Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов

Елена еще сильнее нахмурилась и, не спрашивая разрешения, взяла его руки в свои. Ее ладони были теплыми, крепкими, с небольшими мозолями («Штанга в спортзале», — понял Артем), и от этого простого прикосновения по всему телу Новикова вдруг разлилось радостное тепло — куда там обогревателю. Пальцы сразу перестали ныть.

— Надо Топазу сказать, чтобы перчатки починил, — произнесла она тихо, перебирая его пальцы в своих. — Нельзя так, отморозишь еще.

— Ну, он и сам уже озадачился этим, — Артем улыбнулся. — Обещал завтра заняться. Говорит, у него есть просто ге-ни-альная идея. Да все в порядке, Лен, правда, это просто конструкторская недоработка… Ты-то чего не спишь? Опять с этими… биологическими структурами возишься?

— В том-то и дело, что никак не могу понять: то ли биологическими, то ли геологическими. То ли вообще… черт-знает-чего-логическими. Они мне покоя не дают, — Елена, не отпуская его рук, со вздохом кивнула на экран микроскопа. — Зато я сегодня обнаружила кое-что новое. Помнишь, я на совещании говорила, что образцы реагируют на электромагнитные поля и звук? Так вот, сегодня я попробовала подать слабый электрический импульс точечно, в один из «энергетических кластеров». И знаешь, что произошло?

— Что? — Новиков подался вперед, забыв об усталости. Жадное любопытство исследователя захватило его с головой.

— Они начали светиться, представляешь? Не все, а только те, что находились в радиусе примерно сантиметра от точки воздействия. При этом свечение было не хаотичным, а структурированным — как будто они передавали сигнал друг другу. Как нейроны в мозге. Артем, понимаешь? Похоже, это никакой не «биореактор».

— Погоди-ка, — Артем прервал ее и подался вперед, глядя на экраны. — Дай я попробую сам догадаться. Это, получается… Информационная сеть?

— Точнее, сигнальная. Или зачатки информационной сети. Живая, работающая структура, которая, будь она целостной, возможно, предназначена для хранения данных тех, кто ее создал. Может быть, я ошибаюсь, но чутье говорит мне, что мы нашли не нефть. Мы нашли библиотеку. Информационное хранилище. Или суперкомпьютер. Или… да черт возьми, я пока просто не знаю, как это назвать!

Елена замолчала, и в ее глазах Артем впервые увидел что-то новое: не только бешеный восторг ученого, но и страх — перед масштабом открытия, перед неизвестностью, перед тем, что они, возможно, потревожили нечто, что лучше было не трогать.

— Лен, — Новиков осторожно высвободил руки, мягко взял ее за плечи и заглянул в глаза. — Ты справишься. Нет, не так. Мы справимся. Вместе-то уж точно. Ты же у нас героиня, комету покорила, помнишь?

Девушка невольно улыбнулась, и напряжение немного отпустило ее.

— Да уж, героиня! — фыркнула она, в комичном ужасе вздернув брови и округлив глаза. — На той комете я просто делала свою работу. И боялась, все время боялась до ужаса, пару раз думала, что еще чуть-чуть и умру от страха. Думала, сердце выпрыгнет в скафандр прямо! Если бы не прорва работы, которую надо было срочно сделать, не знаю даже, что бы со мной случилось, Тема… А так, я просто работала как автомат.

Внезапно молодая женщина помрачнела.

— И люди там погибли. Хорошие люди, настоящие.

— Вот! Работала же! А я на «Приразломной», когда авария случилась, — подхватил Артем, понимая, что нужно увести разговор от опасной темы, — так испугался, что потом полдня заикался, вот серьезно. Михалыч, мастер, надо мной потом месяц шутил: «Новиков, да ты у нас герой! Только разговариваешь почему-то с запинкой, не героически как-то». Я злился жутко, а теперь вспоминаю — самому смешно.

Елена рассмеялась, и смех этот оказался неожиданно звонким, совсем девчачьим, никак не вязавшимся с ее обычной суровой маской. Артем смотрел на нее и чувствовал, как внутри что-то тает, отпускает, становится легче. Они оба были людьми с крепкой психикой, привыкшими к опасности и стрессу, и умели находить светлые моменты даже в самой мрачной обстановке. Он накрыл ее ладони своими, и Елена, сама того не замечая, придвинулась ближе, глядя ему в глаза.

В этот момент в лабораторию без стука ворвался Гоша Горелов с криком:

— Ребята, там связь с Землей накрылась! С сервером беда, непонятное что-то! И квантовый канал не работает! Разбираемся… А прямо сейчас Круглов всех собирает!

Артем тяжело вздохнул и поднялся со стула.

— Ну вот, — сказал он с наигранной обреченностью, мысленно костеря совершенно не вовремя объявившегося в лаборатории Гошу последними словами, — только я успел от начальства выйти, как снова надо обратно, труба зовет. А теперь еще и связь накрылась. И кстати: ты, Гошка, совершенно невежливый тип, тебе об этом говорили? Стучать надо.

— Говорили, — Горелов растерянно остановился. — Так я же это… связь же… канал же…

— Ну да. «Канал же!», — поддразнил его Новиков. — Потому что крепкой связи без брака не бывает! Ты не знал, что ли? Пойдем, Лен. Узнаем, что там на этот раз.

Она кивнула, все еще улыбаясь, и они вместе вышли из лаборатории. В коридоре Гоша в свою очередь не упустил возможности подколоть Артема:

— Слышь, Новиков, а чего это ты такой довольный? Руки трясутся, как будто кур воровал, а улыбаешься во весь рот, как кот, сметаны объевшийся!

— Товарищ Горелов, — с бесконечным терпением ответил Артем. — Скажи мне: ты куриных воров вообще видел хоть когда-нибудь? Или хотя бы просто кур? Или улыбающегося кота?

— Кур… да видел я их! Чего пристал?

— На картинке в учебнике?

— На экскурсии!

— А… Ясно. А кота? В зоопарке? У Лукоморья, где дуб зеленый?

— Да ну вас! — обиделся Горелов.

Новиков был — сама невозмутимость, Лена при этом тихо давилась смехом.

— Руки дрожат потому, что перчатки в «скорлупе» барахлили, — безмятежно ответил Артем. — Замерз сильно. А улыбаюсь, потому что я живой. И ты живой. И все мы пока живые. А это главное, разве нет? Так ты про кота-то ответишь?

Гоша хотел было сказать что-то еще, но передумал и просто махнул рукой, скорчив обиженную гримасу.

Сейчас, в этот краткий миг передышки, Артем чувствовал себя по-настоящему счастливым, несмотря на все тревоги. Он был не один. Рядом были люди, на которых можно положиться: даже Горелов с его болтовней. Рядом, рука в руке, шла женщина, ради которой хотелось жить. А все остальное, как говорил отец — приложится.

За иллюминаторами медленно разгорался марсианский рассвет, окрашивая красную пустыню в призрачные голубоватые тона.

ГЛАВА 9. ЖЕЛЕЗО И ЛЮДИ

«Династия Аскеровых — одна из старейших в российской нефтянке. Ее история начинается с промыслов братьев Нобель в Баку и тянется через века — прямиком