Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

на себя, Элиас отыскал своё и накинул его на плечи, с трудом попав в проймы рукавов. Они уже распахивали дверь, когда в прихожей появился раскрасневшийся от смеха и духоты губернатор.

— Элиас? Габриэль? А что здесь происходит? — спросил он, глядя на них изумлённым взглядом. — Куда вы? Праздник в самом разгаре...

— За магокрадом, — ответил Элиас, вызвав неподдельный шок и удивление на лице губернатора.

В это же время в прихожей появился Малкольм Блэкторн.

— Вы как раз вовремя, глава, — обратился к нему Элиас. — Собирайте своих лучших людей и приходите к аптеке Финнегана. Мы идём за похитителем, и нам понадобится ваша помощь.

— Но… — начал было Малкольм Блэкторн, однако Элиас резко перебил его.

— Просто сделайте, как я сказал. У него сейчас Джулиана и Люси, и им грозит опасность. Это не шутки.

— Отец, послушай его, — попросил Габриэль, широко распахнув двери.

Больше не говоря ни слова, они вдвоём выскочили в тёмную, морозную ночь. Элиас лишь надеялся, что старший Блэкторн окажется таким же сговорчивым и решительным, как его сын.

Вдвоём они бежали по заснеженным улицам Сноусмида, преодолев расстояние от дома губернатора до аптеки за считанные минуты. Окна аптеки «Финнегановы снадобья» были тёмными, дверь заперта. Элиас не стал церемониться. Резким движением руки и уверенным тоном он создал разламывающее заклинание. Дерево с треском поддалось, и дверь распахнулась, впустив их в царство мрака.

Внутри было пусто и тихо. Слишком тихо.

Бросив тихим голосом «Лампус!», Элиас зажёг свечу, что стояла на одном из столов. Оранжевый язычок пламени ярко вспыхнул, осветив пространство вокруг.

— Их здесь нет, — констатировал Элиас, когда они осмотрели торговый зал и примыкающую к нему лабораторию. — Аптекарь ушёл через тот самый потайной лаз и взял их с собой. Мы должны найти дверь, люк — что угодно, что может быть проходом!

Они принялись обыскивать помещение, сметая со столов склянки, ощупывая стены, отодвигая тяжёлые шкафы с банками и сушёными кореньями. Где-то же должен быть этот проклятый проход! В груди Элиаса с каждой секундой, казавшейся вечностью, нарастала тревога. И он боялся лишь одного — опоздать.

⁎⁎⁎

Джулиана постепенно приходила в себя. У неё отчаянно кружилась голова, а в запястья врезались верёвки. Стоило пошевелись руками, как кожу тут же обожгло.

Она медленно открыла глаза, моргая, пытаясь привыкнуть к скудному освещению. Как только ей удалось сфокусировать взгляд, она разглядела, что находится в сыром, каменном подвале. Воздух здесь был спёртым и пах травами, пылью и спиртом. В центре комнаты на единственном столе стоял масляный фонарь, отбрасывающий длинные, пляшущие тени на серые стены.

В тусклом свете Джулиана сумела разглядеть Люси. Подруга сидела на стуле, привязанная так же, как и она сама, её голова бессильно склонилась на грудь. Платье персикового цвета лишь подчёркивало бледность её лица.

— Люси, — негромко позвала Джулиана, но та не отреагировала, находясь без сознания.

— Она придет в себя, не волнуйся, — раздался спокойный, вежливый голос, заставивший Джулиану рёзко дёрнуть головой. Мир на одно короткое мгновение снова закрутился перед её глазами.

В это время из тени комнатушки вышел Аластер Финнеган. В руках он держал странный, тёмный камень, напоминающий неровный кусок застывшей каменноугольной смолы, размером с её кулак. Казалось, будто камень поглощал свет фонаря. Джулиана сразу сообразила, что это камень того самого алхимика, Корбина Квирка.

На лице аптекаря играла слабая, почти сострадающая улыбка, словно ему было невыносимо тяжело видеть Джулиану и Люси привязанными к стульям. Хотя это именно он и усадил их сюда!

— Мистер Финнеган, значит, это и вправду вы… Похититель магии... — растерянно, но уже с полным осознанием произнесла Джулиана.

— Как видишь, — не стал отрицать аптекарь.

— Как вы могли?! Отпустите нас немедленно! — потребовала Джулиана, дёргая верёвки. Пенька впилась в запястья, стирая кожу до крови.

Аптекарь покачал головой, смотря на них с искренним сожалением.

— Не могу, моя дорогая. Увы, вы сами виноваты. Слишком глубоко влезли в то, что вас не касается. Вероятно, я бы вас не тронул, но… Теперь уже поздно отступать.

— Мы влезли?! — изумилась она, поражаясь хладнокровию аптекаря. Как цинично он рассуждает! — Да это вы!.. Вы преступник! Подлый похититель! Элиас найдёт нас! А вас он арестует!

— Мистер Донован, безусловно, человек способный, — согласился Аластер Финнеган. — Но к тому времени, как он сообразит, где вас искать, всё будет кончено. Вы с Люси ничего не вспомните, уж я постараюсь. Вы очнётесь, как и все остальные, у подножия Голубой ели. Я дам вам пару капель моей… особой настойки, которая стирает память. — Он почти с нежностью коснулся кармана пальто, и Джулиана догадалась, что там и хранится эта самая настойка. — Ты не вспомнишь, что получала от меня говорящий снежок, да и вообще последние сутки напрочь выпадут из твоей памяти. А вот факт, что меня не было в городе на все праздники, останется в твоей голове.

От его спокойного тона и того, как ловко он всё подстроил, у неё похолодели конечности. Точно, он ведь и вправду сказал им с Элиасом, что уезжает на все праздники. Так он решил снять с себя любые подозрения. Ну кто в здравом уме заподозрит человека, которого и в городе-то не было?

— А как же миссис Купер? — спросила Джулиана. — На неё ваша настойка не подействовала. Она не забыла, что ей заткнули нос платком прямо перед тем, как вероломно украсть её магию. Правда, лица вашего она не запомнила, но лишь потому, что не видела того, кто подкрался к ней сзади.

— Я не успел ей дать снадобье, — ответил аптекарь. — Вы помешали мне, разве забыла? В противном случае она тоже ничего бы не вспомнила.

— Зачем? — в голосе Джулианы слышались и страх, и отвращение. — Зачем вы всё это делаете?

Аластер Финнеган тяжело вздохнул.

— Всё очень запутанно, Джулиана… Но, пожалуй, я могу поведать тебе эту историю. Ведь к утру ты всё равно ничего не вспомнишь, а значит, никому не расскажешь.

Он тихо хохотнул, словно найдя в своих словах нечто забавное, и прошёлся перед Джулианой взад-вперёд. Затем остановился и устремил взгляд в пустоту, будто вглядываясь в далёкое прошлое.

— Миссис Петцольд была почти права, — начал он. — Много лет назад я и вправду пытался спасти Голубую ель. Работал над сложным эликсиром. Но в тот день, когда он был готов, что-то пошло не так… Чан с эликсиром неожиданно рванул. Взрыв был такой силы, что наша с Фелицией лаборатория едва уцелела. А вот мне повезло гораздо меньше. Моя собственная магия исчезла, испарившись вместе с парами того эликсира. Не передать словами, какое отчаяние я