Реликтомант - Аристарх Риддер

Только гориллы обычно мохнатые, а не покрытые костяной бронёй.

По плечам, по спине и по загривку у неё шли наросты, налезающие один на другой пластинами. Ростом она была выше Миши головы на три, а в плечах шире раза в полтора.

И вот такое чудище сейчас молча и деловито двигалось прямо к нам.

Глава 16

Тварь приближалась. Она добралась до края по которому горело освещение, остановилась и не пошла дальше.

Постояла. Двинулась вправо вдоль гирлянды, обошла её по дуге и остановилась снова.

Свет она видела и он ей не нравился. Горилла явно выбирала, откуда войти в деревню, чтобы было не так заметно.

Вот тогда мне стало по-настоящему неуютно, потому что тварь, которая соображает, отличается от твари, которая просто бежит на добычу.

Впрочем, сохранить своё присутствие в тайне у неё не получилось. Булыч всё равно её засёк первым и поднял тревогу. Но возможно, что как раз это она ещё не поняла.

Потому что, самый умный пёс Булыч, облаивал вовсе не демона и даже не пытался к нему подобраться и уж тем более напасть. Он лаял в сторону Гаража, чтобы привлечь моё внимание. Ну и не только моё, как оказалось.

Народ уже тоже высыпал из домов кто с чем.

— Все с оружием ко мне! Остальные внутрь и не высовываться!

Строить стену лицом к полю мне не хотелось совершенно. Тварь туда и не собиралась. Она обходила нас по дуге и искала, где потише, а значит, войдёт сбоку, между амбаром и птичником, или с дальнего конца, от бани.

Проходов было два, людей у меня пятеро.

— Ганс, встань в проход у амбара. Миша, к бане. Дитрих, влево, в тень между сараями, и не высовывайся, пока не позову.

Расставил я их так, чтобы каждый закрывал свою зону и никто никому не мешал. Тварь пойдёт в один проход, и в этот момент второй боец окажется у неё за спиной.

Эля пристроилась было за Мишу, и вот тут я её остановил.

— Не туда. Встань посреди двора, у колодца.

— Мне оттуда не достать, — сказала она.

— Тебе оттуда и не надо. Пойдёшь, когда я скажу, в какую сторону. Из-за спины ты своего же подожжёшь.

Она подумала секунду и встала где велено. Огонь у неё бьёт шага на три, не дальше, и в этом вся беда с горелкой. Такую штуку нельзя никуда поставить заранее, её надо приводить туда, где она понадобится.

Володя вышел на крыльцо с палашом, и загонять его обратно я не стал. Времени не было, а по тому, как он взял оружие, я уже понял, что стоять в стороне он не будет при любом раскладе.

Сам я встал у колодца, рядом с Элей, с пилой в руках. А тварь как раз вошла в деревню.

Вошла она у амбара, ровно там, где я и думал. Приятно, конечно, когда угадываешь, только радости мне это принесло секунды на две.

Ганс смело шагнул навстречу и ударил снизу вверх, в грудь.

Наконечник чиркнул по костяной пластине, соскользнул вбок и ушёл в пустоту.

Тварь ни на секунду не сбилась. Она смахнула древко, вместе с Гансом, и его буквально посадило на землю.

— Эля, вправо, за мной! Миша, сюда!

Мы дошли вдвоём, и Эля открыла огонь с трёх шагов. Струя ударила в бок и в морду.

Чудище остановилось, отвернулось и прикрыло глаза согнутой рукой, и шкура на плече задымилась.

Но тварь не отступила. Она переждала.

Секунд через пять огонь чихнул и сел, баллон опустел, и Эля вполголоса выругалась. На удивление крепко для воспитанной барышни.

— За колодец, — велел я ей.

Повторять не пришлось. Зато за эти пять секунд как раз подоспел Миша. Он тут же принял первый удар на щит, и когти твари проехали по натянутой на нём шкуре с сухим шорохом, не зацепившись.

Вот тут я порадовался тем полутора часам с шилом и заклёпками. А потом Миша сверху ударил молотом в ответ, прямо в плечо.

Костяная пластина гориллы лопнула. Не соскользнула и не отскочила, что важно, а по кости пошла белая трещина ладони в две.

Я завёл пилу и сунулся сбоку. Толку вышло ровно ноль. Цепь пошла по наростам, увязла между пластинами, взвыла и вырвалась у меня из рук, а подобрал я её только со второго раза.

Зато понял сразу и на всю оставшуюся жизнь. Резать её бесполезно, а бить и колоть можно, и колоть надо туда, где кости нет.

Додумать эту мысль я не успел, потому что горилла прыгнула. Прыгнула она не на нас. Поджала под себя передние лапы, ушла вверх и вбок и оказалась на крыше среднего дома, там, где не стоял никто.

Угол крыши сложился под ней сразу. Как в замедленной съёмке доски рухнули внутрь, поднялась пыль, в доме заорали в несколько голосов, и оттуда посыпались люди. Глафира, за ней Дарья, за ней Изольда.

И Соня.

Она выбежала последней, остановилась посреди двора и подняла голову.

Тварь сидела на обломках прямо над ней и смотрела вниз. Больше во дворе её ничего не интересовало.

Ганс к тому времени уже поднялся. Он подскочил к стене и ткнул копьём вверх, доставая до балки самым концом.

Как следует достать он не мог, зато и спуститься спокойно не давал.

Но горилла на него даже не оглянулась. Она снова прыгнула.

И Соня как зачарованная смотрела, как эта туша валится на неё сверху, и не двигалась. Примерно то же самое было и с землероем. Эту девчонку в момент опасности просто парализует от ужаса.

— Гадство! — выругался я и рванул к ней.

Но я был слишком далеко.

А Миша успел.

От страха за Соню, он сам прыгнул не хуже гориллы, встал перед сестрой и поднял щит над головой.

Удар был такой, что их обоих снесло в бурьян. И снова шкура землероя сыграла роль. Когти твари соскользнули и ушли по касательной, срезав кожу на плече рёбрах, но щит остался в руке.

Миша откатился и встал. Из порезов мгновенно проступила кровь, но стоял он ровно.

Тварь развернулась, чтобы закончить начатое, и вот тогда с крыльца сорвался Володя.

Смотреть на это было отдельное удовольствие. И, если бы не серьёзность ситуации, я бы даже полюбовался.