Полюбить учителя главного героя - Александра Ибис

лицо от досады, но осознаёт, что просто закинуть брата по учению на плечо и утащить куда надо не может: если старший расскажет обо всём главе школы, младшего ждут серьёзные неприятности. По той же причине нельзя попросить его остаться на постоялом дворе: пока юноша развлекается, нужно обязательно втянуть Нин Хэфэна в дело, чтобы тот ничего не растрепал!

– Послушай, дашисюн, там ведь наверняка будет много людей, – начинает Бай Хэпин, сцепив ладони за головой.

– Всякая шваль! – не стесняется в выражениях Нин Хэфэн. – Какая нам от них польза?

Уголки губ Бай Хэпина скользят вверх – сеть заброшена, осталось поймать в неё строптивую рыбку.

– Вот потому-то, дашисюн Нин, этот ученик и обошёл вас на недавней охоте, – юноша переходит на деланно вежливую речь и кружит вокруг первого адепта, выманивая дракона наружу. – Вы совершенно не умеете разговаривать с людьми! Как бы вам удалось понять и наставить того духа, если вы побрезговали поспрашивать обо всём селян?

Нин Хэфэн фыркает и взглядом прожигает в Бай Хэпине дыру. Он же, понимая, что добился своего, невинно хлопает ресницами: не пристало старшему адепту дворца Безмятежности реагировать на злость, тем более, когда соученик так забавно дует щёки.

– И куда смотрел твой учитель, когда выбирал тебе имя? – ученик главного дворца обиженно морщится.

Бай Хэпин спешит исправить его настроение:

– Ты можешь избавить горожан от беды здесь, и я обязательно подтвержу, что ты справился в одиночку! К тому же я уверен, что как раз в игорном доме найдутся те, кто знает о чужих бедах. – Юноша кашляет: – Больше, чем о своих.

Нин Хэфэн недоверчиво смотрит на него, и Бай Хэпин подавляет довольный возглас, улавливая в поджатых губах непроизнесённое согласие.

* * *

Мужчины в дорогих и изодранных одеждах сидят за соседними столами и показательно не замечают друг друга. Хотя, присмотревшись, Бай Хэпин, не участвующий до сих пор, осознаёт, что разыгрывают они те же партии. Кости летают с одного конца комнаты на другой, потому что кто-то особо раздосадованный или истово верующий в то, что чем больше силы, тем больше удачи, швыряет их едва ли не в товарищей. Вино льется рекой, что вытечет и вольётся в реку за стенами здания. Бай Хэпину удаётся умыкнуть один кувшинчик у захмелевшего игрока и спрятать в рукав, пока никто не заметил.

– Ты что делаешь?! – шипит Нин Хэфэн, предупреждающе сжав его локоть.

Пойманный юноша шикает на него и оттаскивает за занавеску, где никого нет:

– Тише, пока не увидели.

Нин Хэфэн выворачивается и смотрит с осуждением:

– Ты не заплатил за него.

Бай Хэпин чуть опускает веки, вздыхает тяжко:

– Зануд не любят, дашисюн.

Пошарив за пазухой, его собрат достаёт мешочек с деньгами и оставляет на единственном столе в их закутке определённо больше, чем нужно:

– У нас будут неприятности.

Пусть они и из разных дворцов, Бай Хэпин мог бы положить не меньше: труды в борьбе со злом, помощь в направлении беспокойных усопших и выращенные на священной земле фрукты ценятся высоко, плата за них достойная. Дело в том, что Бай Хэпину всего лишь хотелось впервые за двадцать лет жизни что-то украсть, как хотелось послушать предсказания, коим во дворце Безмятежности не обучали. О наказании за проступки размышлять не хотелось.

– Теперь нет смысла прятаться, – легкомысленно пожимает плечами Бай Хэпин и отодвигает занавес, запуская в их тёмный уголок свет. Его намерения поиграть в кости, изучить, узнать о новых словесных играх и подсесть к даме на втором этаже, к которой выстроилась очередь на гадания, вновь пресекает Нин Хэфэн:

– Давай уйдём. Тут ничего не расскажут.

В юноше закипает раздражение:

– Ты же ещё не попытался, дашисюн.

Он оборачивается на старшего по учению, кусающего губу так, что на ней выступает капелька крови.

– Молодые господа любят игры?

Ученики одновременно вздрагивают.

– Ох, не надо так пугаться! – юнец, словно сияющий изнутри и худенький как тростинка, машет руками и стеснительно улыбается, будто это его застали за личным разговором, а не наоборот. В закутке их становится трое, занавес снова закрыт.

Бай Хэпин с подозрением глядит на незваного гостя, каким-то чудом сумевшего приблизиться и остаться незамеченным у него за спиной. Он по праву считался способнейшим учеником дворца Безмятежности и не мог подпустить к себе простого человека. Значит, производящий впечатление выходца из учёной семьи юноша обычным смертным точно не является. Однако где хоть какой-то призрачный или демонический признак? Метка на лице? Тёмная аура?

– Вы, должно быть, не знали, – вздыхает, прерывая размышления адепта, юноша и бросает взгляд на стол, где рассыпаны монеты. – Те, кто оставляет здесь деньги, обычно играют в особую игру нашего заведения. И госпожа содержательница вас уже ждёт.

Нин Хэфэн опускает руку на меч – и в это же мгновение вынимает его едва ли не на два цуня! Представитель главного дворца, конечно же, тоже почувствовал неладное. «Но разве можно сразу за оружие хвататься?!» – думает Бай Хэпин, когда перехватывает его за запястье, прячет клинок в ножны и торопливо интересуется у пришедшего:

– Не та ли госпожа, что гадает гостям?

Напрягшийся и неопознанный, незнакомец мигом расслабляется:

– Именно, молодой господин. Игрокам этой комнаты гадание предоставляется вне очереди.

Бай Хэпина охватывает смятение: он чует, что что-то не так, и вместе с тем он желает получить предсказание судьбы, ведь в его дворце науку гадания не изучают. Нин Хэфэн же рвётся достать меч, но обнаруживает, что соученик так и держит его крепко, мешая сдвинуть и себя, и рукоять.

– Каковы правила игры?

Услышав вопрос своего шиди, Нин Хэфэн приглушённо вскрикивает. Лицо его пунцовеет, рот дёргается так, как если бы сдерживал отборную ругань.

Подозрительный юнец же, истолковав вопрос, как однозначное согласие сыграть в неизвестную игру, взмахивает рукой, и выросшие из стен или покрывавших их теней здоровенные клыкастые мужчины закидывают учеников Нинцзин на плечи и под улюлюканье и гиканье уносят их из игорного дома.

Нин Хэфэн вырывается, бранится и разве что не кусается, потому что духовное оружие у них отобрали. Бай Хэпин недолго молотит кулаками и ногами по спине и воздуху только для того, чтобы понять, что ему никак не высвободиться.

И тут ученика швыряют в лодку!

Ударившись о дно, адепт не успевает моргнуть, как сверху прилетает тело.

– Дашисюн Нин… – хрипит он, пытаясь спихнуть с себя