Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

Ощущение нарастало с каждой секундой. Взгляд прикипел к востоку, туда, где заканчивалась полоска низкорослых кривых сосен. Несмотря на звенящую тишину, щекочущую барабанные перепонки, чутьё подсказывало: песчинки в разбитых часах моей жизни падают всё быстрее, не оставляя надежд на компромиссы. Да и просто надежд — тоже.

Вскоре осязание опасности стало настолько явным, что я уже различал неспешную, но уверенную и твёрдую поступь идущего.

«Не Хелиан».

Мозг приготовился пробежаться по вариантам, что могли бы приоткрыть личность того, кто идёт по мою душу, но вмешались обстоятельства.

Небо, и без того висевшее серой простынёй, в какой-то миг затянуло чернильной пеленой. Пелена дрогнула, рассыпалась на лоскуты — и лоскуты эти оказались стаей во́ронов. Чёрные птицы лавиной обрушились на ветки окрестных деревьев, расселись вольготно; сотня глоток грянула разом, загалдела, защёлкала клювами. И всё это — с хитрой блестящей искрой в глазах-бусинках. Всевидящее око Раума, мать его! Сороковой лорд не погнушался использовать способность сигила «Соглядатай», чтоб ни секунды моей кончины не пропустить. Хотел смаковать, гад, каждое мгновение.

«Как же ты расстроишься… Наверно».

До слуха донеслось стрекотание: тот, кто шёл ко мне, даже не замедлил шага, проходя сквозь лёжку «пиявок». Сытые твари, нагулявшие жир за лето, не успели даже возмутиться. По глазам резанула вспышка, золотое зарево выхватило из темноты кривые стволы — и восемь инфернальных душ вылетели из этого мира, сожранные святым пламенем.

Мой палач был уже близко.

Я уже мог рассмотреть силуэт, а через десяток секунд взору предстал коротко стриженый молодой шатен, что неторопливой походкой шёл в моём направлении, превращая в пепел каждую тростинку, осмелившуюся коснуться его белоснежной рясы.

Наши взгляды встретились. Остановившись в двух десятках метров, мужчина принялся меня изучать: моей души коснулась едва уловимая волна магии. Я не остался в долгу: чувства обострились до предела, а невидимая «длань» разума скользнула к нему, ощупывая устройство души и чужие эмоции. Мы молчали несколько минут, растянувшихся для восприятия в часы. Наконец, мой преследователь презрительно хмыкнул, сжал губы и медленно двинулся вперёд.

— Жалкое зрелище, — произнёс он. — Бывший верный раб Его.

Я усмехнулся.

— Видимо, у нас разные боги, незнакомец. — Пожал плечами и, увидев в его глазах недоумение, нехотя пояснил: — Моему Богу рабы не нужны. Прежде чем начнёшь, скажи, в каком ты сане? Высшее духовенство?

— У меня нет положения в иерархии.

— Наверняка есть, — я покачал головой. — Судя по приёмам, ты точно не рядовой служка. Кающиеся владеют прорицанием, но высшая ритуалистика им недоступна. Даже если исполнена… как бы помягче… как пьяный слепой бес карябает веткой по земле.

— Дешёвая провокация. Думаешь, клюну?

— Уже клюнул. — В моём голосе не было торжества. — Ты можешь оборвать мою жизнь в любую секунду, но завязал диалог… Хотел взглянуть на меня воочию? Не отрицай. Что для людей, что для демонов — я как реликт, диковинная зверушка. Ты пытаешься скрыть недоумение и разочарование. Оно и понятно: в хрониках, поди, всё врут?

— Склонен полагать, — собеседник сжал челюсти и уставился на меня немигающим взглядом, — ты хуже, чем про тебя пишут, Константин!

— Давай избежим этой темы.

— Так и знал, что тебе нечего…

— … сказать в своё оправдание, — закончил я за него и грустно усмехнулся. — Сложно так разговаривать. «Эй, ты!» — не лучшее обращение, согласись. Как тебя зовут?

— Кай, — почти выплюнул он и поспешно добавил: — Можешь не стараться, мой разум останется глух к твоим речам.

— Останется, не сомневайся. Иначе мне пришлось бы опуститься до твоего уровня, Кай, а мне этого не хочется.

— Чуть не повёлся. — Шатен хмыкнул и быстро перекрестился. — Учитель предупреждал: ты любишь провоцировать противников.

— И он прав. — Беседа сворачивала в нужное мне русло, давая время и знания. — Пока мы говорим, я изучаю тебя.

— И помогает, еретик?

— Не ошибусь, если скажу, что ты один из птенцов Фиониса. Двенадцатого кардинала.

Бровь собеседника дёрнулась — едва заметно, но я увидел.

— Ты специализируешься на магической инженерии, святой ритуалистике, исцелении и сотворении. А! Ещё балуешься духовной алхимией.

— Ты принижаешь мои возможности, — скривился Кай. — Мне подвластен высший круг.

— Ну да, ну да, — отмахнулся я от сомнительной демонстрации аксельбантов. — Думаешь, что постучался в потолок Первого Храма, но тебе вдруг ответили сверху.

Шатен поморщился, но промолчал.

— Я уже узнал о тебе достаточно. — Я потряс пальцем перед его носом. — Но ответа на главный вопрос не получил. А учитывая, кому ты служишь… Я в тупике. Даже не так. Само происходящее не перестаёт быть абсурдным, больше скажу: творится какой-то идиотизм. Я не вижу его причину, и это порядком выводит из себя. Спрошу прямо: зачем вы меня убить хотите? Я в другом плане, Кай! Мне всё равно умирать, так что давай без загадок. Зачем? Если я скажу «меня это бесит», то не передам и половины того, что сейчас чувствую.

Эмоции взяли верх. Последнюю фразу я уже прорычал и тут же закашлялся: горло пересохло, запершило. Я продолжал сверлить Кая взглядом даже сквозь кашель. Он молчал. Секунда, другая. Сложно было читать этого церковника, но, кажется, моя выходка его удивила.

— Мерило Равновесия, — наконец многозначительно сказал он и снова замолчал.

— Пре-е-едположим… — протянул я, и сердце буквально замерло, я почти перестал дышать.

Уже было плевать на наш психологический поединок. Мне указали направление, в котором разум начал выстраивать полную картину происходящего. Пара слов — и ситуация, которая казалась глупой, вдруг обрела логику.

Знание ударило под дых, сбило душевное равновесие, но к моему счастью, по какой-то причине мой будущий «палач» не воспользовался моментом, чтобы со мной покончить. Кай стоял с каменной рожей, лениво разглядывая серое болотное уныние. Должно быть, он меня даже не воспринимал за соперника. Не могу его винить: подобное отношение недалеко от истины.

— Спасибо, что дал время подумать, Кай. — Я нарушил тишину спустя несколько минут. — Опрометчиво с твоей стороны, но вежливо. Выходит, моя принадлежность к Арс Ноторису никуда не делась…

— Странно, что ты удивился, еретик. — Молодой по местным меркам мужчина, коему на деле перевалило за первую сотню лет, холодно усмехнулся. — Должен был понимать: за все злодеяния рано или поздно придётся отвечать.

— Что ты несёшь… Знаешь, Кай, ты кажешься