Рыжее (не)счастье императора - Светлана Томская

— И поэтому ты хотел убить мою мать?

Он дёрнулся, как от пощёчины, и посмотрел на меня так, что, если бы не моя праведная злость, я бы с удовольствием провалилась под землю. Но нет, права была я, пусть сам проваливается.

— Не собирался я этого делать, — глухо сказал он, — тебя испытывал.

— Да какое ты право имел?

— Не право, обязанность. Нужен был ребёнок императора с даром. Ты оказалась намного сильнее, чем можно было ожидать. И намного сильнее меня.

Я недоверчиво приподняла одну бровь.

— Да сильнее, просто ты ещё в начале пути.

Это он мне зубы заговаривает?

— Но моя мать… — вернула я его к тому, что меня волновало больше всего.

— Тея, я, конечно, не испытываю тёплых чувств к той, из-за кого изгнали мою мать, но… меньше всего я хотел бы хоть одной женщине причинить то зло, которое причинили моей… — голос его сорвался, плечи поникли, я почти на физическом уровне почувствовала его боль.

— Ты имеешь в виду то, что её выслали из дворца? — осторожно спросила я.

— Нет, она тоже пыталась скрыть мой дар. И её, — он помедлил, подбирая слово: — наказали.

Я знала, как наказывают простых смертных за сокрытие одарённых, их казнят, но его мать была не обычной женщиной, а императрицей, хоть и в прошлом.

— Она ж-жива?

— И да, и нет.

Я растерялась, не понимая смысла. А продолжать расспросы не решилась. Чувствовала, что ему до сих пор больно.

— А я? Чего ты хочешь от меня? — наконец отважилась я на следующий вопрос.

— Теперь только одного, чтобы ты выжила. Я привязался к тебе за это время. Сейчас очень жалею, что там в обители не помог тебе скрыть дар. А теперь остаётся только быть рядом.

Я немного подумала над его словами и улыбнулась:

— Тогда я не встретила бы Рума.

— Встретила бы. Нити истинной связи притащили бы его либо в обитель, либо в соседний городок и непременно в тот момент, когда вы с матерью выбрались бы туда на ярмарку.

Интересно, как бы это могло произойти?

— А теперь ты главный приз соревнований.

— Скорее довесок к магии и власти, — грустно поправила я.

— И что будет с тобой, если Румер проиграет или погибнет? Ты не думала?

— А часто гибнут? — мой голос дрогнул, а сердце пропустило удар.

— На начальном этапе десятая часть. А на последнем почти все кроме одного.

— То есть либо он, либо Рэйнер могут умереть?

— Вот именно. А они росли вместе. Но один помешан на власти, а второй на маленькой огненной девочке.

— А нельзя как-то отделить меня от власти? — меня била крупная дрожь, хотя плащ Алии всё ещё был на моих плечах.

Грет вздохнул и неожиданно обнял меня. Чувствовать в объятиях мужчины тепло и надёжность, не связанную с сердечным трепетом влюблённости, мне ещё не приходилось. Как много я оказывается потеряла. Объятия отца или брата очень отличаются от ласковых маминых. Сама нежность какая-то другая. Я одёрнула себя. О чем я сожалею? Ведь он всё-таки появился. Теперь у меня есть брат, и он на моей стороне в этом скопище проблем. Или я опять слишком доверчива?

— Но что может со мной произойти, если все заговорщики пойманы? — я немного отстранилась, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Не могу пока сказать.

— Не знаешь или не хочешь?

— Какая же ты…

— Назойливая?

— … упорная, Тея, — мой братец, так долго притворявшийся истуканом, засмеялся и тут же посерьёзнел: — И то и то. Я не всё понимаю, часть моих мыслей — всего лишь догадки. Но я постараюсь разобраться и защитить тебя.

Хм, пока что меня, а за компанию и Грета, выручал только Рум, если вспомнить похищение чампами. Ах да, ещё Несси и Рокси. Я подумала, но вслух не сказала. Может были ещё какие-то скрытые угрозы, о которых я не догадываюсь.

— Ну хоть намекни.

Грет замотал головой.

— Не могу. Ты теперь открытая книга для дракона. Император считает, если не мысли, то все движения души.

— То есть опасность может быть со стороны отца?

— Я этого не говорил, — вскинулся он.

— Но подумал. Что произойдёт, если Рум победит?

Грет отвернулся, и я продолжила сама, вспомнив слова старого императора из сна:

— Он перестанет быть собой? Но в каком смысле? Он так изменится? Я перестану быть ему нужна?

— Доподлинно я не знаю. Не было ещё истинной пары у победителя. Идём? Нас ждут, скоро твой Рум примчится сюда.

Я прислушалась и хихикнула:

— Ну да, он уже волнуется и, кажется, ревнует.

— У нас ещё будет время поговорить.

— Погоди, ты говорил, что завтра во дворец?

— Я не уверен теперь. Если рядом будет Алия, ты в безопасности. Мы все перед ней как мелкие ящерки перед драконом.

— Она же женщина, — недоверчиво сказала я.

— Она Древняя.

— Как это?

Но Грет уже устремился к жилому корпусу, увлекая меня за собой. Наверное, уже жалеет о собственной разговорчивости.

Однако день сегодня богат не только на происшествия.

Глава 22

Откровения

Войдя в комнату, я прежде всего впилась взглядом в лицо Алии. Что значит, Древняя? Морщинки у глаз, значит, примерно возраст моей мамы, но вот как она двигалась там на стадионе, гибко, стремительно, и в двадцать-двадцать пять не каждая так может. Точнее почти никто не сможет, разве что какая-нибудь циркачка, которая тренируется с утра до вечера.

Но даже цирковые в возрасте постарше уже теряют такие скорости. Женщина противоречие — это да, но Древняя… Что имел в виду Грет?

Алия ответила мне смеющимся взглядом. И я снова увидела в её глазах за искорками смешинок бездонную пропасть, глубину. А ещё я увидела Несси у неё на коленях, и Алия наглаживала мою кошку.

Наверное, Несси в руках у этой загадочной женщины мурлыкала. Вот только услышать это было трудно, потому что мужчины громко и горячо обсуждали нападение на Академию.

— Судя по всему, — говорил Рэйнер, — хара поднялись из-под земли внутри загонов. Ящерам не дано видеть эту дрянь, но они их чувствуют. Ну и сожгли всё, пытаясь выбраться из ловушки. Если бы мы с Румом не оказались рядом, когда это началось, ящеров для состязаний у нас бы не осталось.

— Да, огонь на этих гадов не действует, скорее наоборот притягивает. Отбиться сами ящеры не могут, только сделать ноги, — подтвердил Рум, переводя подозрительный взгляд поочередно с меня на Грета. Ему явно было очень интересно, о чём мы говорили.

— Ты сам ответил на свой