Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

Свой монолог Ксения завершила нежным поцелуем. Ловушка захлопнулась. Поэтому, когда в лавку вернулась Раиса, оба охотника безоговорочно покинули помещение. Достаточно было видеть выражение льдисто-голубых глаз старушки, чтобы без слов стало ясно — будет разговор, и отнюдь не предназначенный мужчинам.

— Где Сири? — спросила лавочница, едва отзвонили колокольчики после ухода охотников.

— Тут, — Ксюша вынула рыжую курицу из-под прилавка так небрежно, будто это было что-то неживое.

— Дорогие мои, у нас проблема. В деле замешана ведьма.

— Николай еще что-то вспомнил? — спросил Леопольд.

— Увы, нет. Но вывод напрашивается сам собой. Ни один вампир не может ходить днем. Вампиры не выносят домашних животных, особенно собак. Артефакт Николаши упорно показывал ведьму и вампира каждый раз, когда происходили нападения. Я лично в совпадения не верю.

— А в высшую ведьму, спевшуюся с вампиром, — веришь? — удивилась Сири.

— С трудом, но приходится. Ты сама знаешь, как нам иногда сносит крышу от сильных чувств. А теперь вспоминай, у тебя в этом плане память лучше моей. У кого из знакомых нам высших ведьм фамильяр собака?

Сири задумалась. Фамильяров было бесчисленное множество, но особенно много было фамильяров котов, змей, крыс, воронов и… собак. Вычислить российскую ведьму с обезьянкой или пингвином в качестве магического компаньона — проще простого. Вычислить ведьму по собаке — нереально.

— Галя сразу на ум приходит, — помешкав, ответила курица.

— Галя в Чувашии, и поменять Астре облик не так просто, хоть она и оборотень.

— Астра — оборотень? — вклинилась Ксюша, широко раскрыв глаза.

— Не совсем, конечно, потом объясню. Сири, кто еще? Желательно, из нашего региона.

— Лиза, но у нее черный мастиф, — продолжила рыжая курица, — Алёна, но у нее мопс, а вот у колдуна Александра как раз что-то белое и лисоподобное.

— Женщина, нас интересует женщина.

— Тогда на ум приходит только одна ведьма, — Сири понизила голос и вжала голову в пернатые плечи.

— Не смей произносить ее имя! — злобно прошипела Раиса.

— Я и не собиралась. Но я правда могу перебирать ведьм часами, у нас в одной только академии у половины преподавательского состава собаки в фамильярах. И ни у кого из них нет небольшой и белой псины с лисьей мордочкой.

Старушка ударила кулаком по прилавку. Лео с диким воплем унесся в подсобку. Звякнули банки, в которые Ксюша впечаталась спиной.

— Я позвоню Изольде. Вот прямо сейчас пойду домой и позвоню Изольде. Ксюша! Подай корзинку, я заберу Сири.

Девушка вопросительно посмотрела на курицу. Фамильяр лавочницы едва заметно покачала головой из стороны в сторону.

— И еще одно. Вы мне все нужны полные сил и в полной концентрации. К малышам претензий нет, а вот ты, моя девочка, сходи уже и потрахайся!

Глава 16

Черные глаза

На улице стоял теплый летний день. Яркое солнце припекало всех, кто попадал под его слепящие лучи. Не было ни ветра, ни облачка. Удушающей жары, впрочем, не было тоже. Улицы маленького города заполняли прохожие.

Хоть большинство горожан и предпочитали проводить летние выходные на природе или на даче, что, в принципе, одно и то же, городской парк тоже подходил для отдыха. Там-то и было настоящее столпотворение в этот чудесный летний день. Все лавочки были заняты семьями и компаниями, по аллеям неспешно прогуливались влюбленные парочки и мамы с колясками, на газонах стайками бегала детвора, небольшими группами прохаживались пенсионерки с собачками.

Но ЕЁ нельзя было отнести ни к одной из групп.

ОНА не была ни в паре, ни в компании, не было с НЕЙ и ребенка. С НЕЙ рядом только семенила небольшая белая собачонка с тонкой, почти лисьей мордочкой.

Но и к пенсионерам ЕЁ отнести было нельзя. Лицо выглядело слишком молодым. Юной ОНА не казалась, но уж точно не была пожилой.

— Ой, какая прелестная собачка! — девочка лет четырнадцати перегородила дорогу и присела на корточки, — Это девочка, да?

— Конечно, — ответил красивый голос с легкой хрипотцой, — на ней же розовый бант.

— Ой, знаете, сейчас времена такие сумасшедшие! — девочка расхохоталась, — Недавно видела тётеньку, которая на своего кобелька розовое платье натянула. Представляете?

— Бывает же…

— А можно Вашу собачку погладить? Она не укусит?

Белая псица с розовым бантом заворчала и чуть приподняла верхнюю губу, сверкнув желтовато-белыми клыками. Девочка отдернула руку и ойкнула.

— Не переживай, милая, не укусит, — ответил голос, — она вредная, но совершенно не агрессивная.

Собака вернула себе милый и безразличный вид. Девочка нерешительно протянула руку и коснулась мягкой белой шёрстки. Восторженно пискнув, она вскочила и унеслась дальше по парковой аллее.

Милая собачонка с розовым бантом на шее совсем не мило зарычала. Хозяйка хмыкнула.

— Не стоит кусаться в парке посреди дня, — едва слышно сказала ОНА.

— Очень жаль, — ответила собака вполне по-человечески, но тоже очень тихо.

— Разговаривать на людях тоже не стоит.

— Ты первая начала. И вообще, мы можем за полчаса убить всех в этом парке, но притворяемся дамой с собачкой. Тьху!

— Усмиряем плоть, — улыбнулась ОНА.

— Трижды тьху!

Обе снова замолчали, поскольку мимо них на роликах проехала кучка подростков. Вряд ли ребята слышали что-то, кроме колесиков роликовых коньков и собственного пульса в ушах, но рисковать и правда было ни к чему. Сильные заклинания давались слишком дорого, амулеты и артефакты причиняли физические страдания. Парочке приходилось прятаться на виду обычными человеческими методами.

Большинству людей было неприятно смотреть на НЕЕ. Довольно молодая и привлекательная женщина была одета как сумасшедшая старуха. Образ состоял из многослойной цыганской юбки, пёстрой рубашки, надетой поверх самой обычной белой майки, именуемой в народе алкоголичкой, тяжелых армейских ботинок и ярко-розового платка, повязанного тюрбаном на голове, полностью скрывая волосы. И даже очень приметная и красивая собака, снежно-белая карело-финская лайка, не добавляла лишних взглядов. Люди расступались перед НЕЙ и предпочитали тут же забыть, что вообще встречали странную даму с собакой. Лишь детишки всё время норовили погладить собачку. Последняя, разумеется, была категорически против, но хозяйка строго-настрого запретила кусать кого-то среди белого дня.

Зайдя в ту часть парка, куда лишь доносились редкие голоса, но не было ни единой живой души, белая лайка тяжело вздохнула и обратилась к НЕЙ:

— Нано, когда мы пойдем на охоту?

— Ты проголодалась, дорогая?

— Очень! И ты тоже, я же чувствую.

— Рано, Тата, еще не время.

— Но мы же обе ослабеем!

— И что? Мы полторы сотни лет провели в оцепенении и не умерли. Пара дней нам погоды не сделает.

— Так то было в оцепенении! Нано, нам нужна охота.

— Ша! Я