Диагноз - Анюта Соколова

у него хватка бультерьера и абсолютно атрофирована жалость. Он не любитель пустого препровождения времени и здесь точно по делу. Так что, не будь запрета, сегодняшний вечер принёс бы мне минимум двух клиентов.

— Почему нельзя позвонить или, к примеру, написать? — удивилась я. — Не говоря уже о личной встрече.

— Потому что не всем хочется афишировать свои просьбы. Причины разные. Для Теодоры это уязвлённое самолюбие: она ни за что не признает публично, что кто-то её превосходит. Довер связан секретностью, вдобавок полиция тоже не любит афишировать, что своими успехами она обязана некроманту. А так мы встретились себе случайно и встретились. Здесь ищут работу не только некроманты, большинство гостей в зале тоже имеют свой интерес. Всегда можно намекнуть Адель, чьи услуги тебе требуются, и она пригласит этого человека на свой вечер.

— То есть тебе прислали не приглашение на вечеринку, а вызов на работу?

— Именно. Хотя последний месяц был удачным, и я вполне мог бы проигнорировать этот вызов, — пальцы Тери как бы невзначай переплелись с моими. — Ну ничего, быстренько со всеми переговорю, и можем уезжать.

— Альберта Саваж тоже входит в список твоих клиентов? — усмехнулась я.

— Это моя вина и глупость, — он не отвёл взгляда. — Мы провели вместе несколько ночей, я ничего ей не обещал и вежливо простился. Но она представляла наши отношения несколько иначе.

— Настолько иначе, что со скандалом развелась со своим мужем? Кстати, тебе не стыдно спать с замужней женщиной?

— У этой замужней женщины до меня было не меньше десятка любовников! — вскинулся Тери.

— Но ты оказался так хорош в постели, что затмил их всех, — съязвила я.

— Опять ревнуешь? — он склонился к моему уху. — Теперь я весь твой. Хочешь проверить, насколько я хорош?

— Повременю, — ответила я с ехидной улыбочкой. — Выслушаю мнение Альберты, подумаю, нужно ли мне такое счастье…

— Янира! — Тери прикусил моё ухо, совсем не больно, но от неожиданности я ойкнула. — Своими подначками ты добьёшься того, что я сейчас закину тебя на плечо и уволоку домой. Доказывать, что тебе не нужны чужие мнения — лучше составить собственное.

— Не получится, — злорадно ответила я. — Сюда идёт господин Довер. Мне вас оставить, чтобы вы посекретничали?

— Будь моя воля, я бы тебя и на полшага не отпустил, — Тери грозно обвёл взглядом публику. — Все пялятся на тебя, особенно тот белобрысый франт.

Договорить ему не дал господин Довер, который подошёл, поклонился, рассыпался в комплиментах и ненавязчиво оттеснил Тери на террасу. Я за ними не пошла. Осмотрелась, заметила знакомое лицо и подошла поздороваться:

— Добрый вечер, Кристин.

— Здравствуйте, — неуверенно ответила она. — Мы с вами знакомы?

— Позавчера я видела вас на Колокольной улице в квартире господина Лефрена. Я — Янира Эрлан.

— Ах да! — Кристин потеплела. — Вы новый Якорь господина Ридена.

— Как себя чувствует ваш муж?

— Спасибо, уже лучше. Пожалуйста, поблагодарите от меня господина Ридена. Господин Лавер, которого он прислал, просто чудесный врач. Оплату его услуг мы бы точно не потянули.

Своё удивление я спрятала поглубже, словно знала о благородном поступке Тери.

— Вы здесь по делу? — продолжила я.

— Скорее по привычке, чтобы о нас не забывали, — она грустно улыбнулась. — Натан ещё слаб, работать сможет в лучшем случае дня через три-четыре. И то это будет какая-нибудь ерунда вроде опроса покойных в больнице. Хорошо, что приняли этот закон — об обязательном контроле за смертностью в медицинских учреждениях, иначе новички остались бы без работы.

— В Сентаре сильная конкуренция?

— Для кого как. Господину Ридену равных нет, госпожа Крашт тоже не бедствует. Но таких некромантов, которые по полчаса разговаривают с двухдневными покойниками, не так много. Причём… — Кристин замялась, подвинулась поближе и понизила голос: — Не все проявляют великодушие и отказываются от лёгкой работы. Господин Риден помнит о том, что слабым некромантам и новичкам нужны соразмерные заказы, он редко берёт свежие трупы. А госпожа Крашт или господин Неси́ж — с удовольствием. Они не любят рисковать.

Какая-то необычайно привлекательная блондинка вплыла в комнату с видом королевы. Роскошные платиновые волосы девушки были уложены в сложную причёску, одна специально выпущенная прядь кокетливо спадала на лоб. Стильное короткое платье василькового цвета подчёркивало узкую талию и высокую грудь. Двигалась девушка так, словно танцевала под невидимую музыку. Я засмотрелась и не сразу заметила пристальный взгляд Кристин.

— Разве вы не знаете, кто эта дама? — удивлённо шепнула она.

— Подозреваю, что какая-нибудь знаменитая актриса. Она очень красива.

— Это Альберта Саваж, звезда варьете, — Кристин подалась вперёд, словно хотела заслонить меня собой. — Вам… вам лучше не попадаться ей на глаза. У неё с господином Риденом был роман, они расстались, и теперь она в ярости.

— Что не делает её менее красивой, — заметила я. — Кристин, подозреваю, в столице полно дам, которые рассчитывали на сердце, руку или деньги Тери. Всех избегать — проще носа из дома не высовывать.

— Она может на вас наброситься!

— Тогда я отвечу. И если мне синяк не страшен, то звезда варьете с фингалом под глазом вряд ли вызовет восторг публики.

— Браво! — услышала я негромкое.

Франт, вызывавший подозрения Тери, подошёл незаметно и, несомненно, слышал наш разговор с Кристин. У франта были прекрасная золотистая шевелюра, подбородок с обаятельной ямочкой и две точно такие же на щеках, когда он улыбался.

— Разрешите представиться: Áлекс Вержé, поэт, художник и музыкант. А вы — Янира Эрлан, звезда этого вечера. С той секунды, как я вас увидел, мою душу раздирает на части желание сочинить для вас оду, написать ваш портрет или посвятить вам сюиту. Что вы предпочитаете?

— Воспитанных людей, — недвусмысленно намекнула я.

— Значит, меня, — расцвёл Алекс. — Я очень воспитанный!

Он попытался поцеловать моё запястье, но я вовремя завела руки за спину. Кристин тихонько хихикнула.

— Один невинный поцелуй, прекрасная Янира! — Алекс картинно вздохнул и прижал ладонь к груди. — Не разбивайте моё сердце!

— Размечтался! — Тери оттолкнул настойчивого поэта плечом и встал рядом со мной. — Она мне целовать себя не даёт, а тут лезут без очереди!

— Зато я