Рыцарь - Константин Петрович Черников

Внезапно, тишину ущелья пронзил громкий свист. И тут, наш проводник, неожиданно оттолкнул рукой копьё Ульриха в сторону, а второй со всего плеча стеганул его своей плетью. Баронский дружинник, смачно ругаясь, непроизвольно прикрылся рукой и на миг ослабил хватку. Проводник тут же воспользовался секундной заминкой, пришпорил лошадь и рванул вниз по тропе.

— Проклятье! А ну — стой! — ругался Ульрих, бросаясь следом, — Не уйдёшь, грязная свинья…

— Что это? — с изумлением воскликнул один из моих воинов, поворачивая голову на свист.

Но не успел я ответить, как раздался характерный звук и что-то сильно ударило мне по касательной в плечо, едва не вышибив из седла. «Твою мать! Стрела!», — успел я подумать про себя. Хорошо ещё, что она запуталась в моём вязком гамбезоне и не нанесла мне никакого вреда. Тут же следом просвистела вторая. Слава Богу — мимо…

— Засада! — что есть мочи заорал я, прикрываясь щитом — Все, назад!

Но было уже поздно….

* * *

Глава 17

В предрассветной дымке быстро промелькнули несколько конных силуэтов. С обеих сторон тропы — и спереди, и сзади. Нас окружали, отрезая путь к отступлению. Действовали быстро и слаженно. Чувствовалась выучка. Нет, это точно не банда обычных разбойников. Ясно, засаду планировали заранее. Значит — знали, что мы сюда явимся в этот час и поджидали. Похоже, наш проводник — предатель. Прав был Ульрих, что не доверял ему. Жаль вот только, что не уследил за этим гадом.

Солнце уже вставало и с каждой минутой становилось всё светлее. Я, наконец, смог уже разглядеть наших таинственных противников получше. Действительно — это были необычные всадники. Плащи из грубой шерсти, под которыми виднелись какие-то пластинчато-кожаные доспехи, шлемы с наносниками, а поверх них — причудливые, туго намотанный тюрбаны. У некоторых я даже заметил тугие длинные косы, свисавшие из-под шлемов и развевавшиеся на скаку, словно змеи.

— О, Мадонна, что ещё за чудищи? — воскликнул с изумлением Ульрих

За спинами у атакующих виднелись лёгкие круглые щиты, а в руках каждый держал лук. Они стреляли прямо на ходу, даже не держа поводья. И вокруг нас сразу же засвистели стрелы.

И прежде чем мы успели воспользоваться своими щитами, один из моих людей был ранен стрелой в плечо и едва не свалился с лошади. Я быстро оглянулся. Спереди на нас двигалось человек шесть или семь. Зато, сзади отрезали нам путь к отступлению всего четверо. И они были гораздо ближе.

— Назад! Быстро! — скомандовал я, натягивая свой лук, — Пробьёмся!

Первая же моя стрела попала в цель. Только не в воина, а в его лошадь. Бедная животина отчаянно заржала и взметнулась на дыбы. А её всадник, взмахнув от неожиданности руками, тяжело рухнул на землю. Отлично, теперь осталось всего трое. Силы равны. Главное было успеть пробиться, пока не подоспели другие. Что же, пришло время выполнить «Рыцарское упражнение № 1» — таранный удар копьём на всём скаку.

— За мной! — рявкнул я своим.

Тут же, давно заученным движением я пригнулся в седле, а потом, одним махом переместил щит перед собой, закрываясь от стрел, а вторым выставил вперёд копьё, зажав его для верности под мышкой и уперев тупой конец в переднюю часть седла. Это было необходимо, чтобы при неизбежной отдачи не оказаться самому выбитым из седла. На всё это ушло лишь пару секунд. Ещё раз — спасибо Манфреду. Он хорошо нас натренировал.

И, вот, в этом боевом положении, я «дал полный газ». Пришпорив коня, я ринулся в стремительную атаку на ближайшего противника. Трое конных лучников сразу же выстрелили почти синхронно. Одна стрела, срикошетив, отлетела от моего шлема с широкими и гладкими полями, вторая ударилась о стальной нагрудник коня и сломалась, а третья вонзилась в щит. Это всё, что они успели сделать… А дальше — логичный исход.

Сразу было заметно, что с техникой наших рыцарских атак они явно не были знакомы. И пока, мой визави, в панике пытался сдёрнуть из-за спины щит, чтобы закрыться от моего копья, я уже налетел на него. Как и учил Манфред, перед самым столкновением, я резко откинулся назад, на высокую спинку седла и изо-всех сил упёрся вытянутыми ногами в стремена, передавая всю свою инерцию и массу на цель. Удар был страшным…

С каким-то жутким хрустом моё копьё пробило доспех и насквозь пронзила степняка, словно кузнечика. От такого удара, он вылетел из седла, как тряпичная кукла, и отлетел на несколько метров в сторону. Но и отдача оказалась неожиданно настолько сильной, что я и сам, несмотря на все меры предосторожности, чуть было не отлетел в другую сторону. Меня спасло моё же копьё — оно просто-напросто сломалось и это погасило отдачу. Я стремглав пронёсся мимо двоих других всадников. Оставшись без копья, теперь уже резко развернулся и выхватил меч.

Тут же подоспели Ульрих и другие. Завязалась короткая, но отчаянная схватка. Я обратил внимание, что наши противники были вооружены более лёгкими и слегка искривлёнными саблями, а не мечами. В первую секунду они сразу же получили некоторое преимущество, быстро нанося размашистые рубящие удары с оттяжкой. Один из моих воинов рухнул замертво на землю с разрубленной головой. Я же успел парировать такой удар щитом, но второй достал-таки меня. Быстрое режущее движение распороло мой широкий гамбезон, но до тела, слава Богу, сабля уже не достала. Зато, дальше я сполна воспользовался тем, что мы плотно сблизились с моим оппонентом и тому было уже негде опять сильно размахнуться для нового удара. Мне же не составило труда нанести, почти без замаха, быстрый колющий удар своим длинным, обоюдоострым мечом, прямо через свой щит. Степняк вскрикнул и, выронив саблю, повалился на шею коня. Тем временем, Ульрих и остальные, совместными усилиями добили последнего противника. Путь из ущелья был свободен.

— Уходим! — скомандовал я.

— А как же — он? — кивнул Ульрих на нашего погибшего товарища.

— Сейчас нет времени. Ему уже ничем не помочь, — быстро ответил я, оглянувшись, — Мы вернёмся за ним позже. А если задержимся — погибнем все.

И правда, — остальные степняки, те, что со свистом и гиканьем спешили снизу ущелья, уже настигали нас. А их было гораздо больше. Если они догонят, то шансов у нас не будет. Их стрелы и так уже свистели вокруг. Выбора не оставалось и мы, развернув коней, дали дёру. Главное — мы узнали