Диагноз - Анюта Соколова

Наверное, на меня так подействовала ревность или желание отвадить франта раз и навсегда. Я потянулась к губам Тери и коснулась их своими губами. Чего я совершенно не ожидала, что он рванётся, прижмёт меня к себе и поцелует уже по-настоящему: жадно, нежно и дрожа всем телом.

— М-да, — грустно протянул Алекс. — Якорь некроманта — это диагноз.

— Ты чудовище, — выдохнул Тери мне в губы. — Ты хоть понимаешь, насколько я влип?

— Влипнуть можно в коровью лепёшку, — я старалась унять бешеный стук сердца. — Ты закончил свои переговоры? Мы можем ехать?

— Как только у меня перестанут подгибаться ноги, — Тери прикрыл глаза.

Именно этот момент выбрала звезда эстрады, чтобы подлететь с воплем:

— Винсен, что это значит?!

— Я нашёл свой Якорь, — спокойно ответил он.

— Это я — твой Якорь! — Альберта ударила себя в грудь. — Мы связаны незримыми узами и должны быть вместе!

Должно быть, в варьете она блистала, но сейчас выглядела смешно, особенно когда вытянула руки и подалась вперёд, словно хотела припасть к груди Тери:

— Признайся, что ты просто хочешь заставить меня ревновать! Но мы созданы друг для друга! Ты моё счастье, Винсен, моя жизнь, моя судьба!

— Альберта, ты не на сцене, — устало сказал Тери. — Прошу тебя, прекрати. Мы всё выяснили неделю назад.

— Неправда, — лицо Альберты некрасиво исказилось, — неправда, неправда…

На какой-то миг мне стало её жаль — до тех пор, пока она не кинулась на меня с кулаками. Переход от отчаяния к ярости был стремительным: вот убитая горем девушка льёт слёзы, и вот она заносит руку для удара.

— Полегче! — я едва уклонилась.

— Ты мерзкая уродина! Ты лишь замена Леони! — Альберта норовила вцепиться мне в волосы. Учитывая, что я была выше неё на голову, а с каблуками — на полторы головы, задачу она себе поставила не из лёгких. — Тебя тоже, тоже выпроводят вон! Я просто подожду!

Тери явно не хотел причинять девушке вред, он лишь закрыл меня собой и попросил:

— Альберта, пожалуйста, перестань!

Вместо того чтобы послушаться, звезда бросилась уже на него, теперь с поцелуями. Хорошо, Алекс и муж госпожи Теодоры пришли на помощь. Вдвоём они как-то справились с разъярённой Альбертой и увели её в другую комнату.

— Мило, — подытожила я. — Сколько, ты говорил, у тебя было любовниц? Две? Вторая такая же буйная?

— Нет, — выдохнул Тери. — Она нормальная… Чёрт, пить хочется!

Он направился к столу с напитками и спросил у молодого человека:

— У вас есть сок?

— Есть, вот, пожалуйста.

Тери взял бокал, сделал большой глоток и замер, когда молодой человек с доброжелательной улыбкой добавил:

— Вишнёвый.

Глава 26

— Отличный день, — Тери попробовал почесать бок, машина вильнула в сторону.

— Следи за дорогой, — строго сказала я. — А то этот отличный день закончится для нас в больнице, если не в морге!

— Чешется! — пожаловался он.

— Нечего пить всё без разбору.

— Я был зол!

— Тогда нечего спать с кем попало. Прежде чем тащить женщину в постель, нужно потребовать от неё справку, что она не буйная и не бросается на людей с кулаками.

— Янира… — Тери попытался потереться спиной о спинку сиденья. — Возьми в библиотеке книгу о мужской физиологии и прочитай её от корки до корки!

— Там написано, что при выборе партнёра не надо думать головой?

— Нет, там написано, что иногда мы думаем другим местом! — он заелозил с новой силой. — Или вообще не думаем.

— Оно и видно… Прекрати крутиться! Сейчас мы в кого-нибудь врежемся!

— Не могу-у, — простонал Тери. — Чешется!

От гаража до дома мы практически бежали: я вынула из пакета и надела свои старые туфли, иначе сломала бы шею. В холле я сразу бросилась к телефону и затараторила сразу же после «Слушаю»:

— Бертран, добрый вечер. У Тери приступ аллергии, он выпил вишнёвый сок!

— Много? — деловито спросил врач.

— Где-то глоток.

— Не страшно, — обрадовал меня Бертран. — Пусть примет одну таблетку из блистера, который я ему оставлял. В холодильнике возьмите мазь, такую круглую баночку из тёмного стекла, она подписана, и смажьте волдыри. К утру должно пройти.

— Спасибо! — я положила трубку и пошла на кухню.

Мазь нашлась в специальном отделении вместе с кучей каких-то настоек и тюбиков. Не переодеваясь, я направилась в спальню Тери… и столкнулась с запертой дверью.

— Открой немедленно! — заколотила в дверь со всей силы.

— Ни за что, — сдавленно ответил он. — Я… а-ах… не хочу, чтобы ты… о-о-о… видела меня таким.

— Прекрати чесаться и открой, — я прибавила в голос суровости. — Мне надо намазать тебя мазью.

— Янира, сейчас чудовище — это я, буквально. Тебе будет противно.

— Не будет, — заверила я. — Ты не можешь быть чудовищем. Не для меня.

Замок щёлкнул. Горел лишь ночник, на полу валялась сброшенная одежда. Тери в одних трусах ожесточённо чесался и сразу же отступил в полумрак к кровати.

— Ты таблетку принял?

— Принял, — он кивнул на тумбочку с блистером. — Она так сразу не помогает.

— Ложись на живот, — я потянулась к выключателю бра над кроватью.

— Не на!.. — Тери удручённо вздохнул. — Ну просил же… Не смотри на меня такого.

— А мазать я тебя должна как — на ощупь?

Ничего «такого» я не увидела. Крупную сыпь на коже — да, в некоторых местах уже изрядно расчёсанную. А тело… тело было идеальным. Чёртово некромантское совершенство, которое я должна была намазать от шеи и до пяток, потому что крупная красная сыпь проступила везде. Мазь почти не имела запаха, я зачерпнула побольше и дотронулась до спины.

— А-а-а! — дёрнулся Тери.

— Что, больно?!

— Холодно!

— Чёрт тебя побери! — в сердцах я быстро размазала мазь по лопаткам. — Терпи! Не некромант, а нежная девица!

Спина и задняя