Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

Да, русалки топят молодых парней, когда выбирают их в женихи… И это даже лестно, что именно Митя стал суженым водяной девы… Потому что он теперь сможет побывать в Зазеркалье. Увидеть то, что не может увидеть ни один смертный. Узнать, наконец, как там все устроено.

В это время русалка, почувствовав, что жертва ослабла и не сопротивляется, отпустила Митины ступни и всплыла, как прежде, на уровне его лица. Вероятно, намереваясь опять обнять парня за плечи и увлечь в гибельном танце.

Но в эту же самую минуту бледный солнечный лучик пробился вдруг сквозь мутную воду Невы и засветился перед Митиными глазами. Как светлая соломинка, за которую хватается утопающий. Вернее, хватаются его сознание и воля, не намеренные сдаваться.

Так что этот миг вобрал в себя и освобождение, и просветление. И его хватило, чтобы Митя на последней жизненной судороге и уже за пределом своих возможностей рванул наверх.

К солнцу, к воздуху. К жизни!

Он вынырнул на поверхность и принялся мучительно выкашливать воду. Судорожно глотать ртом воздух.

Вокруг все качалось и тихо плыло перед глазами: и нагромождение серых туч, и грустное солнце, словно на минутку выглянувшее посмотреть, какое безобразие творится без него на земле, и свинцовые воды Невы, и…

…и Митя вдруг очнулся по-прежнему сидящим на корме катера. Он весь был настолько мокрым – и волосы, и одежда, – что с него текло в три ручья.

Катер проплывал под Литейным мостом.

И что это было?

Сон? Явь? Навь?

До дому Митя добрался совершенно измочаленным.

К счастью, когда он очнулся, рюкзак и кроссовки оказались на месте. Но вызвать такси никак не получалось. Все линии были перегружены, все машины заняты.

Пришлось ехать на метро. И поездка вовсе не оказалась таким уж конфузом.

Пассажиры не обращали на Митю особого внимания. Во-первых, основная влага с Мити уже стекла, а толстовку он выжал. Во-вторых, ливень, словно отдохнув и набравшись сил, припустил со свежим рвением. И теперь мокрыми были все.

В метро Митя думал о русалке.

В жестокой борьбе за жизнь ему было не до того, чтобы ее разглядывать. Но мелькавшее перед глазами в мутной воде лицо девушки казалось несомненно знакомым.

Неужели Лиза?! Неужели это она выбрала его своим женихом и потому решила утопить? Лестный выбор, ничего не скажешь.

Самое смешное, что еще вчера он мечтал стать суженым прекрасной смолянки. И вот мечта, можно сказать, сбылась.

Но он этому как-то не рад. Совсем наоборот.

Вот такие капризы.

Избавляться от напитанной влагой одежды Митя стал, как только переступил порог студии. Стянув через голову, кинул прямо на пол толстовку и принялся стаскивать бесконечно хлюпающие кроссовки.

Заскрипела дверца шкафа, Костик высунул любопытный череп. Увидев измученного и промокшего до нитки друга, только головой покачал и сочувственно вздохнул.

– Да, помотало меня сегодня, – стараясь бодро улыбаться, подмигнул скелету Митя.

И начал рассказывать Костику обо всех своих сегодняшних приключениях.

И о вредном профессоре, который поставил-таки Мите – единственному изо всей группы – пятерку. И о своем важном открытии относительно пересчета Санкт-Петербургского апокалипсиса. И о том то ли мороке, то ли сне с русалкой, который накрыл его под Литейным мостом.

Не прерывая рассказа, Митя переделал все необходимые дела: переоделся в сухое, забросил мокрую одежду в стиральную машинку, выпил горячего чаю.

По-хорошему надо было еще принять горячий душ. Но от одной мысли, что для этого надо встать под струи воды, Митю начинало слегка мутить.

Наконец закончились и рассказ, и дела. Обсуждать с Костиком бурные события сегодняшнего дня или хоть выслушать его комментарии у Мити не было уже совсем никаких сил.

– Все, я спать, – объявил он.

И решил принять снотворное. На всякий случай. Чтобы уж точно не снились и не грезились никакие русалки.

Перед сном парень проверил почту.

Стива отреагировал на его сообщения о Разрушителе и об открытии новой даты Петербургского апокалипсиса одним словом: «Понял».

Часть третья

Спросите у Петра

Глава 1

Наводнение

Митю разбудил сорвавшийся звонок с незнакомого номера.

С улицы слышался мощный непрерывный гул. Что-то кричали громкоговорители. Странно даже, что засоню разбудили не эти раскатистые звуки, а телефон.

Митя кинулся к окну. В небе кружили несколько вертолетов. Установленные на домах громкоговорители призывали жителей сохранять спокойствие, по возможности не выходить из дома и тем более не покидать свой безопасный северо-восток города.

Ну надо же так крепко дрыхнуть. Он явно проспал что-то важное!

Парень схватил телефон.

Несколько сообщений от службы НН об объявленном ночью штормовом предупреждении. И с десяток пропущенных звонков с того же неизвестного номера.

В городе произошло сильное наводнение. Вода поднялась на четыре метра выше ординара и продолжала прибывать.

Достаточно было беглого взгляда на карту, чтобы понять: полностью затоплен Васильевский остров, а также Елагин, Каменный, Крестовский, Аптекарский, Петровский, Заячий… Под воду ушли вся Петербургская сторона, Старая и Новая деревни… На левом берегу Невы вода дошла до Предтеченской улицы…

Меньше других пострадали Рождественская и Выборгская части… Вода не добралась до Охты…

Идет масштабная эвакуация жителей из центра в безопасные спальные районы – на юг и северо-восток города. Вероятно, вертолеты как раз и выполняют эту задачу.

Вот это проспал!

Митя сел на постели и потер виски. Так, а что там с телефонным звонком?

Надо определить локацию, где сейчас находится звонивший с этого номера абонент. Ну-ка, ну-ка…

Абонент находился в Смольном институте.

Лиза?!

Митя сделал несколько попыток перезвонить, но слышался только голос диспетчера, монотонно повторявший: «Линия перегружена… Линия перегружена…»

Митя еще раз глянул на карту. Хотя Рождественской части повезло больше других, как раз район, где находится Смольный, оказался затоплен.

Но ведь учениц должны были эвакуировать! Митя зашел на сайт института и прочитал сообщение, что девочек еще ночью забрали родители.

Но Лиза звонила вот только что! Значит, ее до сих пор не забрали? Что тогда? Отдали телефон и бросили одну тонуть? Или это кто-то другой звонит?

Странная какая-то ситуация.

Митя в волнении забегал по комнате.

Он не мог думать о Лизе однозначно. Она теперь была для него не просто девушкой, а подозрительным и, возможно, опасным существом.

Возможно, Разрушителем. Возможно, вчерашней русалкой. А если ни тем и ни другим, она все равно имеет какое-то отношение к этим гибельным сущностям.

А если нет? Если Лизу и правда никто не