Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

На самом деле я и сам этого не понимал. Скорее всего, та же самая сила, которая перенесла меня в это время и это тело, исцелила меня. Но есть понимание, что дальше так не будет. И если мне снова перережут горло, то я попросту умру.

— Неделю — маловато как-то… — заметил я.

— Я за неделю тут с ума сойти успею, — хмыкнул он. — Не вздумай сказать врачам, что меня тут дольше держать надо. Кстати, я слышал про гранату.

— Бен рассказал?

— Да, — Лански улыбнулся. — Он вчера приехал весь возбужденный, завез документы. И в деталях рассказал, — Мейер снял очки, протер их краем одеяла, а потом натянул обратно. — Ты понял, как он это сделал?

— Не знаю, — честно ответил я. — Я сам не понял. Он говорит — просто взял и выбросил, не думал, что будет. Мне, если честно, смелости бы на такое не хватило.

— Это Бен, — пожал плечами Лански, поморщился — похоже, больно было. — Он всегда так. Сначала делает, а потом уже думает. И обычно у нас из-за этого бывают проблемы.

— Обычно да, — согласился я. — Но позавчера он спас нам всем жизни.

— Расскажи сам, что было-то, — сказал Лански. — Бен — хороший рассказчик, но он обычно половину придумывает.

Это была правда — Багси любил хвастаться. В основном либо любовными похождениями, либо тем, сколько и у кого он выиграл в карты.

— Да не придумывает он, — заметил я. — Обычно украшает. Но там и рассказывать-то нечего — мы сидели, разговаривали, в комнату влетела граната. Мы залегли, он схватил ее и выбросил. Когда выбежали наружу, увидели только уезжающую машину.

— И он поделился своими подозрениями, — сказал Мейер. — Кто знал про встречу?

— Я, Костелло, Анастазия, Бруни, Мангано, Рейна и сам Багси. Ну и еще охрана наша. В общем-то все, собрались мы срочно, надо было обсудить все.

— И Мангано и Рейна уехали до взрыва…

— Да.

— И что ты об этом думаешь?

— Я не знаю, — я покачал головой. — Но пороть горячку не собираюсь, я не Маранцано. Потихоньку выясним все. Будем следить. Если это кто-то из них, то они однозначно повторят попытку. Хотя… Теперь могут просто затаиться. Правда я не понимаю, зачем они с Вакси спелись.

— А если Вакси тут ни при чем? — спокойно спросил Лански.

А ведь действительно, это может быть и так. Лански умел анализировать события, это в нем было заложено от природы. Он не только в цифрах разбирался, хотя иногда мне казалось, что для него вся жизнь — это просто цифры.

— Я думал об этом, — кивнул я. — Но тогда совсем не понятно, кому это выгодно.

— Мангано, — сказал он.

— Почему?

— Потому что Рейна слишком умен, и слишком старой школы, чтобы делать такие вещи, — ответил Лански. — Он понимает, что с тобой выгоднее, чем без тебя. Да, может быть, в его Семье крыса, но я сомневаюсь. Вспомни про Гальяно, он сейчас где-то на дне Гудзона рыб кормит. Но рисковать и наезжать на тебя он не станет.

— А Мангано-то это зачем?

— Про него говорят, что он не очень доволен тем, как обстоят дела. Он стал боссом, сместив Скализе, но только вот… Он думал, что после смерти Маранцано займет более сильную позицию, а остался по сути тем, кем был. Да, получил титул, но он ведь и до этого фактически был боссом, но зарабатывать сильно больше не стал. Разве что ему больше долю наверх заносить не приходилось.

— А ты откуда знаешь?

— Я много общаюсь с разными людьми, — сказал он. — Работа обязывает, сам понимаешь. И у меня есть люди в том числе знакомые и с теми, кто работает на него.

— Но это не повод связываться с Вакси.

— А если Вакси тут ни при чем? — повторил он. — Убрать тебя и свалить все на Вакси, а потом убить его, чтобы никто не узнал. Чем не вариант?

— Я не знаю, Мей, — я покачал головой. — Слабо верится, очень слабо. Но в любом случае надо искать крысу. Найдем.

— Найдете, — кивнул он. — Но проверить этих двоих все равно стоит. Хотя мне кажется, что это Мангано.

Я покивал. Потому что именно Мангано сказал, что он уедет, первым. Рейна пошел уже за ним.

Лански отвлекся на свою папку, поводил по ней пальцем здоровой руки, после чего сказал:

— Помнишь, ты мне про акции говорил? Перед тем как этот чертов ублюдок появился и стал распускать руки?

— Помню, — кивнул я.

— Так вот, мы закупили, — он сделал паузу, для эффекта, скорее всего. — Вложили миллион. Я нашел инвесторов среди знакомых, смог убедить их, что через пару лет они получат еще больше. Все, как ты сказал — бытовые компании, мыло, сигареты.

— И жевательная резинка? — я улыбнулся. Предложение Багси закупить акции производителя жвачки мне казалось настолько детским, что даже странно было слышать его от серьезного человека.

Ну серьезно, это как будто вкладыши от жвачки собирать, как мальчишки в девяностых делали. Потом заводили тетрадки и наклейки туда клеили.

— И жевательная резинка, — подтвердил он. — От инвесторов мы получим процент. Я, правда, не совсем могу прикинуть, сколько мы заработаем.

— К тридцать пятому еще тысяч четыреста-пятьсот, — ответил я. — К тридцать седьмому, может быть, еще больше, но мы будем выводить раньше.

Вопрос только в том, что потом делать с этим. Биржа — штука такая, зарабатывать на ней будут еще сотню лет. Другое дело, что вкладываться в те же военные акции, с учетом того, что я планирую предотвратить Вторую мировую… Если бы я знал, что не получится, то на этой ситуации хотя бы заработать можно было бы.

Но я все-таки надеялся, что получится.

— Чистых денег? — уточнил я.

— Нет, конечно, — он хмыкнул. — Большая часть — грязные деньги, через посредников. Но как ты сам говоришь, через пять лет они превратятся в чистые. Но часть да — это то, что мы успели отмыть на фонде и на сахаре. Все задокументировано.

—