Обнулённый 3 - Виктор Рэн

Следом пошли формальные расшаркивания, но до рукопожатий не дошло. Делегация Красса поднялась и двинулась к выходу. Первой из зала выпорхнула Беатрис, а следом за ней чинно зашагал Вернер. Процессию замкнул оставшийся неназванным невыскоий человек в сером плаще. Его шаги были мягкими и вообще не отражались от пола.

Барон стоял у стола и смотрел на голову Гарлакса, лежавшую среди объедков. Истафан поднялся от стола и молча отошёл к окну, скрестив руки.

— Кир, — произнёс барон негромко.

Я повернулся к нему.

— Ты сегодня сидел за моим столом как мой человек, — сказал он. — Но вёл себя так, будто стол этот — твой. Не делай так больше, пока находишься в моём форте.

Шторрен не стал дожидаться ответа, резко развернулся и быстрым шагом скрылся из зала. Я успел лишь заметить, что часть его светлых волос на голове начала седеть, а широкие плечи были едва заметно сгорблены от усталости.

Барон пытался давить, контролировать, привязывать. Сначала контрактами, потом амулетом, потом процентами от рудника, теперь — прямым указанием знать своё место. Каждый раз он действовал чуть увереннее. Но я не был его человеком. Не был и не буду. Это первый звоночек о том, что Шторрен перестал видеть во мне наёмника и начал видеть подчинённого. А я такого не позволю.

— Интересный ход за столом, — сказал Истафан, до того стоявший в духе статуи. — Не ожидал.

— Ты много чего не ожидал, Истафан, — ответил я. — Например, что ты будешь беседовать с людьми Красса во дворе. Вчера ты разговаривал с одним из делегатов. Нет желания поделиться с бароном соержанием разговора?

Истафан замолчал и чуть крепче сжал руки.

— Это не твоё дело, — произнёс он после паузы.

— Может быть и не мое, — согласился я. — А может, и моё. Ты сидел рядом со мной за столом и делал вид, что мы на одной стороне.

Истафан развернулся, и имел нахмуренный вид. Впрочем, ничего необычного.

— Я разговаривал с ним о делах, которые касаются ордена паладинов, а не баронских распрей, — сказал он наконец. — Это всё, что тебе нужно знать.

— Орден паладинов, говоришь, — повторил я. — Тот самый орден, который отправил тебя искать печать в подземелье, а потом ты прикинулся монахом в Аббатстве на полторы луны?

Желваки на скулах Истафана заходили ходуном. Но он сдержался.

— Тема закрыта, — произнёс он и быстрыми шагами прошел мимо меня, буквально разбрасывая искры.

Тема была не закрыта. Но Истафану не обязательно об этом знать. Я сделал еще одну засечку на будущее: может быть, Истафан работал не только на барона. А может, он вообще ни на кого не работал, кроме самого себя или своего ордена. В любом случае, дёргать за эту нить сейчас бессмысленно.

Я забрал со стола закупоренную бутылку вина в качестве платы за принесенную голову Гарлакса, таскать которую дальше я был не намерен, и прямо с ней в руке спустился во двор. Солнце клонилось к западу, и длинные тени от стен ползли по камням. Солдаты гарнизона переговаривались у казармы, и некоторые из них смотрели на меня с явно читаемым удивлением. У ворот на посту стоял Алви. Он видел, как я вышел из главного здания, и поднял руку в приветствии. Я кивнул ему и прошёл мимо.

Именно тогда из тени между двумя бочками раздалось тихое шушуканье:

— Псст.

Я остановился и огляделся. У стены, в тени между двумя бочками, сидела на корточках невысокая фигура в капюшоне. Тёмные волосы торчали из-под ткани, и пара хитрых глаз смотрела на меня снизу вверх.

— Шу, — произнёс я. — Чего ты делаешь между бочонками?

— А на что это похоже? — ответила она.

И поманила меня рукой. Я подошел ближе и тоже опустился на корточки, хотя меня, в отличие от невысокой девушки, вполне можно было легко заметить со стороны.

— Как ты сюда попала?

— Через ворота, как все нормальные люди, — абсолютно серьезно сказала Шу. Я ей не поверил ни на секунду. — Госпожа просила передать, что считает контракт по Ною выполненным. А ещё у нее есть предложение.

— Что за предложение такое?

— Новое дело, на территории Красса. — Шу придвинулась ко мне чуть ближе и зашептала, — Братство теряет позиции и Арнольд запрашивает помощь. Подробности только при личной встрече в Крассе, госпожа велела не передавать ничего такого, что можно подслушать.

Шу говорила деловито, и на секунду мне показалось, что передо мной стоит не девчонка из Бракмура, а полноценный связной профессиональной организации. Впрочем, именно им она и была для Марьи.

Я прислонился к бочке рядом с ней и обдумал сказанное.

— Не могу решать, пока переговоры не закончатся, — вынес вердикт я. — Если Шторрен и Красс сцепятся по-настоящему, граница закроется, и я не попаду в Красс даже при всём желании. Но если нет, у меня есть причины подобраться поближе к дочери тамошнего барона.

Шу хмыкнула и растянулась в ехидной улыбке.

— Подобраться к дочери барона, — повторила она, покатав слова на языке. — Звучит как план. Госпоже понравится такая формулировка.

Она полезла за пазуху и достала небольшую бумажку. Сначала я решил, что она захотела записать мои слова в точности, но Шу протянула бумажку мне. Это оказалась игральная карта, нарисованная от руки на плотном куске пергамента.

Я взял карту в руки. Рубашка была покрыта тонким узором: переплетающиеся линии, похожие непонятно на что. Когда перевернул, то разглядел на лицевой стороне свой портрет. Несмотря на кустарность, выглядел он в точности как я. Даже с новыми шрамами, полученными уже в Пределе. Разве что выражение какое-то… чересчур напряженное, что ли.

В этот момент со стороны ворот раздались крики. Я повернул голову и успел отметить, как в Шторрен-форт въезжает телега, в которой отчетливо выделялась волшебница с фиолетовыми волосами.

— Что это? — спросил я, повернувшись к Шу.

Но ответа не дождался. Шу рядом уже не было. За бочками пусто, у стены никого. Шу свинтила в поистине эльфской манере. Только карта в моих пальцах доказывала, что она еще недавно звала меня из переулка.

Узор из тонких линий на рубашке вдруг соединился в четкий рисунок: это была паутина. Причем тонкая, аккуратная, нарисованная с такой элегантностью, будто автор