Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

Следующая запись сквозила бессильной яростью. Оказалось, что ученый «посмел выразиться образно»: мол, его труды, написанные им книги – это и есть его бессмертие. Господин Лемони отметил, что отравил мерзавца и вновь приступил к поискам.

Именно на этом месте у корешка виднелись неровные края обрывов – все, что осталось от нескольких располагавшихся там прежде страниц…

В дверь постучали. Спрятав дневник под подушку, а Пуговку – под кровать, Джеймс открыл. Мадам Клопп принесла ужин.

Ехидно посоветовав «кузену из Рабберота» оценить приправу к каше и отбивным в виде тертых ногтей, она удалилась.

Джеймс на ее шутку (если это была шутка) даже не обратил внимания. Сейчас он мог думать лишь о записях в дневнике прадедушки.

– Бессмертие… – раздраженно шептал он, ковыряя вилкой отбивные и странную зеленую кашу. – Ну конечно! Как же без этого! Куда же без бессмертия…

Утешало, что старик так и не нашел рецепт: череп в шкафу с лекарствами был лучшим тому подтверждением.

Доев ужин, Джеймс вновь усадил рядом Пуговку и, прежде чем вернуться к дневнику, полез в чемодан. Сделав пару глотков из бутылочки с кофейной настойкой, отчего его уши провисли еще сильнее, он достал книгу в потрепанной коричневой обложке.

На деле это была никакая не книга, а старый альбом с изображениями членов семейства Лемони. На одной из последних страниц располагалась фотокарточка с молодым Лемюэлем, стоявшим за стойкой. Открыв альбом на начале, Джеймс нашел прадедушку. У основателя рода Лемони (по крайней мере, о том, кто был до него, история умалчивала) фотокарточка отсутствовала, – видимо, в те времена их еще не делали, – и ее место занимала литография.

Прежде Джеймс прадедушку особо не разглядывал, полагая, что для его дела давно отправившийся на тот свет аптекарь ему не нужен, но сейчас… Прочитав дневник, он будто лично свел знакомство с этим человеком. Изображение прадедушки странным образом словно дополняло его же записи. Высокомерное, преисполненное презрительностью ко всему сущему выражение лица, цепкий взгляд за стеклами очков в круглой оправе и легко читаемое в улыбке коварство, а еще…

Подумать только!

Прадедушка был почти точной копией Лемюэля! Если снять парик-луковицу и очки, стереть с лица высокомерие с презрением, добавить во взгляд усталость, пририсовать мешки под глазами и сменить вышедшие из моды пышные подкрученные бакенбарды на короткие тривиальные, выйдет кузен!

Данное сходство испугало Джеймса: «Кажется, Лемюэль похож на своего предка не только внешне…»

Зазвенел уже знакомый колокольчик в комнате кузена.

Джеймс бросил взгляд на часы – десять вечера. Все верно: прибыл человек, о котором Лемюэлю писал мистер Блохх.

Время пришло!

Убрав альбом в чемодан, Джеймс подошел к двери, приоткрыл ее и выглянул в коридор. Фигура кузена исчезла на лестнице. Из комнаты мадам Клопп доносилось ворчанье:

– Что ты делаешь, Мередит? Я же пытаюсь тебя покормить! Будешь кусаться – я сама тебя укушу…

Имя Мередит мадам Клопп дала своему новому питомцу. Теща аптекаря была в восторге от рыбы, которую принес к ней в комнату Лемюэль: она мгновенно в нее влюбилась и принялась возиться с этим страшилищем, как с милым ребеночком. Что-то подсказывало Джеймсу, что, обладай он или Лемюэль похожими зубищами, старуха относилась бы и к зятю, и к его кузену намного лучше…

В любом случае мадам Клопп сейчас была слишком занята, чтобы помешать плану Джеймса.

Закрыв дверь, он бросился к лестнице, быстро преодолел ее и ринулся через пустой темный зал аптеки к входной двери. Отодвинув засов, Джеймс сунул в колокольчик над притолокой носовой платок, тем самым заглушив его, и взялся за ручку.

На миг он застыл в нерешительности, но тут же велел себе: «Давай же! Быстрее справишься – быстрее вернешься!» – после чего открыл дверь. В аптеку пополз туман.

Оказавшись на улице, Джеймс с досадой отметил, что мгла стала такой плотной, что хоть ножом ее режь. На расстоянии в несколько шагов уже ничего не видать.

«Да уж, задачка предстоит не из легких…»

Джеймс двинулся вдоль стены дома и, дойдя до угла, остановился. Туман был повсюду. Холод и сырость слегка отрезвили его.

«Что я делаю?! – подумал кузен аптекаря. – Куда иду?! Ну я и болван! У сигнальной тумбы искать Тромпера бессмысленно, а я ведь не знаю, где он живет! А может, он и вовсе уже в полицейском пабе… Как же это глупо! И зачем я вообще сейчас вышел из аптеки?! На что я рассчитывал?!»

До него донеслись голоса. Говорившие будто стояли совсем рядом, но в том-то и дело, что на улице никого не было, – туман искажал звуки и расстояние.

«Это Лемюэль и его клиент, – понял Джеймс. – Может, удастся выяснить, что аптекарь пообещал ему взамен на недостающий ингредиент своей коварной любовной сыворотки…»

Стараясь ступать как можно тише, он обогнул дом и шагнул в переулок. В проходе за зданием аптеки горели фонари – четыре больших круглых фонаря-глаза светили с покатых крыльев большого полосатого экипажа.

Джеймс распахнул рот от удивления. Подобных транспортных средств он никогда прежде не видел. Экипаж походил на аэрокеб, но был не в пример изящнее габенских воздушных экипажей. Несомненно, данная штуковина должна была летать: об этом свидетельствовали продолговатая оболочка и установленные по ее бокам пропеллеры.

За окном рубки управления никого не оказалось. Обойдя экипаж, Джеймс подкрался к дверце в его борту. Шторы на иллюминаторе были задернуты, и увидеть тех, кто сидел внутри, возможным не представлялось.

– Вы не понимаете, мистер Лемони: меня уже давно преследуют неудачи, – раздался незнакомый голос. Судя по интонации, говоривший был неимоверно возмущен, едва ли не обижен, а в его словах сквозило разочарование. – Ваш город встретил меня своими гадостными объятиями сразу же, как я сошел с поезда этим утром. Не буду обременять вас подробностями, скажу лишь, что груз – очень важный груз, который я вез! – растворился в дыму. Хвала Осени, не весь – только один ящик, но это все усложняет: теперь мне предстоит искать его содержимое по всему Габену.

– Печально слышать, – негромко сказал аптекарь.

– Это еще не всё! Прямо с вокзала я отправился в пакгауз у канала, чтобы проверить приготовленный для меня «Эйроббль», и что вы думаете? Ну конечно же, он был в нерабочем состоянии: за ним никто не следил много лет, и за это время он превратился в рухлядь! Еще одна неудача! Пришлось срочно искать механика и проводить ремонт, да и механик оказался той еще занозой в… Вы догадываетесь где, мистер Лемони?

– Догадываюсь, мистер Фиш.

– Вот именно! К сожалению,