Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

Так. Теперь ясно, почему Лизин отец искал в жены девушку-накки. То есть такую, которая может менять облик то на человека, то на морскую деву, ошибочно называемую русалкой. Ну ладно, пусть называемую ошибочно. Мите термин «русалка» тоже был ближе, он звучал как-то по-домашнему и даже как будто приглаживал всю жуть этой истории. Пусть будет русалка, хоть и с хвостом.

Итак, Лизин отец, судя по всему, стремился усилить в потомстве мистическую линию. То есть над исполнением возложенной на семейство миссии работал всерьез.

Сделав очередной нервный круг по комнате, Митя спросил:

– В дневнике было еще что-то о Разрушителе?

– Ну да, – обиженно пробурчал Костик. – Ты же меня перебил.

Он сделал мстительную паузу, в течение которой Митя только сдержанно пыхтел. И наконец провозгласил:

– Разрушитель должен родиться через поколение после сына Двойника!

«Но это же не Лиза! Нет!» – сразу застучало в мозгу. Если первый колдовской ребенок родился во время войны… То прошло уже слишком много лет. Должно смениться не одно поколение, а два. А с другой стороны… В аристократических семьях принято, чтобы мужчины вступали в брак поздно, где-то к тридцати. Считается хорошим тоном, чтобы муж был старше жены минимум на семь лет.

Митя выхватил телефон и лихорадочно нагуглил родословную Белосельских-Белозерских. Глянул на экран, тихо застонал и опять сполз вниз по первой попавшейся стенке.

Через поколение после появившегося во время войны мальчика родилась Лиза.

Глава 18

Экзамен

На экзамен Митя явился с чугунной головой. Одуревший от двух бессонных ночей и выпотрошенный идущими косяком острыми впечатлениями.

К тому же предупреждение Медного всадника уже начало сбываться.

Дождь лил всю ночь. С Финского залива подул ураганный ветер. Нева вышла из берегов и затопила подвальные этажи дворцов на набережной. Вода поднялась на два метра выше ординара.

Митина надежда на то, что экзамен отменят, не оправдалась. Он даже начал подозревать, что экзамен во время наводнения – это своеобразный тест для студентов-магиков. Ведь их будущая специальность предполагает работу в том числе и в экстремальных условиях.

И вообще ничего страшного – обычное питерское наводнение.

Впрочем, к утру погода несколько утихомирилась, как будто подавая обманчивую надежду на то, что все еще обойдется. Ливень сменился небольшим дождиком.

Митя шагал от «Университетской» и пытался звонить Стиве. Необходимо было пересказать ему историю, услышанную вчера от Костика, о Темной миссии, возложенной на семейство Белосельских-Белозерских.

Признаться, Мите очень не хотелось этого делать. Потому что Лиза имела самое прямое, хотя пока точно не установленное, отношение к этой миссии.

Стива не отвечал.

Время от времени приходилось переходить вброд струившиеся по асфальту глубокие потоки воды. В кроссовках уже противно хлюпало.

На дороге лежал сорванный ветром светофор и добросовестно мигал. Словно раненый солдат, который не может покинуть своего поста.

Из подвалов домов лезли мокрые крысы и цепочками тянулись куда-то вглубь Васильевского острова. Студент даже иронично позавидовал обычно несимпатичным грызунам. Он бы тоже с удовольствием удрал сейчас подальше от учебного корпуса.

У кабинета, в котором принимали экзамен, стояла гнетущая тишина. Митя даже в первый момент испугался. Он что, опоздал? Все уже разошлись? Или экзамен все же отменили?

Но нет, бо́льшая часть одногруппников оказалась на месте. Каждый, как водится, где-то притулился: кто занял узкую скамейку, кто взобрался на подоконник. Большинство просто подпирали стенку.

Однако где же обычная приглушенная болтовня перед страшной дверью экзаменатора? Ни блиц-разбора билетов, ни свежих сплетен, ни актуальных шуточек, ни легкомысленных смешков…

Все дружно, как один, нырнули вглубь учебников. И сосредоточенно там замерли, поспешно впитывая недоусвоенные знания. Если кто-то и шевелил губами, то затверживал текст. Или, похоже, молился.

В атмосфере явственно витало дыхание тихой паники.

Только в самом конце коридора два парня что-то бурно, судя по жестам, но не слышно для Мити обсуждали.

Да что еще случилось-то?

Митя двинулся к парням.

Это были длинный белобрысый Валерка и миниатюрный смуглый якут Аян, который специализировался на шаманизме.

Увидев приближающегося Митю, ребята разом замолчали.

– Что случилось? – спросил Митя. – По какому поводу мандраж? Неужели это наводнение всех так напрягает?

Валерка окинул его насмешливым взглядом своих прозрачных глаз и хмыкнул:

– А ты не в курсе? Меньше спать надо!

Ну, что он язва, это всем известно. Митя открыл было рот, чтобы в ответ тоже как-то подколоть однокурсника. Но тут Аян сказал просто:

– Хуже. Экзамен принимает Мурзин-Гундоров.

– Что?! – едва не завопил горестно Митя. – Как это?!

– Доцент наш внезапно заболел, – объяснил Аян. – Хотели другим кем-то заменить, помельче. А декан вдруг и говорит: «Я буду принимать».

– Да он просто решил над нами поиздеваться! – убежденно заявил Валерка. – Знаешь, как он нас называет? «Выкормыши Лядащева»!

Ну в этом декан прав. Влияние Лядащева, который в универе имеет репутацию гения, среди первокурсников действительно огромно. Хотя единственным студентом, который смог подтвердить его оригинальную теорию свободного посещения, оказался Митя.

Кстати, Валерка покинул ряды энтузиастов свободного посещения последним. Так что в глазах Мити заслуживал определенного уважения.

– Вот Гундоров и хочет доказать, что мы ничего особенного из себя не представляем! – продолжал бушевать Валерка. – Фанаберия, дескать, одна! Он с нас, мол, спесь-то собьет!

Митя тяжело вздохнул. Мало того, что половина билетов так и осталась невыученной. К тому же болела голова, и он плохо соображал. Надо было в аптеку зайти за таблеткой…

В окно остервенело бился ветер, старые рамы трещали. По стеклу лилась вода. Словно природа заранее оплакивала Митину незавидную участь.

– Ну полно тебе труса-то праздновать, – сказал Аян, видя, как Митя упал духом. – Не валит он. Всем «хорошо» ставит.

– Прямо всем? – не поверил Митя.

– Всем, – хором подтвердили Аян и Валерка.

– И он, говорят, вообще даже не слушает, – заявил Аян.

– Дремлет, – мрачно добавил Валерка. – Мне, мол, с вами скучно. Можно вместо билета сериал какой-нибудь пересказать или инструкцию для робота-парикмахера. Не заметит.

– А что, пробовали? – живо заинтересовался Митя.

– Не, до этого не дошло. Добровольцев не нашлось рисковать, – признался Аян.

– Но почему тогда всем «хорошо»? – продолжал недоумевать Митя.

– А это такая тонкая издевка, – скривился Валерка. – Вы типа все тупые, даже слушать ваш лепет не хочу. Но я ж не садист. Вот вам четверочка за прилежание и продолжайте тупеть дальше со своим любимым Лядащевым!

– Ну… вообще-то «хорошо» – это совсем неплохо, – приободрился Митя.

– Ты же отличник, тебе пятерка нужна, – не поверил Аян.

– Сегодня я не в форме, –