Короткий путь - Михаил Антонов

Волосы, ещё недавно тусклые и спутанные, теперь были расчесаны и прикрыты специально повязанным платком. Лицо, хоть и оставалось бледным и худым, обрело какую-то… человечность, что ли.

— Подойди ближе, — пригласил я, указывая на подушки напротив себя.

Девушка несмело приблизилась и села, опустив глаза.

Я положил на стол листок с изображением магической вязи.

— Видишь это? — спросил я. — Это магические руны. Твоя задача будет — научиться наносить их на сумки.

Достал из своей пространственной сумки небольшую плошку, добавил в неё клей, потом щепотку серебряного порошка — всё тоже из сумки. Тщательно, демонстративно замешал состав, показывая каждое движение.

— Вот так готовится магический состав. Поняла?

— Да, господин, — тихо ответила девушка.

— Теперь попробуй сама. — Пододвинул к ней чистый лист бумаги, кисть и плошку с составом. — Скопируй то, что нарисовано на этом листке.

Я нисколько не жалел клея и порошка — этим действием я сразу хотел показать и научить, как готовить состав.

Девушка с энтузиазмом взялась за дело. Обмакнула кисть, замерла на мгновение, всматриваясь в образец, и начала выводить первую линию. Работала она медленно, постоянно сверяясь с примером, но я отметил про себя — кисть в руке держит уверенно. Не дрожит, не срывается.

Минут через десять она закончила и отодвинула листок. Я пристально изучил магическую вязь и с удивлением отметил — всё достаточно точно. Пара мелких огрехов, но для первого раза — просто отлично.

— Хорошо, — похвалил я. — Очень хорошо.

Взял уже приготовленную сумку и показал ей:

— Вот сюда, на внутреннюю сторону, надо нанести точно такую же вязь. Кругом. А здесь, — я указал на место, — подшить небольшой драгоценный камень. Вот такой.

Я достал из сумки маленький гранат и положил на листок.

Девушка взволнованно посмотрела на меня.

— Господин... мне нужно сделать это сегодня?

— Нет, — покачал я головой. — Сегодня не нужно. В этом деле торопиться не стоит. Лучше займёшься этим завтра утром. Как я вернусь с работы, проверю результат.

Я сказал это мягко, стараясь вселить в неё уверенность.

Она заметно расслабилась.

— Спасибо, господин.

— Скажи, — спросил я, — а почему ты решила продать себя?

Девушка задумалась. На её лице отразилась борьба — говорить или нет. Наконец, решившись, она заговорила:

— Моего отца звали Рашид аль-Гази, — начала она тихо. — Он был торговцем. Успешным торговцем. Возил товары через Великую пустыню, в дальние оазисы. В тот раз он задумал большое дело — занял крупную сумму, закупил товаров намного больше обычного. Хотел увеличить обороты, заработать ещё больше...

Её голос дрогнул.

— Караван ушёл в пустыню и... не вернулся. Никто не вернулся. Ни отец, ни его люди, ни товары. Пустыня забрала всех.

На щеках выступили слёзы. Она смахнула их рукой, но они текли снова.

— Долг остался. Огромный долг. А дома — мать и четверо младших. Братья и сёстры: Амина, ей двенадцать, Юсуф — десять, Фатима — восемь, и маленький Карим, ему всего пять. Они ещё слишком малы, чтобы помогать. Я — старшая. Я должна была что-то сделать.

Она подняла на меня глаза, полные слёз, но в них горела решимость.

— Я продала себя, чтобы закрыть большую часть долга. Чтобы мама и малыши могли жить дальше. Чтобы их не выгнали на улицу.

Сидел молча, потрясённый этой историей. Вот так судьба — девчонка, совсем ещё ребёнок по сути, пожертвовала собой ради семьи.

В голове замелькали мысли. Я обязательно помогу её семье рассчитаться с долгами. Может, не сразу, но помогу. Артефакты, которые она изготовит... часть прибыли пойдёт на это. И, кто знает, возможно, эта мысль подстегнёт её работать ещё усерднее. А мне только того и надо.

Мягко кивнул Кариму, который всё это время стоял рядом, давая знак, что аудиенция закончена.

— Иди, — сказал я девушке. — Отдыхай. Завтра трудный день.

Карим собрал со стола ингредиенты — клей, порошок, сумку, листы — и проводил рабыню вниз.

Я остался на террасе один, но, немного подумав, всё же решил спуститься во двор.

Лейла сидела на ступеньках у входа в дом. Перед ней стояла та самая плошка с клеем и серебряным порошком, рядом лежали сумка и листок со схемой. Она смотрела в одну точку, и лицо её было белым, как мел.

Подошёл ближе, стараясь не напугать.

— Тяжело? — спросил я, присаживаясь рядом.

Она вздрогнула, но не отодвинулась.

— Нет, господин… То есть да. Не в том смысле, что работа… А в том… — она замолчала, подбирая слова. — Мой отец всегда говорил, что магия — это не ремесло. Что это дар, и тот, кто им владеет, должен быть достоин этого дара.

— И ты боишься, что недостойна?

Она кивнула, всё ещё не глядя на меня.

— А ты думаешь, я достоин? — спросил я. — Я, который продал себя на службу, чтобы выжить? Который сбежал из родной страны, потому что…

Лейла подняла на меня глаза. В них читалось удивление.

— Вы не продали себя, господин. Вы сделали выбор. Как и я. И… — она помолчала, — вы купили меня не для того, чтобы… — она запнулась, подбирая слово.

— Не для того, чтобы пользоваться тобой? — закончил я за неё. — Нет, Лейла. Мне нужен помощник. И я надеюсь, что со временем… ты сможешь выкупить себя. Если захочешь.

Она смотрела на меня долго, очень долго. А потом улыбнулась — впервые, кажется, с тех пор, как появилась в этом доме.

— Спасибо, господин.

Улыбка Лейлы придала мне спокойствия. Я осознал, что пока делаю всё правильно, поднялся на террасу и, раздумывая о горькой судьбе этой девчонки, стал дожидаться возвращения слуги.

— Помоги раздеться, Карим, — попросил я.

Слуга помог мне снять халат, саблю, пояс. Я лёг в кровать, но сон не шёл. Мысли о Лейле — надо же, какое совпадение имён с той Лейлой, «Лёгкой Смертью», — не отпускали. Девчонка, пожертвовавшая собой... В этом мире, оказывается, такое бывает.

Я заснул только под утро, успев подумать, что завтра надо будет серьёзно поговорить с Фархадом о моём жалованье. И о том, сколько может стоить выкуп семьи рабыни из долговой ямы.

Глава 11

11

Проснулся я рано. Утренние процедуры повторились по уже заведённому кругу: бассейн в подвале, прохладная вода, смывающая остатки сна, потом