Реликтомант - Аристарх Риддер

кольцо сложили заново, промазали глиной, а вокруг сделали площадку с уклоном наружу, чтобы дождь уносил грязь прочь от колодца, а не в него.

Рядом встал ворот с ручкой, чтобы никому больше не приходилось висеть над краем, упираясь пятками в мокрую землю. Оставалась крышка, и её я сколотил из досок разобранного дома, подогнав по кольцу.

Пока глина схватывалась, Оскар пошёл посмотреть, как оно там, и заорал так, что чуть не сел в свежую кладку.

Демон вылез из-за колодезного сруба.

К счастью снова мелкий и одинокий.

Управляющий отскочил, запнулся о ведро и всё-таки упал.

Пила прыгнула мне в руку из инвентаря сама, и мы закончили этот разговор с бесом за минуту.

Я уже начал привыкать к тому, что они лезут и лезут. Хотя мне это, мягко говоря, не нравилось.

Крышку мы навесили в сумерках, и книга дзынькнула, едва я затянул последний болт.

'Строение улучшено: колодец деревенский.

Состояние: 96%. Качество: необычное.

Вода чище. Подход безопасен.'

А следом, привычным золотистым росчерком:

'Внимание. Получен 6 уровень.

Очков навыка: 1.'

Удивляться было нечему. С пятого уровня я успел прикончить землероя, наладить деревне свет и привести в порядок колодец.

Свободных очков стало два.

И тут страница мигнула ещё раз.

'Редкая удача мастера.

Работа выполнена лучше положенного. Доступен выбор особого свойства строения.'

Развернулись две карточки.

'Чистая вода.

Вода в колодце всегда чиста. Жители поселения реже болеют и быстрее восстанавливаются. Сопротивляемость болезням: +50%.'

'Золотой полив.

Вода из колодца пробуждает рост. Урожай на политых землях поселения созревает примерно вдвое быстрее.'

Я перечитал обе дважды.

Выбирать тут было не из чего, потому что нужны обе. Одна лечит, вторая кормит, и обе выглядят по-настоящему вкусно.

Видимо, лицо у меня было достаточно красноречивое, потому что система сжалилась.

«Возможно взять оба свойства сразу. Второе свойство: 1 очко навыка.»

Вот теперь стало интересно.

Очко навыка это мой личный рост. Мой предел качеств, мои будущие способности, всё то, до чего я пока не дорос. Отдавать его в колодец было жалко до зубовного скрежета, так что я честно постоял, поторговался сам с собой и даже поискал третий вариант.

Третьего варианта не было.

И я взял оба.

Вода это жизнь, и в нашем положении это было не просто красивой фразой.

Плюс такая удача второй раз может не прийти ни завтра, ни через месяц.

Очко потратилось, страница мигнула, и вода в колодце на вид не изменилась ни капли. Зато Дарья, зачерпнув из первого поднятого ведра, попробовала и посмотрела на меня очень внимательно.

— Никогда такой вкусной воды не пила, — сказала она с удивлением.

Следом система, войдя во вкус, выкатила мне целый список новых задач.

Баня. Трубопровод от колодца к огородам. Оросительная система с распределением по грядкам. И ещё несколько строчек помельче, до которых я решил дойти позже.

Список был хороший. Даже слишком хороший для нашего пока ещё совсем маленького поселения.

Только думал я в тот момент совсем не о бане.

За неполные сутки к деревне пришли трое. По одному, вразнобой, спокойно, как в лавку.

И игнорировать этот факт не просто глупо, но и опасно. Надо срочно что-то делать. И точно разобраться действительно ли дело в Соне или в чём-то ещё.

Глава 15

Разбираться я пошёл сразу, не откладывая на утро.

Соня сидела за амбаром, на брёвнах, что остались у нас от крышки колодца. Подтянула колени к подбородку и водила щепкой по земле, вырисовывая какие-то каракули.

Я сел рядом, оставив между нами полметра.

— Я тебя не ругать пришёл, — предупредил я.

Она молчала.

— Мне другое надо знать. Ты в лесу пробыла долго. Что ты там видела?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Деревья.

Так. Начало многообещающее.

Дочку я вырастил, поэтому немного знаю, как оно устроено. Подросток в глухом отказе держится крепче любого забора. Ломать бесполезно, а обойти иногда получается.

— Сама видишь, — продолжил я, — у нас тут демоны прут один за одним. Вот я и хочу знать, видела ли ты какие-то их следы?

— Не помню, — угрюмо буркнула она.

— А твари собирались? Может, ты видела двоих сразу. Или троих. Нам надо знать, будет ли скоро ещё один большой набег.

— Один только был. Тот самый.

— А до него?

Соня пожала плечами и перевернула щепку другим концом.

Мимо неторопливо прошёл страус, остановился, нацелился на щепку и получил по клюву. Обиделся и ушагал к птичнику, гордо задирая и без того длинную шею.

— Соня, я тебя не обвиняю и не воспитываю. Но если ты знаешь что-то важное, то лучше тебе об этом сказать. От этого может зависеть судьба всего нашего поселения.

Она смотрела в землю.

Один раз всё-таки повернула голову к лесу. Быстро, коротко, и тут же обратно.

— Я ничего не видела, дядюшка Никифор.

Я поднялся и отряхнул колени.

— Хорошо, если что-то вспомнишь, сразу иди ко мне, — ответил я, не шибко надеясь, что она действительно так сделает.

Давить дальше не имело смысла. Подросток закрылся, и продолжи я нажимать, получил бы не правду, а обиду и три дня демонстративного молчания за столом.

Впрочем, для дела это уже почти ничего не меняло.

Дитрих говорит, что поодиночке такая мелочь обычно не ходит. А у нас вот теперь ходит. И неизвестно кто появится ещё и в каком количестве.

А то что нападения продолжатся. Не сегодня, так с очередным набегом, между которыми передохнуть у нас, похоже, тоже не вышло.

Но при этом из тринадцати человек как-то вооружены у меня двое, да и то потому, что я сам вложил им железо в руки.

У остальных в лучшем случае тяжёлый инструмент в руках, которым они дома ремонтируют. Им тоже, конечно, приложить можно кого-то при случае. Но лучше всё-таки иметь что-то более подходящее для битвы.

Так что я пошёл в гараж. Начал с колуна.

Колун у меня финский, из тех, что покупаешь один раз и потом двадцать лет рассказываешь знакомым, какая это была удачная покупка.

Широкое и тяжёлое лезвие словно само полено разводит, без всякого твоего участия. Ручка из прочного пластика — длинная, лёгкая и упругая.

Для колки дров лучше не придумаешь. Для боя не годится совсем.

Пластик хорош тем, что гасит отдачу и не трескается от мороза. Вот только когти по нему пройдут один раз, и останется у человека тяжёлая железка на