Пасечник 3 - Дмитрий Николаевич Матвеев

Охотнички прикатили на «Волчке», сразу с оружием, с доспехом и всем прочим, что для выхода в Аномалию полагается.

— Как звать-то тебя? — поинтересовался Терентьев у старшего.

— А зачем тебе? — подозрительно насупился тот.

— За надом. В контракте как прописывать прикажешь? А деньги за службу кому отправлять?

Старший почесал затылок и решил, что граф всё же прав.

— Антип я. Лукошкин.

Иван принялся заполнять бланк типового контракта и между делом расспрашивать Антипа:

— Скажи, Антип, ты здесь, в усадьбе на дружинников поглядел. Многие из них для службы в Аномалии пойдут?

— Не, сиятельство, — покачал старший косматой головой, — немногие. Человека три, может, ещё сгодятся, а прочие хлипкие. Не смогут оне.

— И ты вот так вот людей сразу видишь?

— А что такого? Ежели знать, куда смотреть, так сразу видно. Вон идёт парень. Вроде и крепкий, и шустрый, а в Аномалии не сдюжит. В ней стержень внутренний иметь надо куда как сильный. Шепчет она. Не сразу начинает, но шепчет. Заманивает, затягивает человека. А кто поддастся — считай, пропал. И хорошо, если один, а то и товарищей за собой утянет. Вот у тебя, сиятельство, стержень куда как могучий. Аномалия с тобой даже пытаться не будет. Либо затаится, если слабей, либо кинется всей силой, если посчитает, что способна одолеть.

— Стало быть, живая она, Аномалия? — уточнил Терентьев.

— Живая, не живая, а какой-то разум в ней имеется, — подтвердил Антип.

Тут мимо прошла Звана.

— Скажи, — тут же указал на неё Иван, — а вон та девка, она для Аномалии сгодится?

— Девка? — возмутился было Лукошкин.

Правда, быстро вспомнил, где он и с кем разговаривает.

— Так-то, сиятельство, стержень в ней имеется, Аномалия её не пересилит, шепотками своими не сманит. Но чтобы девка в Аномалию ходила!..

— А вот, скажем, Мария Повилихина, — продолжал донимать Антипа егерь. — Она в Аномалию хаживала, с Тварями билась и оружно, и магически.

— То помещица, — как о чем-то само собой разумеющемся сказанул старшой. — Помещица, да ещё магичка. Что ей сделается? Ежели дурковать не будет, так и большой опасности нет. А всё же девок в Аномалию водить не след. Им же детишек рожать. Не ровен час, выйдет, как в сказке, зверушка неведомая. А слёзы лить уж поздно будет: какое ни есть, а своё дитя, кровь от крови.

— А что, были случаи?

— Я сам не слышал, но рисковать бы не стал.

Тут Ивану в голову пришла удачная, как он посчитал, мысль:

— А скажи, Антип Лукошкин, возьмёшься главным над всей стражей Аномалии встать? Из полусотни бойцов отберёшь себе два десятка, обучишь их, натаскаешь, если есть нужда. Ну и последишь, чтобы шепот Аномалии никого не соблазнил. Платить тебе стану на полсотни больше, в караулах стоять не придётся.

Старший Лукошкин вновь почесал затылок и заявил:

— Думать надо. Сходу такие вещи решать негоже.

— Ну, думай, — усмехнулся Терентьев. — Только не жалуйся потом, что у тебя еще одно начальство появилось и приказы приказывает.

Лукошкин ощутимо заёрзал, на лице у него возникло совершенно паническое выражение: немедленное решение содержит в себе риски, но тщательное обдумывание несёт риски не меньшие. Его подопечные молча глядели на старшего, не рискуя высказывать своё мнение. Антип беспомощно огляделся по сторонам, ища не то поддержку, не то подсказку. Не нашел и отчаянно, как игрок, ставящий на зеро последние деньги, рубанул воздух мощной рукой:

— Давай. Согласен.

— Вот и чудненько, — сверкнул Иван улыбкой Мефистофеля. — Можешь начинать прямо сейчас. Тех троих, которых приметил, забирай, вези в Свиридово. С армией пока ни о чём не говори. Стоит им узнать, что у нас появился хоть один человек для охраны Аномалии, в тот же час поднимутся и отчалят. А тебе придётся дежурство нести без праздников и выходных. Что же касается девки, я с ней сперва поговорю, вопросики позадаю. Имеется у неё желание с Аномалией поквитаться. Почему, зачем — не знаю. Но лучше, если она с нормальными бойцами туда пойдёт, чем одна сорвётся.

— А что умеет девка твоя? — как бы ненароком поинтересовался Антип.

— Стреляет она без промаха. Арбалетным болтом сколопендре с двадцати шагов усик отстрелила.

— Да ты что! Где ж по зиме сколопендру-то нашла?

— Нашла вот. Мы с ней вместе Тварь убивали. Как раз позавчера и убили. С трудом убили, надо сказать.

— Сколопендру? Вдвоём?

— Был ещё один боец, но он с первого удара меч о панцирь обломал.

Антип всё не мог успокоиться. Бормотал себе под нос неразборчиво:

— Сколопендру… Вдвоём…

Его троица ждала от начальника единственно верного решения, и уже несколько утомилась ждать.

— Ты, сиятельство, поговори с девкой, — решился он в конце концов. — Если так уж сильно в Аномалию рвётся, пусть приходит. Спытаю разок-другой, проверю в деле, да и возьму, если испытания выдержит.

* * *

Терентьев добрался до кровати с гудящей головой: чересчур много людей со своими проблемами, потребностями, вопросами. И по каждому надо принять решение, а принявши назначить исполнителя и срок выполнения. И чтобы самому не забыть. Где уж тут заниматься Аномалиями, разбирать непонятные документы?

А наутро прибежал Митяй, обуянный жаждой деятельности. Глаза горят энтузиазмом, усидеть на месте не может.

— Что, выбрал пасеку? — взглянул на него Иван.

— Выбрал, ваше сиятельство.

— Ну тогда сейчас придёт поверенный, составишь с ним договор аренды.

— Ваше сиятельство!

— Что такое?

— А можно враз две пасеки взять?

— Чего ж нельзя? Бери. А сможешь управиться?

— Смогу, — уверил егеря Митяй. — Вот все три — тогда был бы перебор, а две — самое то.

— Ну, раз так — забирай. А вот как раз и господин Пикулин. Всё, занимайся с ним, а у меня дела.

За недолгий период своего правления Иван успел сделать много чего. Мужики по деревням потихоньку успокоились, уверились в твёрдости графской руки, перестали дурковать. Занялись обычными сельскими работами. Столичные господа пока что интриги свои прекратили. Заграничные мошенники отловлены и отправлены для беседы в Разбойный приказ. Воровская братия притихла. Чиновничье племя приобрело некую острастку от обычного беспредела. Особенно после того, как прошел по Свиридово слух об архиве Уклейкина. ДА что там чиновники, даже адепты Аномалии последнее время не проявляли активности.