Пасечник 3 - Дмитрий Николаевич Матвеев

Довод подействовал. Маша, хоть и без энтузиазма, забралась на правое сиденье, егерь сел за руль и граф с невестой отправились на первое официальное мероприятие графства.

Глава 20

В этот раз Иван вёл машину без спешки, без лихачества. Солидный вездеход, сверкающий чёрным лаком и хромом, величественно плыл по дороге. И — чудо — что встречные, что попутные машины сторонились и пропускали его, хотя егерь ни разу не коснулся кнопки клаксона.

— Видишь? — улыбнулась Маша, — тебя уже узнают. Конечно, если на дверцах нарисовать гербы, будет лучше. Но даже так ты известен всему уезду. И тебя уважают.

— Или боятся, — скептически хмыкнул Терентьев. — Мои методы наведения порядка довольно жесткие.

— Одни боятся, другие уважают. В целом получается отличный результат. Получается тот самый порядок, о котором так мечтают обыватели. И ты понемногу становишься олицетворением этого порядка.

— Хм-м… — озадачился егерь. — Даже не задумывался об этом.

— Разумеется, — с довольным видом задрала нос Маша. — Ты всё время занят решением сиюминутных задач, ты тушишь пожары, постоянно возникающие то здесь, то там. И о глобальных, стратегических вещах подумать некогда. Но теперь у тебя есть я. Я обо всём подумаю, всё учту и скажу, что нужно делать.

— Это-то меня и пугает, — пробормотал Терентьев.

— Почему пугает?

Девушка даже обиделась.

— Потому что у меня может быть совсем иное видение проблемы, перспектив развития графства и последовательности действий. Или ты действительно считаешь, что я бездумно шарахаюсь туда-сюда и тыкаюсь в случайно выпадающие на меня проблемы?

— Ну-у… Маша смутилась.

— Понятно. Именно так ты и думаешь. А ты не допускаешь, что твоя картинка может быть неполной? Не думаешь о том, что стоило бы сесть вместе и свести два взгляда на графство воедино? Я ведь тоже могу чего-то не замечать просто потому, что не считаю какой-то момент проблемой.

Дальше до самого Селезнёво ехали молча. Иван сосредоточился на дороге: ближе к посёлку машин стало больше. А Маша углубилась в собственные мысли. И невозможно было понять: обижается она или приняла новую точку зрения и сейчас подправляет свои планы. Разбираться в хитросплетениях женской психологии графу было недосуг, тем более, что «Селезнёво палас отель» уже был виден впереди. Не по вывеске, а по толпе народа, собравшегося у дверей.

Зима близилась к концу. Мало-помалу прибавлялся день, шли на убыль холода. Сейчас навскидку было градусов десять по шкале Цельсия. На ярком солнышке, да в безветрие за мороз можно не считать. И люди послушно ждали прибытия графа Терентьева, пробавляясь горячими и горячительными напитками, что разносили в толпе ушлые лоточники.

Как водится, предупредили всех о приближении долгожданных гостей вездесущие мальчишки. Иван еще только собрался вывернуть из-за поворота, а они уже побежали с криками:

— Едут! Едут!

Толпа оживилась, задвигалась. Кто-то приветственно замахал руками. Иван остановил «Вепря» чуть поодаль. Вышел из машины и, как настоящий джентльмен, помог выйти невесте. Та — откуда только набралась — элегантно подала руку, сошла на заснеженный тротуар как настоящая графиня и, уцепившись за локоть жениха, направилась к собравшимся людям.

Вместо вывески «Селезнёво палас отель» висела новая. На большом щите, выкрашеном в модный цвет пыльной розы значилось: «Дамский салон». Перед дверями выстроились хозяева заведения: Катарина Зеехофер, господин Люченцио Фаббри, госпожа Евдокия Карпова и владелица бывшей гостиницы Серафима Берендеева.

Иван порадовался, что нет ленточки для перерезания. Этот идиотский обычай его достал ещё в прошлой жизни. Но пришлось напрячься и произнести речь. Речи он тоже не любил, так что вышло что-то коротенькое, навроде «Строили мы строили и, наконец, построили». Но всем понравилось. Люди похлопали, привратник открыл дверь перед первыми посетителями, и следом за графом и его невестой повалили осваивать новое заведение.

В просторном холле царил запах кофе. Бесподобный, сводящий с ума, дразнящий и зовущий. Дамы, разумеется, его проигнорировали. Они, руководствуясь указателями, отправились в ателье и парикмахерскую. А вот их мужчины с большим интересом двинулись на запах и вскоре оккупировали кофейню. Всю, кроме одного столика.

— Почему я не могу сесть сюда? — возмущался солидный купчина. — Свободно же!

— Это — места для графа и его невесты, — объяснял господин Фаббри. — Точно такой же свободный столик всегда ждёт графа в Волкове. А вот и сам господин граф. Добрый день, ваше сиятельство. Чего желаете?

— Будьте добры, маэстро, две порции кофе по-венски.

— И всё?

Итальянец неподдельно расстроился от столь скромного заказа. Иван сладкого не хотел, но с ним была Маша, а она, наверняка, управится с двойной порцией.

— Добавьте пару ваших пирожных, какие, по вашему мнению наилучшим образом подойдут к кофе.

— Сию секунду, ваше сиятельство!

Маэстро поклонился и убежал. У прочих столиков уже стояли официанты с блокнотами в позе «чего изволите». Пока они принимали заказы, Фаббри уже вернулся. Пирожные наверняка были приготовлены заранее, а кофе сварен вот только что. И пахнет он изумительно, и выглядит необычно: у всех стандартная черно-коричневая жижа, а у графа поверх кофе шапка взбитых сливок, посыпанных корицей и тёртым шоколадом.

Понеслись вопросики: мол, что это, господин Фаббри, у его сиятельства? А нельзя ли такое же? Разумеется, было можно. От цены мужчины кривились, но как можно — сам граф это пьёт, да ещё и смакует! Непременно надо хоть раз, да попробовать. Ну а попробовав, селезнёвская верхушка забывала и о ценах, и обо всём остальном, потому что кофе маэстро Фаббри действительно был шедевром. Те же, кто рискнул заказать ещё и пирожное, и вовсе впадали в гастрономический экстаз.

Высокие гости собрались уходить, когда появились первые дамы. Они посетили парикмахерский салон и остались несказанно довольны практически всем, кроме, естественно, цены. Да, качественные услуги не могут стоить дёшево. Это Иван сумел объяснить Дуне.

Вошли две солидные дамы, на ходу обсуждающие какие-то малопонятные детали туалета. Явно были у Катарины. Ну а ту уговаривать держать высокие цены не нужно, она и сама их поднимет до небес. Что же до кофе и пирожных господина Фаббри, по сравнению с ценой платьев от Зеехофер, это сущая мелочь!

У госпожи Карповой сидели терпеливо ждущие своей очереди дамы. Видать, первые клиентки сделали неплохую рекламу. Сама начинающая стилистка вовсю щелкала ножницами, орудовала различными гребнями, создавая на голове среднестатистической сельской матроны шедевр, достойный княгини.

—