Короткий путь - Михаил Антонов

— Я вас понял, уважаемый Фархад, — ответил я, стараясь придать лицу соответствующее выражение. — Буду соответствовать вашим рекомендациям.

Мы спустились по крутой лестнице на улицу и вошли в здание через главный вход. Внутри оказалось помещение городской стражи, отвечающей за порядок в порту и его окрестностях. Едва мы переступили порог, как все стражники — и те, кто сидел за столами, и те, кто стоял у стен, — мгновенно подобрались и вежливо поклонились.

Фархад ответил лёгким, едва уловимым наклоном головы — скорее намёк на поклон, чем сам поклон. Я постарался повторить его движение, чувствуя себя немного неловко под десятками взглядов.

Мы прошли по коридору к добротной деревянной двер. Фархад без стука толкнул её и вошёл. Я последовал за ним.

Это оказался кабинет начальника подразделения. За массивным столом, заваленным бумагами, сидел грузный мужчина в форме стражи. Увидев Фархада, он вскочил и низко поклонился.

— Мир тебе, уважаемый Рустам, — приветствовал его Фархад, усаживаясь в кресло рядом со столом. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как погода сегодня? Как семья, дети? Все ли здоровы?

Начальник стражи, явно польщённый таким вниманием, ответил с готовностью:

— Благодарю, господин Фархад. Слава Повелителю, всё хорошо. Погода отличная, семья здорова, дети растут. В порту тихо и спокойно.

— Это хорошо, что тихо и спокойно, — Фархад кивнул, и вдруг его тон резко изменился. Стал жёстким, повелительным, не терпящим возражений. — А теперь давай показывай трупы.

Начальник стражи заметно побледнел, выпрямился и, не тратя больше времени на любезности, кивнул:

— Следуйте за мной, господин.

Мы вышли из кабинета, свернули направо, к лестнице, ведущей в подвал. Спустились, снова повернули направо и оказались перед массивной металлической дверью, у которой замер стражник с копьём.

— Отпирай, — коротко бросил начальник.

Стражник исполнил приказ, и мы вошли.

Помещение оказалось защищённым — стены из тёмного камня, ни одного окна, только магические светильники под потолком. В центре стоял длинный стол, на котором...

Я замер. Сначала мне показалось, что это какие-то куклы, муляжи, оставленные здесь по ошибке. Но через мгновение понял — это тела. Три высушенных, сморщенных тела, которые когда-то были людьми.

Фархад подошёл к столу, зашёл со стороны голов и начал медленно водить руками над телами. Его пальцы чуть заметно шевелились, словно ощупывая невидимую ауру. Глаза его были прикрыты, лицо сосредоточенно.

Прошло несколько томительных минут. Наконец он открыл глаза и повернулся к начальнику стражи.

— Опознали? — голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.

— Да, господин Фархад, — начальник стражи подошёл ближе, указывая на тела. — Вот этот, с татуировкой на запястье — Керим по кличке Хромой. Промышлял на улице Морских Торговцев в портовом районе. Двое других — его подельники, Рашид по прозвищу Носатый и Юсуф-Малыш.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— В целом, господин, эти ребята были... безобидными, если можно так сказать о преступниках. Пугали заблудившихся иностранных купцов, брали на слабо гостей и путешественников. Иногда отбирали кошельки, но без особого кровопролития. Даже несмотря на то, что выглядели они злобно, с соседними бандитскими группировками не конфликтовали. Мы на них особого внимания не обращали — слишком мелкие.

— Ясно, — коротко бросил Фархад и, развернувшись, направился к выходу.

Поднялись на первый этаж, вышли из казённого учреждения и остановились на улице. Фархад посмотрел на меня — в моём взгляде, видимо, читался немой вопрос, поэтому он негромко заговорил:

— Мы по поручению Повелителя занимаемся расследованием необычных смертей. То, что мы сейчас видели — первые жертвы.

— Но... — я нерешительно замялся, — это же преступники, уважаемый Фархад. С ними всякое случается, и не нам о них горевать. Почему сам Повелитель обеспокоен этим вопросом?

Фархад посмотрел на меня жёстко, даже сурово.

— Право вершить суд над кем бы то ни было в Шамсахаре принадлежит только Повелителю, — отчеканил он. — Или его доверенным людям — уполномоченным судьям. Так было, так есть и так будет. Никто, слышишь, никто не имеет права отнимать жизнь без высочайшего на то соизволения.

Он помолчал, давая мне осознать услышанное, и добавил:

— Кроме того, на телах жертв остались следы воздействия магии. Тот, кто это совершил — маг. И следовательно, это наша цель. Мы его найдём, поймаем и препроводим в тюрьму. Он предстанет перед судом Повелителя.

— Если надо — значит, поймаем, — согласился я, чувствуя, что спорить бесполезно, да и не хотелось.

Следующие несколько часов мы ходили по гостиницам и постоялым дворам портового района. Фархад заходил в каждое заведение, тихо, почти шёпотом разговаривал с хозяевами или управляющими. Я стоял в сторонке, старательно делая грозный вид и держа руку на рукояти сабли. Получалось, наверное, не очень, но я старался.

Мы обошли, наверное, с десяток заведений. «Жемчужина Востока», «Дом Путника», «Приют Моряка»... Везде одна и та же картина — Фархад говорит тихо, хозяин кивает, иногда показывает какие-то записи, иногда просто пожимает плечами.

Выйдя из очередной гостиницы под названием «Тихая Гавань», я заметил, что Фархад стал особенно задумчивым. Он остановился на мгновение, что-то обдумывая, потом повернулся ко мне.

— Перекусить не желаешь, мастер Андрей? — спросил он неожиданно.

— Не откажусь, уважаемый Фархад, — признался я. Прогулка по жаре изрядно разожгла аппетит.

— Тогда приглашаю тебя в «Ласточкин Хвост», — Фархад указал в сторону небольшого, но уютного на вид заведения метрах в пятидесяти от нас. — Лучшее мясо в этом районе.

Зашли в таверну. Администратор, немолодой уже мужчина с седеющей бородой, узнал Фархада мгновенно. Глаза его расширились, он низко поклонился и засуетился:

— Господин Фархад! Какая честь! Прошу, прошу, следуйте за мной — у нас есть приватная комната, там вам будет спокойно и удобно.

Мы поднялись на второй этаж и оказались в небольшой, но очень уютной комнате. Мягкие подушки на полу, низкий столик из тёмного дерева с перламутровой инкрустацией, приглушённый свет из зарешеченного окна. Мы устроились на подушках, и почти сразу же слуги внесли блюда.

На столике появилось блюдо с мясом — мангал с только что снятыми с углей шашлыками из баранины, пропитанными уксусом и специями. Рядом — люля-кебаб, длинные, румяные, посыпанные сумахом и зеленью. Отдельно — горка рассыпчатого плова с кусочками мяса, утопающего в масле и барбарисе. Пиалы с острым соусом, свежие лепёшки, только что из печи, и, конечно, кувшин с отличным красным вином.

Ели молча, отдавая должное мастерству повара.