-за меня, из-за моей некромантии! — говорит он в ста сорока восьми метрах на юго-запад: — дай мне хоть раз в жизни сделать что-то правильно. Я — дурак, Беа, дурак и скотина, но она не заслуживает такой участи!

Она не заслуживает, подумала Беатриче, делая шаг в тень, она не заслуживает. А я? Я заслуживаю того, что со мной? И кто такая эта Элеонора?

— Она там в лагере Инквизиции что у таверны! Я выручу ее, а потом приду сюда… — он говорил что-то еще, но она уже не слушала. Она вспомнила этот лагерь.

Сто пятнадцать человек, сто пятьдесят лошадей, десять телег с грузом. Восемьдесят девять пехотинцев из Гельвеции, алебарды, кирасы, шлемы, полный доспех, магическая защита. Два десятка Сестер Дознания. Один Цепной маг. Несколько гражданских и Квестор, маг Огня Четвертого Круга, практически архимаг.

Если бы на ее месте была Беа, та самая, настоящая Беа — она бы сказала, что это безумие. Даже в лучшие свои дни она, Альвизе, Лоренцо и Лео не смогли бы взять «в ножи» такую ораву, пусть даже и застали бы их всех спящими. Но в отличие от настоящей Беа она знала, что Лео некромант. Вот его план, подумала она, посеять Зубы Дракона. Убить и поднять. Каждый убитый будет пополнять его армию мертвецов… ему достаточно поддерживать заклинание. Мертвые сражаются лучше, чем живые, это аксиома. Если он сделает десяток трупов, то потом, даже если поднимется тревога… у него все еще будет шанс. Впрочем, его могут и убить. Какой бы ты ни был некромант, но стрела из арбалета не разбирается в магических потоках и дарованиях. Бум в бок и все. Был некромант и не стало его.

— Что бы ты сделала на моем месте,