Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

— А ты, я смотрю, их лаской не шибко балуешь, — обратилась ведьма к вампиру.

— Приходится и покрикивать, иначе они жизни не дадут, — Рустам пожал широкими плечами.

— Так-то оно так, но не думаю, что им приятно, когда ты называешь их шайтанами.

— Да я это в сердцах, Раиса Никитична! Видели же оба, что девчонка из-за них верещит, и всё равно к ней полезли. Обычно, я их по именам называю.

— Ты дал гончим имена? — старушка звонко рассмеялась, — Нет, я, конечно, знала, что многие вампиры своим гончим имена дают, но, почему-то думала, что ты не из таких.

— Да они тут со мной торчат постоянно, надо же их как-то различать, подзывать и отгонять. Не всегда они одновременно вытворяют. Мне что, называть их Белый и Чёрная? Тьху!

— Нет, конечно. Это ж банальщина! Как назвал-то?

— Тузик, Жучка, ко мне! — крикнул вампир в сторону сторожки.

Черная псина, размером совсем немного уступающая ездовой лошади, выскочила на дорожку и двинулась к воротам, размахивая хвостом. Следом изящно гарцевал белый пёс, не отстающий от сестры размерами. Оказавшись перед самой границей кладбища — дальше гончим хода не было — обе собаки сели в величественных позах, словно две статуи. Разве что, у черной статуи совсем не величественно из пасти чуть на бок свисал длинный розовый язык.

Старушка на минуту застыла в удивлении, но после расхохоталась, держась руками за живот. Они и сама не знала, что развеселило её сильнее: имена гончих или тот факт, что вели они себя как самые настоящие и взаправдашние молоденькие собачонки. На своём веку ведьма повидала многое, в том числе и несчетное количество кладбищ, на большинстве из которых были и сторожи-вампиры, и пара огромных потусторонних собак. Да что говорить, лавочница, задолго до того, как стать лавочницей, держала у себя в питомцах целые стаи волков. Однако же, никогда ранее ей не приходилось видеть не только беспрекословное послушание, но и настолько свойственное обычным собакам поведение у существ, которые собаками были лишь внешне.

Потихоньку начала приходить в себя Ксения. Девушке уже не требовалась помощь в поддержании вертикального положения собственного тела. Ошеломление постепенно развеивалось, в то время, как самообладание успешно возвращалось. Осторожно освободившись от медвежьей хватки Рустама, юная ведьма поправила на себе одежду и тяжело вздохнула.

— Погладить не хочешь? — шельмовски улыбаясь, спросила помощницу Раиса.

— Не особо, — Ксюша мотнула головой, — но, чувствую, только так я смогу побороть свой страх.

— Было бы чего бояться! — возмутилась лавочница.

— Вы тоже были молодой и напуганной, — огрызнулась девушка в ответ и сверкнула зелеными глазами.

— Ты права, — улыбка сползла с морщинистого лица, — я была и молодой, и напуганной. Прости, что потешаюсь над тобой.

Ксения махнула рукой и, вздохнув еще раз, прямой наводкой пошла в сторону кладбищенский ворот. Жучка завиляла хвостом и улыбнулась во все свои сорок восемь зубов, но вскакивать с места не стала. И именно черную гончую юная ведьма погладила первой.

— Уважаемая, — шепотом произнес Рустам и тактично кашлянул.

— А? — Раиса повернулась лицом к вампиру, оторвавшись от вида балдеющей Жучки.

— С Вами что-то не так. Знаете, в новой жизни я многое понял, и готов дать Вам возможность облегчить душу. Дальше меня не уйдет.

— Ценю твою заботу, касатик, но приехала я с другой целью. Точнее, цели у меня было две: познакомить девчонку с кладбищенскими порядками и послушать, что мне скажешь ты. Времени на исповедь у нас попросту нет.

— А что мне говорить? — удивился сторож.

— Изольда передала, что к тебе вернулась часть воспоминаний. Самой ей сейчас некогда разъезжать по нашим краям, поэтому приехала я. К тому же, есть у меня сила тебе с воспоминаниями помочь.

— Не так много я вспомнил, — замялся здоровяк, — собаку только.

— Какую собаку? — настала пора удивляться Раисе.

— Как, какую? Которая с той женщиной была. Ну той, для которой я дверь открывал, а потом темнота и… утро в Вашей лавке.

Раиса бросила взгляд на свою помощницу. Ксюша уже уверенно чесала Жучку за ушами одной рукой, а второй — трепала холку Тузика. Обе гончие довольно ворчали и закатывали глаза от удовольствия. Ласку они явно любили.

— Хорошо, давай о собаке. Только дай мне руку. Вдруг, я что-то увижу, пока ты рассказываешь.

Рустам послушно протянул ведьме свою огромную ладонь. Её рука, положенная сверху, казалась совсем крошечной и выглядела бы детской, если б не морщины, пигментные пятна и огромный перстень на безымянном пальце. Камень в перстне замерцал теплым молочно-белым светом. Раиса настраивалась улавливать мозговые волны вампира, за которые можно было бы подтянуть хоть немного полезной информации.

— Как я вообще смог вспомнить, тоже рассказывать? — уточнил Рустам.

— Да, будь любезен. Это может помочь.

— Тузик, — сторож сделал паузу, подбирая слова, — из-за него я вспомнил. Они игрались между собой, и тут он как-то повернулся непривычно, а у меня в голове сразу та собака появилась. Дурь такая, они ведь только цветом похожи!

— Такое бывает, — Раиса слегка провела пальцами по ладони здоровяка, — продолжай.

— В общем, собака была белая. Шерсть длиннее, чем у Тузика, но не такая длинная, как у этой, как её, из телевизора…

— Лесси?

— Да, точно, Лесси! Не такая длинная, в общем. И мордочка такая узенькая, аккуратная, складная, как у лисы. Хвостик колечком, тоже пушистый. И глазки — чёрные-чёрные, будто и не живые, а пуговицы блестящие. Не собака, а картинка! А я, вообще-то, до этих вот, — Рустам махнул головой в сторону гончих, которые уже подставляли Ксюше свои животы, — этих тварей вообще не переносил.

— Интересно, — протянула Раиса.

— Правда? Вы что-то увидели?

— Нет, к сожалению. Но мой, кхм, приятель, столкнувшийся с той же, кхм, женщиной, тоже говорил и о дивной красоты собачке, и о черных глазах. И мы с Ксюшей видели сегодня собаку, уж очень похожую на твое описание. Уже хоть что-то, пускай этого и маловато. Сможешь сейчас в памяти вызвать образ той собаки и сконцентрироваться на нем?

— Наверное. Сейчас попробую.

Рустам закрыл глаза и напрягся. Камень в перстне ведьмы разгорелся золотистым сиянием. Чувствуя, что попалась та самая ниточка, за которую можно потянуть, Раиса прикрыла глаза и впала в состояние, близкое к трансу.

Тёмный подъезд кирпичной пятиэтажки.

Свет фонаря с улицы едва пробивается через грязное окно.

Пыльные обитые дерматином двери с латунными номерками.

Едва слышные шаги по шершавым бетонным ступеням.

Собачка голодная.

Маленькая белая собачонка тяжело дышит, свесив из пасти розовый язычок.

Голодная…

Раиса лишь на мгновение успела перехватить образ из головы вампира. Воспоминание