Лемони, или Тайны старой аптеки - Владимир Торин

Спустившись на третий этаж, Джеймс обернулся: ему почудилось, что с чердака сквозь гул пневмоуборщика раздается плач, но, прислушавшись, он разобрал лишь тарахтение механизма.

Недоумение переросло в обиду: «И что я такого сказал? Почему она вдруг разозлилась?»

На втором этаже все было по-прежнему: из-за двери комнаты мадам Клопп звучала аудиодрама. Судя по всему, готовить обед теща аптекаря даже не думала.

За утро, потраченное на слежку за Хелен, Джеймс успел изрядно проголодаться. Выбора не оставалось – не стучаться же к мадам Клопп, – и он направился к кладовке, собираясь стащить оттуда какую-нибудь консервную баночку (или две).

Джеймс уже взялся за дверную ручку, когда услышал возню, скрипы и царапанье – на лестнице что-то происходило. Выглянув, он увидел в темноте у ее основания скрюченную фигуру. Стоявший там человек что-то делал со шлангом пневмоуборщика и при этом тихо хихикал. Джеймс мгновенно узнал это хихиканье, потому что слышал его прежде – когда заперли люк клоаки!

– Лемюэль? – позвал он, пытаясь рассмотреть человека у основания лестницы.

Тот дернулся и, задрав голову, поглядел на него, а затем будто растворился в темноте.

Когда Джеймс спустился, внизу уже никого не было, а в протянутом к отверстию в стене шланге зияло несколько прорех. Из них в воздух выплевывалась пыль.

Джеймс оглядел аптечный зал, тот был пуст.

«Что за номер?!»

Дверь провизорской неожиданно открылась, и наружу выскользнуло облако зеленого пара. Из облака вынырнул Лемюэль в защитных очках, фартуке и рабочих перчатках. Волосы кузена торчали во все стороны, лицо взмокло, на нем смешались задумчивость напополам с волнением.

– О, Джеймс, вы-то мне и нужны!

Джеймс уставился на него, широко раскрыв глаза.

– Лемюэль, вы были там, в провизорской?

– Где мне еще быть? Вы ведь знаете, что у меня очень много работы.

– Мне показалось, что я вас видел. Только что, возле лестницы.

Лемюэль поджал губы и сморщил нос.

– У меня нет времени бродить по лестницам. Я готовлю очень важную сыворотку – от нее зависит… В общем, много чего зависит.

Джеймс задумчиво почесал ухо. Если Хелен на чердаке, мадам Клопп в своей комнате, а Лемюэль был в провизорской, то кто же стоял здесь и портил шланг? Зайти в аптеку никто не смог бы из-за шквала… Неужели в доме есть еще кто-то?

– Вы сказали, что я вам нужен, кузен?

Лемюэль кивнул.

– Нужно притащить сюда кое-что из вашей комнаты, а еще достать клетки, они должны быть в чулане.

– Клетки? Но для чего?

– Для кого, Джеймс! Для кого! Пойдем скорее, у меня не так уж много времени – нужно успеть все подготовить…

И, не прибавив больше ни слова, он потопал вверх по лестнице.

Джеймс снова оглядел пустой зал и, вздохнув, отправился следом. Его и без того натруженная спина принялась ныть, словно жалуясь: ну вот, опять что-то тащить…

Глаза Джеймса хоть немного и привыкли к темноте провизорской, но все же…

– Я ничего не вижу, Лемюэль, – сказал он.

– Тише… – прошептал в ответ кузен. – Они могут услышать… И не ворочайтесь, Джеймс, – тут и так мало места…

Это была правда. Сундук, в котором до того хранились «побочные эффекты», сейчас переселившиеся на стол, хоть и казался с виду большим и вместительным, для аптекаря и его кузена оказался тесным. За время ожидания тело у Джеймса основательно затекло. Да и в целом сидение в засаде было скукой смертной.

Еще час назад они с Лемюэлем стащили вниз два ящика с шестеренками и пружинами и установили их в центре провизорской, а затем настал черед клеток. Кузен велел их принести, а сам склонился над столом и принялся замешивать какой-то мерзко-зеленый раствор.

– А откуда в аптеке эти клетки? – спросил Джеймс, приволочив из чулана первые четыре.

Не поднимая головы, Лемюэль ответил:

– Один из наших предков, Лестер Лемони, разводил птиц и продавал их в аптеке.

– Дайте угадаю, из них готовили лекарственный суп?

Лемюэль глянул на него как на сумасшедшего.

– Разумеется, нет. Старик Лестер считал, что пение определенных птиц излечивает некоторые недуги.

– Жаль, оно не излечивает отравление ядом, – пробурчал Джеймс. Видимо, речь шла о том самом Лестере Лемони, которого отравил прадедушка.

– Что вы говорите, Джеймс?

– Четырех клеток хватит?

– Что? Нет! Нужны все!

– Но ведь их там около дюжины!

– Нужны все, – повторил Лемюэль.

Джеймс отправился обратно в чулан, про себя проклиная и Лемюэля, и старика Лестера с его птицами, и треклятых гремлинов.

Ах да, конечно же, все дело было в гремлинах, в ком же еще!

Сказать, что Джеймс удивился, когда Лемюэль сообщил ему о том, кого они собираются ловить, – значит существенно преуменьшить степень выпученности Джеймсовых глаз. Гремлины! Подумать только…

На ворох тут же посыпавшихся на кузена вопросов тот ответил:

– Сыворотка, которую я сейчас готовлю, требует проведения кое-каких экспериментов – для них мне и нужны гремлины.

Джеймс пошутил, что, видимо, Лемюэль готовит лекарство от гремлинской простуды, и то, что кузен на это как-то слишком уж многозначительно промолчал, ему очень не понравилось.

Когда все клетки уже были в провизорской, Лемюэль велел Джеймсу привязать к дверце каждой длинную бечевку. Джеймс начал привязывать, а кузен – цедить из трубки свою жижу в крошечные баночки (когда одна наполнялась, он тут же затыкал ее пробкой).

– Если они учуют содержимое раньше времени, все пропало, – пояснил он.

– А что это?

– Приманка, разумеется, – хмуро ответил Лемюэль. С самого утра он был не в настроении и, казалось, только и искал повод придраться к Джеймсу. – Что еще это может быть? Я готовил ее почти восемь часов – мой личный рецепт. Взял за основу гремлинский яд марки «Мот», убрал отравляющие составляющие и добавил то, что привлекает гремлинов и вызывает у них состояние, схожее с действием раствора валерианы на котов. Вы ведь помните, как коты на него отреагировали?

– Мои поцарапанные запястья и уши помнят, – проворчал Джеймс. – Но вы уверены, Лемюэль, что хотите повторить тот безумный водевиль, только не с котами, а с гремлинами, которые, как говорят, намного опаснее?

– Не беспокойтесь, Джеймс, – усмехнулся кузен. – Мы ведь сразу их всех изловим.

Вскоре ловушки были готовы. Положив в центр каждой клетки горку шестеренок и пружин, Лемюэль велел Джеймсу забраться в сундук, после чего вручил ему собранные в пучок концы бечевок. Погасив все лампы в подвале, он поднял круглую решетку стока и сказал:

– Готовьтесь, Джеймс. Как только я откупорю склянки, гремлины, устроившие себе логово в канализации под аптекой, навострят носы и ринутся сюда.