Рыцарь - Константин Петрович Черников

— Тогда, ЧТО же это было?

— Я думаю, что это было предупреждение, — предположил я, — Или может быть своего рода — послание.

— Послание? Кому?

— Всем нам. Теперь мы знаем, какая грозная сила на нас надвигается.

— Да, уж…, - тяжело вздохнул Стефан, — Если враг столь силён, что в любой момент может проникнуть даже сюда, сквозь такое расстояние, то опасность, и вправду — серьёзная…

Братья-герцоги быстро и понимающе переглянулись, а затем оба взглянули на меня. Но теперь эти взгляды были уже другими. В них уже не было прежней властности и снисходительности, свойственной многим правителям, дающим аудиенции своим подданным. Они больше не смотрели на меня, как на обычного рыцаря, которого они могут по своей воле одарить или не одарить какой-то милостью. И они уже не решали — насколько я достоин этой чести. Нет, теперь они смотрели на меня как на единственную ниточку, способную привести к разгадке этого зловещего послания…

— Хорошо, Конрад Уттингер, ты поедешь на восток, вместе с этим колдуном — Шамсуддином, — проговорил Иоганн, — Я дам тебе грамоту и свой перстень. Они подтвердят твои полномочия перед азиатским владыкой. Согласен? — обернулся он к брату.

— Да, — коротко ответил тот, — Теперь не время для распрей. Это уже не вопрос политики или власти. Возможно, скоро это будет вопрос нашего общего выживания.

— И мы очень рассчитываем на тебя ritter, — добавил Иоганн.

— Благодарю за оказанную честь и доверие, — поклонился я правителям Баварии, — Я сделаю всё, что будет в моих силах.

— Нет, Конрад, этого мало. Ты должен сделать всё, что необходимо…

В ответ я лишь только снова поклонился.

* * *

Дорога впереди лежала дальняя и очень трудная. Я отчётливо понимал, что нам предстоит пересечь огромную территорию с различным климатом, рельефом, множеством стран и правителей. Поэтому всё оставшееся время мы, с Хансом посвятили тщательной подготовке нашего оружия, дорожного снаряжения и припасов. А ещё — мы во всех подробностях обсудили границы моих полномочий и наши мирные предложения. В заключении, мне выдали походную «казну» на дорожные расходы. Я сознательно отказался от сопровождения до места встречи, которое предлагали нам и герцог, и барон. Не хватало ещё заявиться в условленное место вместе с целым отрядом. Что может подумать Шамсуддин, увидев такое ещё издали? Так ведь миссия может и вовсе сорваться, даже не начавшись.

— Нет, благодарю. Мы поедем одни, — ответил я на все такие предложения.

— Это рискованно. Ты ведь теперь — важный посол, — сомневался Леопольд.

— Нисколько, Ваша милость, — стоял я на своём, — Если бы Шамсуддин желал моей смерти, он мог бы давно уже это осуществить. Им самим интересно узнать, что мы можем предложить.

И вот, настало утро последнего дня, отведённой мне недели. С рассветом мы выехали за ворота баронского замка. Честное слово, у меня возникло ощущение дежавю… Снова я выезжал из этих ворот, отправляясь в дальние страны. «Чёрт возьми! В прошлый раз всё это плохо кончилось», — некстати подумал я про себя. Но тут же отогнал дурные мысли. Надо верить в лучшее! И мы пришпорили коней.

Я не знал точно куда именно нам направляться, но, как и говорил мне при расставании Шамсуддин — просто поехал на восток. И, надо сказать, долго ждать не пришлось. Не прошло и пары часов, как я снова ощутил «беспокойство» мекета и уже знакомое чувство где-то внутри себя. Будто кто-то пытался восстановить со мной телепатический контакт. Да, наверное, так оно и было. Я, как обычно, не услышал, а словно бы почувствовал некий мысле-приказ продолжать движение в том же направлении. И ещё примерно через час Ханс первым увидел вдалеке силуэты необычных всадников. Вскоре нас уже окружили воины Шамсуддина. Последним подъехал он сам.

После короткого приветствия, я, первым делом, достал из сумы и протянул ему амулет. Всё-таки это вещь не моя и я решил её честно вернуть. Но он знаком дал понять, что я могу оставить теперь его себе. Ладно — может ещё и пригодится…

— Значит, ты решился? — спросил он, как всегда, на ломаной латыни.

— Да. Теперь я имею полномочия разговаривать с твоим повелителем от имени все баварской земли. У меня есть, что ему сказать.

— Тогда, молись своему Богу, чтобы это было так, — ответил Шамсуддин, — Надеюсь, ты понимаешь, что рискуешь никогда уже не вернуться домой?

— Понимаю. Риск этот меня не страшит. Я ведь не крестьянин. А рыцарь и здесь рискует ничуть не меньше.

— Отлично. Тогда — в путь. Только, вам нужно будет сдать своё оружие…

— Зачем это? — удивился я, — Разве мы — пленники?

— Нет. Вы — гости, — ухмыльнулся азиат, — Ну, а гостям не пристало приходить с оружием. В случае необходимости, мы сами обеспечим вашу защиту.

Что поделать? Пришлось подчиниться. Значит, всё-таки, дальнейший путь мы проделаем в качестве почётных пленников, а не послов. Не очень обнадёживающее начало…

Большей частью мы ехали молча. Хотя, по дороге меня несколько раз так и подмывало спросить Шамсуддина — как же это он проделал тот самый «трюк» с тенью в герцогских покоях? Но видя суровое лицо шамана, плотно сжатые тонкие губы и его нежелание говорить, я не осмелился приставать с расспросами. Решил отложить своё любопытство до более удобного случая.

Тем временем, весь отряд степняков оказался не очень велик. Порядка двадцати пяти человек. Вероятно, изначально он был больше, но часть его уже осталась лежать навеки в чужих землях. И никакого обоза, за исключением нескольких вьючных лошадей, при них не было. Это немного удивляло.

— Любопытно, откуда же мы будем брать всё необходимое в столь дальней дороге, — с беспокойством проговорил Ханс, как истинный ответственный за хозяйство, — Может они станут покупать по пути? Это же сколько нужно на такую ораву, плюс лошади. У них, что — с собой целое состояние, что ли?

— Не знаю, — пожал я плечами, — Скоро увидим.

Ответ оказался предельно прост — всё добывали грабежом. Самый быстрый и простой способ пополнить припасы. По дороге, таинственный шаман с каким-то поразительным чутьём выискивал подходящие селения, не имевшие укреплений и гарнизонов или небольшие купеческие караваны.

Его всадники совершали внезапный налёт. Убивали сопротивлявшихся и брали только самое необходимое — лошадей, оружие, продукты и нужное снаряжение. Остальное бросали. Иногда захватывали местных проводников. Затем, тут же исчезали, словно призраки. Поэтому отряд двигался очень легко и быстро, минуя главные тракты и большие дороги. Ночевали в лесах и других естественных