Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

Интересно, а Лиза может превратиться в русалку?

Ведь, судя по всему, она внучка земной женщины и никса, который принял облик морского офицера.

Митя вспомнил опасную русалочью улыбку Лизы на Дворцовой площади. Ее гармоничное парение в псевдоводном пространстве.

Впрочем, если княгиня Софи говорит правду и единственным полукровкой в роду был рожденный во время войны Александр, то в Лизе течет… э-э-эм-м-м… Кажется, всего одна восьмая «русалочьей крови». Хотя у русалок и крови-то нет. Сплошные некорректные термины в этой истории.

Вместо того чтобы набрасывать план ответа, Митя принялся рисовать на чистом листе бумаги прекрасную морскую деву с рыбьим хвостом. Дева целомудренно прикрывала топлес длинными волосами и была очень похожа на Лизу.

Всего лишь одна восьмая! Достаточно ли этого, чтобы выполнить судьбоносную миссию Разрушителя?

Митя понимал, что он слишком субъективен в решении этой задачи. И, возможно, ведет себя как двоечник, который подгоняет задачку к ответу. Притом к ответу желаемому, им самим и установленному.

А ответ был такой: не может! Во-первых, в ней не чувствуется подспудной мощи и агрессии, которая необходима для такой серьезной задачи. Митя довольно долго находился рядом со смолянкой и ничего подобного не уловил. А ведь он не совсем профан в этом деле.

Во-вторых, Лиза все время находится взаперти и не могла бы, например, руководить роковой четверкой. Как обрабатывая их, так и давая отмашку из окна дворца для зловещей карусели. Кстати, «катализаторами» для жертв всегда были разного облика, но мужчины. А женщины-никсы могут принимать только женский человеческий образ.

В-третьих, Лиза была так трогательна в своем одиночестве. В истории с поисками матери. Сыграть такое невозможно.

И, наконец, в-четвертых. Если Лиза – действительно Разрушитель, то как раз в эти дни она должна находиться в эпицентре операции по выполнению своей главной миссии. Грубо говоря, руководить начавшемся наводнением. Зачем же в таком случае ей было так много времени тратить на Митю?

Так, стоп. Если быть честным и отвлечься от роли двоечника, то это в основном доводы на уровне эмоций. Чувствовал – не чувствовал. К тому же к каждому приведенному аргументу можно без труда найти контраргумент.

Первое. Да, в Лизе не чувствуется мужского напора и дерзости. Зато прекрасно угадывается тонкое женское подспудное лукавство. Непредсказуемая изменчивость аквамариновой волны, которая умеет и очаровывать, и ласкать, и, став штормом, убивать.

Второе. Лиза не так уж безвылазно заперта в своем Смольном, как может показаться со стороны. Митя сам имел случай в этом убедиться, причем не раз. К тому же у Разрушителя наверняка должна быть своя надежная команда, без которой он не справится: уж слишком ответственная задача перед ним поставлена. Те же Зазеркальник, Притуннельник… А главное – сам князь Эспер, который так ратует за исполнение темной миссии.

Третье. Что касается Лизиной милоты. Даже первокурсники знают, что облик трогательной наивной невинности – одна из успешных и излюбленных масок зла.

Четвертое. Зачем Лизе был нужен так некстати подвернувшийся Митя? Может быть, он мог помешать Разрушителю своим самодельным расследованием? Ведь Митя – через Стиву – мог выйти на службу НН.

Или… э-э-эм-м… или Митя Лизе просто понравился?

Или и то и другое? Тут, право, не знаешь, как реагировать: то ли это для тебя лестно, то ли…

– Юноша, вы готовы отвечать?

Митя поднял голову и обнаружил, что вопрос экзаменатора предназначен именно ему. Одногруппники, которые должны были отвечать перед Митей, уже ушли, и на их месте сидели другие.

Мурзин-Гундоров выглядел раздраженным. Всем своим видом давал понять, что вот он тут сладко себе дремал под занудный монотонный бубнеж лядащевских любимцев. И вдруг образовалась безалаберная пауза, которая его и разбудила. А все опять штучки этого странного студента, как бишь его…

– Прошу, Горчаков! – дернул щекой профессор, глянув в лежавшую перед ним зачетку.

Митя забрал с парты билет и листок и поплелся к столу экзаменатора.

Сначала он хотел листок по дороге смять и выбросить. Но потом пожалел: уж очень удачной получилась русалка. Надо будет похвастаться перед Костиком.

Митя просто свернул рисунок и положил себе на колени.

– Гхм… А знаете что, юноша? Чтобы нам избежать долгих словоизлияний, давайте-ка я просто посмотрю ваши тезисы.

Профессор протянул руку, и Митя совершенно автоматически вложил в его ладонь листок с русалкой. В ту же секунду он отчетливо понял, что прямо сейчас превратился в вечного героя развеселого университетского фольклора.

Митя сделал судорожную попытку вернуть листок, но было уже поздно. Профессор с большим интересом разглядывал русалку и злорадно хихикал.

– Да вы шалун… э-э-эм-м… Горчаков, – сказал он, явно, по Митиным ощущениям, наслаждаясь возможностью потешиться над вражеским студентом, чью зачетку украшали сплошные пятерки.

«Сам ты шалун», – подумал Митя. Русалка, кстати, выглядела более чем скромно.

– Ну с первым вопросом все ясно, – сделал неожиданный вывод Мурзин-Гундоров.

Интересно, что ему ясно? Митя так разозлился – и на лицемерного декана, и на раззяву себя, – что даже в голове как будто прояснилось.

– Приступайте ко второму вопросу, – предложил профессор.

А что, есть и второй вопрос? Сюрприз!

Да, в надсадных размышлениях о Лизе Митя напрочь забыл обо всем. Даже о том, что в экзаменационных билетах, как правило, бывают вторые вопросы.

Ну и о чем нас на сей раз спрашивают?

– «Александр Невский – Небесный покровитель Санкт-Петербурга», – прочитал вслух Митя.

У него сразу отлегло от сердца. Ну про Александра Невского кто ж не знает?

И Митя начал рассказывать о князе Александре Ярославиче, который не проиграл ни одного сражения. В том числе одержал победу над шведами в Невской битве, за что и получил прозвище Невский. А в битве на Чудском озере пехота князя разгромила конных рыцарей Ливонского ордена. И это поставило Александра Невского в ряд крупнейших военачальников своего времени…

– Ближе к теме, – потребовал экзаменатор.

Ладно. Митя послушно поведал, что в XV веке Александр Невский был канонизирован русской православной церковью, а в начале XVIII века Петр I возвел его в чин Небесного покровителя Санкт-Петербурга.

За полгода до кончины Петра мощи святого Александра Невского были перенесены из Владимира в имперскую столицу. Караван с мощами император лично встретил у Шлиссельбурга и, согласно преданиям, сам стал у руля галеры…

Здесь Мурзин-Гундоров корректно, но демонстративно зевнул в кулак и с облегчением задремал.

Мите ничего не оставалось делать, как продолжать рассказывать.

О том, что существует одна интересная версия относительно переноса мощей.

Будто бы святой князь Александр Невский, будучи не менее