Рыцарь - Константин Петрович Черников

отменял. В какой-то момент лошадь Ханса неосторожно подошла слишком близко к заледеневшему краю обрыва и оступилась. Её копыта соскользнули и задние ноги стали быстро сползать в обрыв. Не чувствуя больше под собой опоры, бедное животное дико заржало. А бедный мой оруженосец, пытаясь не слететь из седла прямо в пропасть, вцепился в упряжь мёртвой хваткой и тоже непроизвольно завопил благим матом от ужаса и неожиданности. Я кинулся было, чтобы помочь ему, но сразу же понял, что уже никак не успеваю…

К счастью, один воинов не растерялся и успел бросить ему аркан. И в тот самый момент, когда лошадь под ним с шумом уже рухнула в бездну, Ханс повис на спасительной верёвке над обрывом. Я и ещё несколько человек, спешившись, помогли быстро вытащить моего товарища наверх.

— Спасибо! Спасибо, братцы…, - лишь исступлённо твердил он с расширенными от страха глазами.

Юный баварец был насмерть перепуган, но цел и невредим. Чего не скажешь о снежном покрове у нас над головами…

Сначала раздался какой-то треск, потом ещё один, а затем послышались приглушённый ухающие звуки и странный нарастающий шум. Проводник что-то закричал и махнув рукой кинулся под массивный каменный навес, закрывавший часть тропы. Его вопль был понятен и без слов — лавина!

— Ханс, давай в сторону! Бегом к стене! — крикнул я своему другу, направляя свою лошадь под спасительный выступ, — Уходим с открытого места!

Все среагировали по-разному. Ханс тут же, по моей команде, кинулся со всех ног под навес. Воины Шамсуддина, осознав опасность, попытались сделать то же самое. Но одновременно нескольким всадникам на узкой тропе было не протиснуться. Сразу образовался затор. Пришлось проскакивать под защиту буквально по очереди — один за другим. А снег уже катил сверху белой стеной, не оставляя им времени. Счёт шёл на секунды. И двое последних не успели…

Лавина с глухим рёвом пронеслась мимо нас, обдавая с ног до головы своим «снежным душем» и в мгновение ока смела со склона двух всадников вместе с их лошадьми, словно гигантский веник смахнул две песчинки. Я прижался спиной к скале, чувствуя, как холод и волнение пробирают до костей. Да…, не повезло ребятам.

Когда снежная пыль осела, мы внимательно осмотрелись в надежде, что двоим пострадавшим каким-то чудом удалось уцелеть. Напрасно. Воинов нигде не было видно. Шамсуддин молча спешился и, бесстрашно подойдя к краю обрыва, заглянул вниз. Я встал рядом.

— Ну, что? Видно что-нибудь? — спросил я.

— Нет. Они не успели…, - печально отвечал наш командир, — Я не смог их уберечь…, - добавил он с горечью в голосе.

— Как бы ты смог? Ты не всесилен против воли стихии? — попытался я его утешить.

— А должен был…, - упрямо повторил он.

Я ещё раз заглянул вниз и заметил, что на небольшом выступе нижнего уровня, располагавшегося прямо под нами, лавина образовала целый завал из нанесённых сверху земли, камней, веток и снега. Но, в одном месте снег лёг как-то иначе. Кажется, там в завале образовалось что-то похожее на полость. Я тут же поделился своим наблюдением с Шамсуддином.

— Возможно они смогли там укрыться? — предположил я, — Надо спуститься и проверить.

— Искать нельзя, — отрезал азиат, — Одно неловкое движение и весь склон уйдёт вниз. Мы их потеряли. Надо смириться и молить Аллаха, чтобы он позаботился об их душах, — заявил он и молитвенно сложил ладони.

«Какой там, к лешему, Аллах?! — возмутился я про себя, — Люди могли выжить. Мы должны хотя бы попытаться».

— Там точно есть полость, — решительно заявил я, — Надо проверить.

Я знаками подозвал проводника и с помощью Шамсуддина велел ему обследовать склон на предмет его прочности. После короткого исследования тот подтвердил, что склон пока вроде бы устойчивый, но он всё же не рекомендовал туда спускаться.

— Вот видишь, это слишком рискованно, — проговорил шаман, — Никто из моих воинов не полезет в эту пасть шайтана…

Мне тоже было немного не по себе, я ведь не безумец. Но одновременно стало жалко людей, которые вполне могли выжить. Мы же не звери, чтобы бросать их там беспомощными умирать…

— Я спущусь. Вам нужно будет только меня подстраховать. Я не тяжёлый. Риск не так уж и велик. Если там никого нет или случится вдруг обвал — вы быстро вытяните меня. Но если я прав, то у твоих людей есть шанс.

Шамсуддин несколько секунд колебался, но потом согласно кивнул.

— Хорошо. Несите самые прочные верёвки и вбивайте колья, — велел он своим.

Я выбрал толстую и крепкую верёвку, способную легко выдержать двоих. Быстро обмотал вокруг пояса. Затем, надел плотные перчатки, чтобы руки не скользили, и стал аккуратно спускаться вниз. Сразу несколько воинов закрепили другой конец и страховали меня наверху.

И вот, достигнув завала, я услышал слабый стон и уловил какое-то движение.

— Кажется, там кто-то есть, — радостно сообщил я наверх.

Теперь уже мне на подмогу спустились ещё двое. Втроём мы частично разгребли завал и обнаружили одного из провалившихся воинов. Он был ранен, но жив. Как я и предполагал, ему, и в правду, посчастливилось ухватиться за выступ и попасть в эту полость. К сожалению, его товарищу, как и обеим лошадям, так не повезло. Они улетели на дно пропасти. Тут уж точно ничего сделать было нельзя. Отряд понёс очередную потерю…

Когда беднягу вытащили наверх, раненого, посиневшего от холода и едва не задохнувшегося под толщей снега, он лишь только что-то бессвязно бормотал. Но когда взгляд остановился на мне, то его глаза засветились безмерной благодарностью.

— Ты проявил отвагу и спас моего воина, рыцарь. Хотя и не обязан был, — проговорил Шамсуддин, впервые за всё время в пути протягивая мне руку, — Я благодарю тебя.

Дорогого стоило услышать такое из уст этого человека.

— Я же говорил, что там полость и кто-то мог выжить, — довольный собой, ответил я, пожимая протянутую ладонь, — Так и вышло.

— Что же, ты оказался прав, — вынужден был он признать и тихо добавил, — Ты подмечаешь то, что другие не сразу видят и действуешь решительно. Хорошие качества, как для воина, так и для посла.

Наши взгляды встретились, и я в первый раз заметил, как потеплели его глаза и в них промелькнуло что-то очень похожее на уважение. Разобраться в эмоциях этого закрытого и сурового человека было не просто. Но, кажется, он по достоинству оценил мой поступок. А может мне просто показалось, и я выдал желаемое за действительное? Посмотрим…

Мы всё дальше и дальше углублялись в горы, периодически меняя проводников. Шамсуддин пользовался для этого любой возможностью. Ему