Короткий путь - Михаил Антонов

И вот мы находим его в тёмном переулке. Держит очередную жертву за горло, высасывает из неё жизнь. Я выхожу вперёд и приказываю: «Эй ты, мерзавец! Отпусти его!»

Повелитель подался вперёд, заинтригованный.

— А он что?

— А он, представляешь, великий господин, с наглой мордой поворачивается и говорит: «Идите своей дорогой». Вежливо так, уверенно. И жертву не отпускает!

Фархад изобразил эту сцену — как стоял, как враг повернулся, как жертва обмякла в воздухе.

— Ну я, конечно, сразу магию применил, — Фархад выбросил руку вперёд, словно создавая воздушный кокон. — Но эта отрыжка Аждабанда оказалась быстрым! Увернулся, представляешь? Прыгнул на стену, оттолкнулся, кувыркнулся в воздухе и побежал прямо на нас!

Он резко отскочил в сторону, показывая, как увернулся от атаки.

— Я — в сторону, а он прёт прямо на молодого мастера Андрея, который стоял позади. И тут наш портальщик... — Фархад сделал паузу для драматического эффекта, — прямо на бегу открыл разрыв пространства!

Повелитель восхищённо присвистнул.

— И что? Зацепил?

— Ещё как зацепил! — Фархад рубанул воздух ребром ладони. — Краем портала срезал ему руку! Чисто, как бритвой! Но этот гад даже не остановился — сапогом Андрею в лицо заехал, гад такой!

Фархад изобразил удар, потом хлопнул себя по лбу:

— А тут из темноты — бац! — наша Лейла со своим молотом! Как даст ему! Он и отключился.

— Жив? — быстро спросил Повелитель.

— Жив, жив, великий господин, — успокоил Фархад. — Мы его аккуратненько в кокон — и в тюрьму. Андрей, правда, от удара сознание потерял, но наш Надир, маг жизни, его быстро на ноги поставил. А потом Короткий Путь портал прямо к тюрьме открыл — мы сдали этого негодяя начальнику стражи. Там его уже заковали, руку отдельно артефактору отдали для изучения.

Повелитель удовлетворённо кивнул, поглаживая бороду.

— Отличная работа, Фархад. Твои бойцы молодцы. — Он помолчал, обдумывая что-то. — Особенно отметь этого молодого мастера Андрея. И Лейлу. Они заслуживают отдельного поощрения. Я подумаю, как их наградить.

— Благодарю, великий господин, — Фархад низко поклонился. — Твоя милость безгранична.

— Ступай, — отпустил его Повелитель. — Ты заслужил отдых.

Фархад вышел из покоев, и едва дверь за ним закрылась, как актёрская маска слетела с его лица. Он расслабил плечи, потёр шею и удовлетворённо выдохнул.

Не просто сделал работу. Не просто поймал преступника. А ещё и развлёк Повелителя, развеял его скуку, получил похвалу и даже намёк на награду для своих бойцов.

Хороший день.

Он не спеша двинулся по коридорам дворца, наслаждаясь тишиной и покоем. Можно было спокойно возвращаться в свой дом.

Проснулся я с первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь плотные шторы. Голова была ясной, тело наполнено энергией, несмотря на вчерашние приключения. Прислушался к себе — ничего не болит, не ноет. Даже следов от вчерашнего удара не осталось.

В дверь тихонько постучали.

— Молодой господин, доброе утро, — раздался голос Карима. — Позволите войти?

— Да, Карим, входи.

Я, вместо того чтобы сразу приступить к утренним процедурам, попросил:

— Карим, принеси, пожалуйста, зеркало.

Слуга удивлённо поднял бровь, но без лишних вопросов исчез и через минуту вернулся с небольшим, искусно отделанным зеркалом в серебряной рамке.

Взял его в руки, внимательно осмотрел лицо. Ни синяков, ни ссадин. Даже намёка на то, что вчера мне прилетело каблуком в челюсть. Кожа была чистой, здоровой, будто ничего и не случилось.

— Отличная магия у нашего Надира, — довольно отметил я, возвращая зеркало Кариму. Настроение подскочило до небес.

Спустился в подвал и с наслаждением погрузился в прохладную воду бассейна. Плавал долго, с чувством, с толком, наслаждаясь каждой секундой. Вода сегодня казалась особенно приятной, чистой и свежей.

Вылезая из бассейна, я протянул руку к Кариму, который уже стоял наготове с большим пушистым полотенцем. И тут слуга, обычно немногословный и деловитый, вдруг замялся.

— Господин, — начал он осторожно, — можно я использую два дирхама на зарядку артефакта?

Я опешил. Замер с полотенцем в руках.

— Какого артефакта? — переспросил я.

Карим слегка смутился, но пояснил:

— Ничего особенного, господин. Чистильщик воды. — Он изобразил руками небольшой предмет. — Деревянная ручка, а на конце стеклянный шар. Очень полезная вещь. Даже в помещении вода загрязняется — пыль, мелкий сор, да и сама она застаивается. А этот артефакт поддерживает чистоту и свежесть.

Слушал и понимал, что даже не задумывался о таких вещах. А ведь действительно — вода в бассейне всегда идеально чистая, и я считал это само собой разумеющимся.

— Карим, — сказал я, вытираясь, — конечно, одобряю. И вообще, запомни: все необходимые расходы для дома можешь не согласовывать со мной каждый раз. Я всегда одобрю то, что нужно для поддержания порядка и комфорта.

Слуга просиял, принял мои слова с видимым облегчением и благодарностью.

— Благодарю, молодой господин.

Мы поднялись на террасу. Карим помог мне облачиться в привычный уже наряд. И, конечно, сабля — он закрепил её на поясе с той же ловкостью, с какой делал это каждое утро.

— Завтрак, молодой господин? — спросил Карим, закончив с облачением.

— Всё то же самое, — ответил я, усаживаясь на подушки. — Яичница и колбаски. Не изменяю своим привычкам.

Карим понимающе кивнул и исчез. Через несколько минут на столике дымилась тарелка с идеальной яичницей — два золотых желтка в обрамлении подрумяненного белка, и рядом небольшая горка аппетитных копчёных колбасок. Чай, крепкий и чёрный, разлитый в изящную пиалу, завершал картину.

С аппетитом позавтракал и вспомнил о своей вчерашней мысли. Фехтование. Надо бы научиться обращаться с этой саблей.

— Карим, — окликнул я слугу, который прибирал посуду, — а есть в городе фехтовальные школы? Где учат владеть оружием?

Карим выпрямился, задумался на мгновение и ответил с той особой, подобострастной интонацией, которая появлялась у него, когда речь заходила о моём статусе:

— Такие школы в городе, безусловно, есть, молодой господин. Но... — он слегка склонил голову, — такому уважаемому господину, как вы, да ещё и служащему в тайной страже самого Повелителя, не пристало посещать подобные заведения.

Я удивлённо поднял бровь.

— А что же делать? Мне нужно учиться.

Карим позволил себе лёгкую, понимающую улыбку:

— В обществе уважаемых граждан Шамсахара не возбраняется, а даже поощряется,