Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

Можно было просто лечь, вытянуть ноги и поспать или почитать книжку, или написать что-нибудь — и никто бы не стал колупать мне мозги по этому поводу. Временное убежище? Пусть так. Но и это — ценно.

Я провел браслетом по детектору, открыл дверь и шагнул внутрь. Ровным счетом ничего тут не изменилось: кухонька у входа, кровать Гайшуна, на которую было навалено боевое снаряжение вперемешку с магазинами от «Вала», ботинкам и шоколадными батончиками, виртуальная капсула за шторкой, стол с терминалом и стол обеденный, фальш-окно с горными пейзажами на нем.

За обеденным столом спиной ко мне сидел Евдоха Туйманов и жрал что-то из контейнера. Его сгорбленная бледная спина со следами имплантации и шунтирования служила как бы центром всей художественной композиции, а шевелящиеся от усердия уши придавали комнате обжитой вид. Ему было прям вкусно! Пилот-ОБЧРщик, услышав, что я вошел, обернулся и сказал:

— Здра-а-асте, давно не виделись… Фалафель будешь, сосед? У меня дофига, один не съем.

— Кого? — удивился я.

— Фалафеля! Я на фудкорте набрал, но там людей много, противно кушать, — он приподнял контейнер, и я увидел там жареные шарики, и тут же понял, что он имеет в виду.

Фалафель — странное слово. То ли оскорбление, то ли что-то из строительной терминологии. Шпатель, металлопрофиль, кафель, фалафель… А так — это такие шарики из нута, я в Ливане пробовал. Нут — это бобовое, типа гороха. Вегетарианская еда.

— А давай! — сказал я и подсел к нему. Пахло на самом деле неплохо. — Как сам вообще?

— Не лезь руками! Там вилку возьми и стакан, — скомандовал Евдоха. — Мы ж цивилизованные люди, а не дикари какие-нибудь!

Я послушно отправился за столовыми приборами и посудой, и спустя минуту мы уже пили вишневый компот и ели фалафель, макая его в один из трех соусов — сырный, майонезный или кетчуп — на выбор.

— У меня жопа в мыле, — признался Туйманов. — Каждые три дня — вылет. Воюем пару суток — и назад. На наши ОБЧР сейчас большой спрос, там, на Втором Шурупе, какой-то орбитальный цикл с Гепатитами сошелся, астероиды на спутник падают, ну, и мы места падения зачищаем. Оно ж, падла, как? Только органики коснулось — всё, пиши пропало. Декристаллизация и — фр-р-р-р во все стороны! Ищи потом по всей планете!

— Кто — оно? — не понял я.

— Да елки, ну, кровожады эти! — как дураку, объяснил Евдоха.

— Какие еще кровожады? — удивился я.

— А, блин, ты же из другой командировки, да? Куда вас, сударь, к черту, занесло?

— Траппист-1, — не стал отпираться я. — Фоана, Раномасина. Там своей дряни хватало.

— Наверняка… В общем, крупный калибр сейчас очень нужен. И герметичность. Не дай Бог руками коснуться упавшего с неба камешка! Лучше — манипуляторами или — как пехота делает — ломиками. Оттащить куда-нибудь на пустырь и заминировать. Они органику как будто чуют…

— Кто — камни? — удивился я. — Хрень какая-то… Как камни могут чуять органику?

— Натуральная хрень! — подтвердил сосед. — Ешь давай. На камешки еще насмотришься… Наши эту дрянь теперь по всем Гепатитам ищут. Даже сканеры специальные завели, чтобы состав астероида проверять. Если есть диоксид кремния и аморфный гидроксиапатит — все, такой камешек лучше долбать еще на подлете… Истребители вообще сутками не спят — долбают!

— Так, ладно… На что они хоть похожи, эти твои кровожады? — мне было жутко интересно, так или иначе — с ними ведь придется иметь дело впоследствии.

— На бронированных осьминогов, — Евдоха доел последнюю фалафелинку. — Сразу маленькие, что твой пекинесик, а потом, как отожрутся, размером с человека примерно, иногда чуть побольше — сложно сказать. Форма у них такая, специфическая. Прочная шкура, десять лап — типа щупалец, с роговыми наростами на конце. Пехотную броню вполне может пробить, легкую — однозначно, среднюю — если попадет нормально, тяжелую — шансов примерно один к трем. И яйцеклад! Эта хрень и лобовуху легкого ОБЧРа расковырять может.

Я живо вспомнил вандруну с их щупальцами и яйцекладом. И мне поплохело.

— А что — яйца куда-то откладывают? Или в кого-то? — осторожно спросил я.

Уж больно много параллелей прослеживалось, а главное — очень одновременно все это, очень плотно!

— Да хрен его знает… Тыкают только, используют как оружие. Вроде научники их ковыряли — функционально это яйцеклад, а по факту никаких там яиц нет, просто токсин какой-то вводят, типа как у комаров, чтобы жертву разжижить слегка, — пояснил Евдоха. — Антидот уже разработан нашими научниками, в принципе, если вовремя обколоться — может и проканать. Вон, Тараска наш яйцекладом в спину схлопотал, так потом гранату рванул, светошумовую, и так спасся. Его парамедик из Пятого экипажа выручил… У ваших сейчас вообще полно работы, не хуже, чем у истребителей. Скоро и тебя дернут.

И тут — светошумовые гранаты отлично работали. Определенно — связь есть, и еще какая!

— Через три дня, — сказал я. — Слушай, а вот… Ну… Когда этих твоих кровожадов вы убиваете, от них… Черт, я как и сказать-то, не знаю! Ну, хреновина такая, типа куска кожи, никуда сбежать не пытается?

— Погоди-ка! А ты-то откуда знаешь? — вытаращился на меня Евдоха.

Я откинулся на стуле:

— Твою-у-у ма-а-а-ать!

Все встало на свои места. Прибытие Атлантического Легиона на Раномасину в силах тяжких для зачистки от фандзаканы, переброска Русского Легиона на Гепатиты, внезапное потепление между двумя самыми боеспособными наемными соединениями Доминиона и готовность опубликовать мои материалы по Фоане и Афотроа. И учения на Убахобо — общевойсковые, крупные. Да и наш рейд на Фоану — попытка замести дерьмо под ковер перед грандиозным шухером…

— Скажи-ка, сосед, а Система на Втором Шурупе, она с этими вашими кровожадами в каких отношениях?

— Гасит их всем, чем только может. Гасила! Там вообще Система зубастая, крепкая. Не зря весь Легион притащили, хрена с два мы бы ее за месяц снесли… — он подтверждал мои подозрения самым непосредственным образом. — С этими кровожадами они, как с дикими зверями, разделывались безжалостно. Кстати, плазменные пушки системных ОБЧРов здорово работают на этих тварей. Не убивают, но дезориентируют. Я сам видел, как шагоходы их ногами топтали — в