Пасечник 3 - Дмитрий Николаевич Матвеев

монстра разъехались в стороны, и он растянулся перед машиной. Ивана отбросило в сторону. Маша, забыв обо всём, кинулась к нему. А дружинники, ловя момент, забежали спереди, подняли арбалеты и разом загасили лосю оба глаза. Тварь обречённо протрубила и отдала концы.

Тут завизжали тормоза, и рядом с останками «Вепря» и лося остановился «Бычок» дружины. Из него высыпались четверо в броне и с оружием. «Бычок» тут же развернулся и поехал за остальными, а прибывшие первыми натурально раззявили рты, обозревая побоище. Очнулись лишь от голоса Терентьева:

— Что стоите, ворон считаете? Пройдитесь, добейте Тварей, если ещё живые остались. Не ровен час, восстановятся, вновь придётся с ними драться. Да осторожней там, а то какая-нибудь издыхающая пакость цапнет, а мне потом лечить.

— Как ты? — спросила Маша, успевшая уже ощупать жениха и убедиться в отсутствии ран и переломов.

— Жить буду.

Иван поднялся на ноги, опираясь на лом, потёр грудь, в которую прилетело задницей лося. Поглядел на обеспокоенную невесту.

— Вот что, Маша, надо пройти по всему полю боя — с оглядкой, само собой, и все болты, наконечники, ломы и прочее собрать и сложить в одно место подальше от любопытных глаз.

— А зачем?

— Во-первых, — терпеливо начал разъяснять Иван, — это всё очень дорогой металл. Терять его просто так мы себе позволить не можем. А кроме того, есть шансы, что некоторые болты и наконечники окажутся из орихалка. Это секрет из секретов, и я не могу себе позволить раскрывать его даже дружине. Ты — другое дело. Надо вырезать болты и прочее железо из туш, собрать то, что ушло мимо или не пробило шкуру. Займись, пожалуйста. А я спущусь вниз. Кто-то ведь отдал команду Тварям, кто-то направил изменённого лося.

— Человек в балахоне! — тут же сообразила Маша.

— В балахоне, верно, — согласился Терентьев, — но не человек. Тварь. Умнее других, вполне себе разумная. Но вот откуда взялась и что ей надо, я пока не знаю. Давай, прибери ценный металл. А я пойду разбираться с местными жителями.

Уйти егерю не дали. Вновь прилетел «Бычок», высадил очередную порцию дружинников и среди них Антипа Лукошкина.

— Ёксель-моксель! — удивился Антип и добавил десятка два эмоционально окрашенных слов.

Потом увидел среди присутствующих Повилихину и прикусил язык.

— Ну и накрошил ты, сиятельство! — восхитился начальник над Аномалией. — Я, признаться, сомневался, не верил рассказам о тебе. Но тут…

Ну да, попробуй только не поверь!

— Антип, — остановил восторги Терентьев, — мне нужно четыре человека в сопровождающие. Проверь, чтобы у них были хорошие, надёжные амулеты против Аномалии. А ты звони скупщикам, пусть едут забирать добычу.

— Да что ты, сиятельство! — возмутился Лукошкин. — Они ж за целую тушу скинут процентов десять — пятнадцать! Скажут — за разделку. У меня стазис-контейнеров хватает, мы с ребятами всю добычу разберём, разложим, а потом уже вызовем этих жмотов.

— Что ж, делай, — разрешил граф. — контейнеры я тебе возмещу. Половину того, что отыграешь, отдам тебе и тем, кто паковать будет. И ещё: тем двоим, что со мной рядом Тварей били, поощри хорошо. Сам, небось, знаешь, что им больше нужно. Кому-деньги, кому — ещё что. И не скупись. Без них и я бы не справился.

Антип, уже предвкушающий неплановый доход, уверенно кивнул:

— Сделаю. А вот и четверо сопровождающих.

Вновь подкатил «Бычок», высадил последнюю партию бойцов. Иван взглянул на них: люди тёртые, опытные. Двое с копьями, двое с арбалетами. Идеальный вариант.

— Идемте! — позвал он четвёрку и, не дожидаясь, начал не торопясь спускаться в каменоломню.

Он шел, перешагивая небольшие туши, обходя крупные. За ним так же неспешно шла четвёрка сопровождения. Дружинники, воодушевлённые Антипом, дружно взялись потрошить Тварей, и лишь Маша стояла и смотрела Ивану вслед. Дождалась, когда он скроется за поворотом, вздохнула и, преодолевая навалившуюся вдруг усталость, отправилась вынимать из Тварей железки прежде, чем до них доберутся люди Лукошкина.

Глава 22

Дохлые Твари уже не ощущались частью Аномалии. Общий аномальный фон в каменоломне чувствительно снизился. Аномалия, та, что в четырёх километрах, разумеется, ощущалась. Но теперь всего лишь как нечто удалённое и настолько слабо, что и амулеты для защиты не нужны. Но что-то ведь не давало людям работать, и они жаловались именно на это почти призрачное ощущение. Значит, надо пройтись дальше. Обыскать штреки, проверить отвалы. Вдруг где-то в глубине шахты остались неактивированные монстры. А, может, и те самые, в балахонах.

Напрягая чувства, Иван проверил весь карьер. Нигде ни одного намёка на монстров. Значит, придётся идти внутрь. Делать это не хотелось. И не из-за предчувствий — их просто не было, а из-за того, что не любил камни. Пусть жители империи Ниппон пытаются услышать, как они растут. А он предпочитает лес. Траву, деревья, всяческую живность. Пчёлок, например.

Егерь остановился перед входом в шахты. За его спиной замерла четвёрка дружинников. Вот их, как раз, обуревали смутные предчувствия. Разумеется, они всё равно пойдут за графом. Картина, которую они увидели сегодня, впечатлила достаточно, чтобы поверить в господина. Крепко поверить.

Терентьев ещё раз вздохнул и шагнул, наконец, вперёд. И едва он сделал этот шаг, как ощущение Аномалии вернулось. Огонь тут же отреагировал, выставляя вокруг егеря защиту. За спиной закряхтели помощники: их амулеты такой абсолютной защиты не давали.

Терентьев обернулся:

— Ребята, у вас насколько хорошие амулеты?

— Как у всех, стандартные, — забубнили дружинники.

— Покажите!

Мужики неохотно потащили амулеты из-за воротов. Тут-то Иван и взбесился:

— Что за дерьмо у вас?

— Дык… Что выдали, то и носим.

— Кто выдал? — жестко спросил Терентьев.

— Дык это… известно, кто — Лукошкин.

— У всех?

— Ну да!

— Брысь отсюда! — приказал егерь. — С вашими амулетами сюда только на смерть ходить. А смерть в Аномалии, если не знали, окончательная. Никакого посмертия у вас в этом случае не будет. Так что марш наружу!

— Дык нехорошо это — господина одного кинуть, — вяло возмутились дружинники.

— Через пять минут я и так один останусь. Сдохнете все до единого сами по себе. Так что убирайтесь, покуда силы ещё есть. Хотя погодите. Запасные магазины от арбалетов мне отдайте. И воду, если есть. Я с Лукошкиным после возвращения сам разберусь.

Дружинники отдали боеприпас, фляги с водой, еще немного потоптались и