Рыцарь - Константин Петрович Черников

стояли просители. Суд шёл между двумя городскими ремесленными цехами и атмосфера, как и везде здесь, была напряжённой. И, как я сразу понял, дело заключалось не только в противоречиях между цехами, но и в соперничестве братьев-герцогов, каждый из которых защищал интересы разных противоборствующих сторон

В какой-то момент спор перешёл на повышенные тона. Один из мастеров сказал резкое слово. В зале поднялся гул. Кто-то из людей Стефана сделал угрожающий шаг вперёд. В ответ, стража Иоганна схватилась за оружие. Заседание угрожало перерасти в сражение. Напряжение готово было взорваться и всё внимание спорящих было приковано к центру зала.

Внезапно, я боковым зрением уловил необычное движение. Из-за колонны, располагавшейся рядом с тем местом, где сидел Иоганн, словно тень бесшумно вынырнул человек, закутанный в плащ. В руках он держал обнажённый меч, а его глаза горели яростной решимостью. Вероятно, он прошёл незаметно вместе со всеми и до поры притаился в тени массивной колонны, выжидая удобного момента. И такой момент настал. Он отшвырнул в сторону растерявшегося от неожиданности стражника и ринулся прямиком на почти безоружного Иоганна….

К чести герцога, он не растерялся и, быстро вскочив на ноги, схватился за кинжал — единственное оружие, имевшееся сейчас при нём. Небольшой кинжал против длинного меча… Едва ли у правителя Баварии были шансы.

Нападавший действовал быстро, но я оказался проворнее и мгновенно выскочил из-за спины герцога. Мой меч вылетел из ножен и скрестился с лезвием убийцы буквально чуть ли не у герцога над головой, парируя смертельный удар. Выкрикнув грязное ругательство, покушавшийся вынужден был переключиться теперь на меня. Зазвенели наши мечи, с грохотом опрокинулся один из столов и по всему полу разлетелись бумаги. Истошно завопили шарахнувшиеся от нас писцы, а побледневший Иоганн отскочил в сторону и прижался спиной к стене. Тем временем, нападавший оказался опытным бойцом и, возможно, мне предстоял нелёгкий поединок. Но тут я заметил, как ещё один человек в тёмном плаще отделился от колонны. Он распахнул вдруг полы своей одежды и, выхватив припрятанный там небольшой арбалет, нацелился прямо на меня…

Проклятье, оказывается, убийц было двое! Такого я не ожидал, а мой противник лишь криво ухмыльнулся, предвкушая быстрое устранение внезапного препятствия на их пути…. Но в самую последнюю секунду, пробившийся сквозь запаниковавшую толпу Ханс, успел толкнуть в бок его пособника, в момент, когда тот нажал на спуск. Этого было достаточно — стрела улетела куда-то под потолок. Стрелявший выхватил было из ножен у пояса длинный кинжал. Но тут же пал, пронзённый сразу несколькими мечами сторонников герцога Стефана, оказавшихся ближе всех к месту происшествия. Тут уж и стража Иоганна опомнилась. Нападавшего быстро обезоружили и скрутили. Всё заняло буквально считанные секунды. А затем в зале повисла гнетущая тишина. Иоганн первым пришёл в себя. Его лицо было бледным, но исполненным достоинства.

— Благодарю вас, мессир, — проговорил он чуть хриплым от волнения голосом, — Клянусь Мадонной вы подоспели очень вовремя. Как ваше имя?

— Я — ritter Конрад Уттингер, Ваша светлость, — поклонился я, — Из свиты Его милости барона Леопольда фон Рейтингера.

— И что вы здесь делаете, на заседании суда, ritter?

— Я пришёл сюда в надежде получить аудиенцию у Вашей светлости, — ответил я, — У меня к вам рекомендательное письмо от моего сюзерена. Дело чрезвычайной важности, — загадочно добавил я в конце для усиления эффекта.

— Вот как?! — брови герцога поползли вверх от удивления, — Интересно. Барон Рейтингер? Хм… Я пока не очень хорошо знаю Леопольда, но был близко знаком с его братом — Линхардом. Весьма достойный был человек и отважный воин… Так, что же это за срочное дело у его брата ко мне?

— Вы позволите, Ваша светлость, — тихо проговорил я, подходя ближе, и наклонился почти к его уху, — Речь о возможном вторжении с востока. Мой господин изложил всё в письме. Не угодно ли вам будет ознакомиться с его содержанием?

А лице Иоганна промелькнула тень беспокойства.

— Вторжение? Хорошо, — кивнул он в знак согласия, — Дождитесь окончания нашего заседания, и мы поговорим.

— Что у вас ещё там за тайны? — спросил Стефан, подходя к нам, — Не хотите и меня в них посвятить?

— Разумеется, Ваша светлость, — поклонился я и второму герцогу, — Уверен — это дело касается всех.

Связанного убийцу уже увили из зала, вынесли труп его подручного и кое-как восстановили в зале порядок. Со двора прибыло подкрепление в несколько десятков воинов. А начальник стражи Иоганна поспешил внести ясность в случившееся.

— Ваша светлость, я узнал того человека, что напал на вас.

— Говори, — коротко приказал ему герцог, — Надеюсь это не кто-то из людей Стефана, — бросил он недоверчивый взгляд на брата.

— Нет, господин. Это слуга фон Райнбахта. Его господин ещё с прошлого месяца грозился отомстить. Помните, я докладывал вам? Вы лишили его права сбора пошлины у южных ворот и теперь он остался без дохода.

— А-а…, значит это не заговор и не измена, а простая месть за обиду, — протянул Иоганн.

— Да. И у Райнбахта была на это законная причина, — тут же вставил Стефан, — Я ведь говорил тогда тебе, брат, что ты своими указами лишаешь хлеба семьи таких как он. И что теперь нам делать с этим убийцей и тем, кто его подослал? Ты же понимаешь — будут и другие.

— Что же, пусть суд над ними будет справедливым, — обернулся к своим чиновникам правитель Мюнхена, — А свои указы я ещё раз пересмотрю. На этот раз — вместе с тобой, Стефан. Ты удовлетворён?

— Вполне, — ответил тот, — Справедливость сейчас важнее строгости. Иначе, каждый, кто лишится дохода из-за наших указов, возьмётся за меч.

Поручив своим людям провести дальнейшее расследование и разобраться в инциденте, Иоганн продолжил заседание суда. Но было заметно, что после всего сучившегося, оба герцога поспешили закончить суд поскорее, быстро придя к компромиссу. А затем мы направились в небольшую приёмную Иоганна с низким потолком и такими же, как и в большом зале, узкими окнами.

Здесь тяжёлые дубовые балки нависали прямо над головами, а узкие окна пропускали слишком мало света. Его скупые лучи ложились на каменные плиты пола, будто мечи, готовые рассечь многозначительную тишину комнаты. В углу горел камин, а в воздухе стоял густой запах воска, кожи и печного дыма. Здесь пахло властью того времени.

Я стоял посередине комнаты, а напротив меня сидели оба баварских герцога и внимательно меня слушали. Между ними чувствовалась некоторая неловкость, натянутая как тетива лука. Несмотря на заключённый мир и совместное правление, каждый ещё хорошо помнил недавние стычки, осады и нарушенные клятвы. Но сегодня