Короткий путь - Михаил Антонов

Готовые сумки, уже с нанесённой вязью, будешь приносить мне ну... скажем, после ужина. В это время у меня самое хорошее настроение и, скорее всего, будет свободное время.

— Я всё понял, молодой господин, — с готовностью отозвался слуга. — Организую работу в соответствии с вашим желанием. Всё будет строго учтено, я проконтролирую все этапы.

— И ещё, Карим, — добавил я, — сильно не напрягай рабыню. Без лишнего давления. Работа должна идти легко и непринуждённо. Создай все необходимые условия для спокойной работы.

Помолчал, потом усмехнулся:

— И проследи, чтобы рацион у неё был усиленный. А то страшная — кожа да кости. Так и работать не сможет, свалится от истощения.

Карим понимающе ухмыльнулся:

— Сделаю всё как надо, молодой господин. Лейла будет сыта и довольна.

— Забирай, — я кивнул на разложенные ингредиенты.

Слуга ловко собрал всё со столика, сложил обратно в пространственную сумку и с поклоном удалился.

Удовлетворённо вздохнул, расслабился на подушках и закрыл глаза. Мысли текли лениво, приятно. Производство налаживается, рабыня оказалась способной, слуга надёжный...

Провалился в здоровый полуденный сон.

Проснулся от негромкого обращения ко мне. Открыл глаза — рядом в почтительной позе стоял Карим.

— Господин, — произнёс Карим, склонив голову в почтительном приветствии. Голос его был мягким, как шёлк, но в нём звучала неподдельная забота. — Час между обедом и ужином тянется долго. Я приготовил для вас лёгкий перекус.

Он осторожно поставил поднос на низкий столик. Я медленно перевёл взгляд на угощение.

Серебряная ваза с дольками сочного граната, чьи зёрна напоминали россыпь рубинов. Плетёная корзинка с финиками, тёмными и блестящими, как отполированные камешки. Тарелка с ломтиками дыни, источающими медовый запах. И сладости… Лукум, пахлава, зебида — небольшие пирожные из миндальной муки.

— Всё свежайшее, — тихо добавил Карим, расставляя посуду с угощением. — Гранат сегодня особенно сладкий, а дыню привезли с утренним караваном из оазиса. Пирожные, приготовленные Фатимой, — особенно нежные.

Я улыбнулся.

— Ты всегда знаешь, что мне нужно, Карим. Пожалуйста, принеси зелёный чай с мятой.

— Сию минуту, господин. — Слуга склонил голову и сделал шаг назад.

Я кивнул, устраиваясь удобнее среди подушек.

— Хорошо. Но сначала дай мне попробовать это пирожное.

Я взял одно пирожное — нежное, посыпанное сахарной пудрой. Сладость разлилась во рту, и на мгновение всё вокруг стало ярче: и золото солнца, и краски подушек.

Прекрасно проведя время, я почувствовал, что тело потребовало движения.

— Пойду прогуляюсь по саду, — сказал я Кариму, поднимаясь.

Слуга понимающе кивнул, принимаясь убирать посуду.

Спустился в сад. Дорожки вились меж аккуратно подстриженных кустов, цвели розы, где-то вдалеке щебетали птицы. Но сегодня я гулял не просто так. Я тренировался.

Перстень на большом пальце левой руки призывно мерцал. Я останавливался на дорожке, вливал в него немного силы — и мир замирал. Бабочки в полёте, капли воды, падающие с лепестков, даже лёгкий ветерок — всё застывало, превращая сад в нарисованную картину.

Делал несколько шагов в застывшем мире, наслаждаясь ощущением абсолютного одиночества и власти, потом вытягивал силу обратно — и мир снова оживал, продолжая движение, словно ничего и не случилось.

Я не знал, как точно называется этот артефакт. И это было неважно. Важно, что вещь оказалась невероятно полезной и нужной.

После прогулки и тренировок я вернулся на террасу. Уселся на подушки, размышляя о том, что ещё можно сделать, чтобы увеличить собственный доход и доход дома.

Пространственные сумки — хорошо. Но это не единственное, что я умею.

Я вспомнил, что в пространственной сумке остались ещё заготовки для камней возвращения. Те самые, из яшмы, что я привёз с собой из Империи. Их можно было бы закончить и продать. Но на них нужно наносить вязь, а это тонкая работа, требующая времени.

— Карим! — позвал я.

Слуга появился мгновенно.

— Принеси писчие принадлежности, — попросил я. — Бумагу, чернила, перья. Я нарисую кое-что для Лейлы. Пусть учится новым узорам.

Молодой человек в своём лучшем платье — тёмно-синем камзоле с золотыми пуговицами, белоснежной кружевной рубашке и лаковых туфлях с пряжками — снова вышел на охоту. Шляпа с пером была надета чуть набекрень, придавая ему вид беспечного гуляки, забредшего не в тот квартал.

Филипп, как и учил его наставник, снова сменил гостиницу. Уже третью по счёту. В торговом районе их было более чем предостаточно — дешёвые ночлежки для приезжих купцов соседствовали с приличными заведениями для состоятельных путешественников. Он выбирал средние, не слишком роскошные, но и не грязные. Такие, где на постояльца обращают ровно столько внимания, сколько нужно, чтобы запомнить, что он заплатил.

В его голове снова и снова звучали слова учителя: «Почаще меняй места охоты, мальчик. Хищник, который всегда рыщет в одном лесу, привлекает внимание более сильных охотников. А в нашем деле лишнее внимание — смерть».

Филипп усмехнулся, вспоминая старого Хакима. Мудрые слова. Он свернул с ранее использованного маршрута, углубляясь в незнакомые кварталы. С одной стороны — разведка местности, с другой — приманка для местных хищников. Яркая, богатая, беспечная добыча, забредшая в тёмные улочки.

Он шёл не спеша, разглядывая вывески, иногда останавливаясь у лавок, делая вид, что изучает товар. Краем глаза отмечал тени, следующие за ним. Опытным взглядом выцепил двоих — один шёл за ним ещё от самой гостиницы, второй присоединился у поворота.

— Эй, красавчик! Подожди! — раздался вдруг радостный, чуть пьяный голос из подворотни.

Филипп остановился, повернул голову. Из тени вывалились трое. Крупные, небритые, с мутными глазами и хищными усмешками.

У Филиппа внутри всё запело от предвкушения. Те двое, что шли следом, ускорили шаг, замыкая его сзади. Пятеро. Отличная компания.

— Красавчик, а угости-ка нас выпивкой, — осклабился передний, поигрывая дубинкой. — Мы тут бедные, несчастные, страдаем от жажды.

— О, с удовольствием, — голос Филиппа звучал мягко, даже радостно. — Я как раз искал компанию.

Он шагнул вперёд, навстречу своей добыче, и пальцы рук уже чуть заметно шевелились, готовые коснуться первой жертвы. Браслеты на запястьях под кружевными манжетами ждали новой силы.

Ночь обещала быть урожайной.

И всё же мне показалось недостаточным того, что я изобразил на листе. Схемы схемами, но для такого тонкого дела, как камень возвращения, лучше