Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

— Говорун! Говорун! Говорун! — истошно завопила я на весь парк.

— Обдолбанная, что ли? — гикнул гопник.

— Так даже веселее! — слюняво обрадовался цыган. — Поцелуй меня, чика.

И потянулся ко мне губами. Я с размаху наступила ему кроссовком на большой палец, торчащий из вьетнамок. Цыган взвыл, выпустив меня. Я рванула к клубку. Схватила его, обжигая о крапиву кожу. Но едва выпрямилась, как меня снова схватили сзади, перехватив за талию, как куклу, и под улюлюканье потянули в закуток между трех сосен. Я закричала что было мочи, отбиваясь, но бестолку.

И вдруг по верхушкам дубов и сосен с треском пробежала голубая молния.

— Чо за хрень? — Амбал слева, у которого волосы росли почти от бровей, вытаращил маленькие глазки. — Гроза?

— Дебил, какая гроза? Сухо ж… — фыркнул другой.

Я снова попыталась вырваться, но не вышло. Голубые ломаные линии, срываясь с веток тут и там, с нарастающим треском начали быстро собираться в облако посредине полянки. Самый ленивый, что так и не встал с бревна, выронил пиво и выругался.

— Говору-ун! — снова прокричала я, страстно желая, что он, наконец, кому-то по-настоящему откусит голову.

Искристое синеватое марево разрубило тьмой, словно махом топора. Из образовавшей дыры в пространстве вышел Кощей. Не Стас. Со светящимся сквозь прозрачную кожу синим черепом, увенчанным короной. В полном облачении, в костяных и титановых доспехах, со сверкающими за плечами рукоятями мечей, в короне. Тьма развевалась за его спиной, как плащ, и уходила хвостом в открытый рваный портал. Вороны мигом взмыли с веток и окружили Кощея, подкрепив призрачную свиту. Синий кот размером с тигра выпрыгнул за Кощеем на траву.

— Я давно хорошо не ужинал, — сказал он и плотоядно облизнулся, показывая здоровенные клыки.

Двое парней, недолго думая, пустились наутек. Говорун за ними. От леденящего душу хищного рыка один споткнулся и полетел кувырком в кусты. У меня самой чуть ноги не подкосились. У гопника, продолжающего тянуть меня на себя, ума на побег не хватило.

— Девушку отпустил, урод! — рявкнул грозным басом Кощей и, выхватывая меч, шагнул к нам. — Хуже будет!

Гопник потянул меня на себя, как заложницу в плохом кино.

— Она моя, — вякнул он.

— Идиот! — гаркнул Кощей и, расколов сумерки мечом, воткнул его в землю.

Разбрасывая траву во все стороны, из чернозема вылезли руки мертвецов — много, не меньше десятка. Одни схватили за щиколотки гопника, другие принялись щекотать пятки во вьетнамках так, что он, извиваясь, мигом меня выпустил. Я отскочила.

Костлявые зомби в истлевшей одежде и просто скелеты принялись подтягиваться, хватаясь за ноги гопника и взрыхляя крупными комьями землю.

— А-а! А-а! — в ужасе орал он, дрыгая ногами, пытаясь отцепить костлявых и тараща глаза. — Я больше не буду!

— Все так говорят. Но врут, — холодно усмехнулся Кощей и, как зритель на римских боях, повернул большой палец вниз.

И земля разверзлась. Мертвяки затянули гопника с головой. Комья самозакопались, покрылись травой, не оставив и следа от хулигана. Тот, что оставался сидеть на бревне, подскочил и со спринтерской скоростью унесся в сторону освещенных аллей.

— Отличный способ готовить к Олимпийским играм, не находишь? — сказал Кощей и повернулся ко мне, череп перестал светиться сквозь бледную кожу, обрамленную темными прядями, в глазах его застыла тревога. — Ты как? Они не успели?..

— Нет.

И все равно меня трясло. Он отправил меч за спину, а потом просто взял и обнял меня.

— Тшш, все хорошо. Я никому не позволю тебя обидеть.

— Спасибо, — выдохнула я, приникнув к нему и с ужасом понимая, что он и в самом деле совсем не теплый.

Я отчаянно прислушивалась, пытаясь услышать биение его сердца и… не слышала. А Кощей просто погладил меня по голове и отстранился, убедившись, что я не падаю в обморок. Эх, а стоило бы…

Издали до нас донеслись вопли других хулиганов и рык, пробирающий до кишок. Кто-то вскрикнул истошно, до моего слуха долетело утробное чавканье. Всё затихло. В животе моем стало холодно.

— Мертвецы убили этого… который меня тянул? — сглотнув ледяной ком, спросила я.

— Нет. Забрали на перевоспитание, — буркнул Кощей. — Потом вернут. Полечится от белой горячки и психоза, но больше никого пальцем не тронет.

— А Говорун тех съел?..

— Спроси у него. Я только в Нави могу сказать тебе, что и где произошло сразу, в этом мире — нет.

Губы у меня пересохли. Слова выветрились. Мертвенно-голубой взгляд снова засветился из жуткого черепа, и это были те самые глаза. Стаса… Вот только… я по-прежнему его боялась, хоть и обрадовалась тоже. Ну что за парадокс?

Кощей кивком указал на клубок в моих руках.

— У Яги взяла?

— Да…

— Нитки волшебные, их Яга тайком отматывает у Макоши, — хриплым басом сказал Кощей. — С ними тебе никого не придется звать на помощь, сможешь и сама защититься. Хороший артефакт. Не теряй.

— Как?

Я просто так спросила. На самом деле я все ждала, мучительно ждала, когда он превратится в Стаса и станет теплым, улыбчивым, веселым — таким, от которого у меня замирало сердце и растекалась по венам любовь, который пах древесным парфюмом и чем-то своим, особенным. У Кощея запаха не было…

— Как защищаться? Как угодно. Как воображение позволит. Сейчас покажу. Например… Кхм, прикажи им меня связать.

— Что? Зачем?.. — Я опешила.

— Прикажи.

Я посмотрела на маленький моток красной пряжи на своей ладони и неуверенно произнесла:

— Свяжи его.

Клубок резво соскочил и метнулся к Кощею. Принялся летать вокруг темной фигуры со скоростью укушенной мухи. И в пару секунд превратил Кощея в красный шерстяной кокон, из которого торчала одна голова в короне. Меч упал в траву.

— Ого… — вырвалось у меня.

— Вот видишь? Все получилось, — усмехнулся Кощей, глядя на меня во все глаза. — Даже я не вырвусь, пока не позволишь.

— Почему ты не превращаешься обратно в Стаса? Ты же можешь.

Он вперился в меня горящим синевой взглядом.

— Зачем тебе иллюзии? Это моя суть.

— Твое тело было настоящим, ты смог родиться человеком! Хоть, по словам Яги, и нарушил снова какой-то закон… Постой! — Мне в голову пришла внезапная мысль. — Нитки, превратите его обратно в человека!

Нитяной кокон засветился алым, закрутил мрачную фигуру Кощея, как юлу. И через секунду остановился. Из плена красных ниток теперь торчала любимая взлохмаченная голова с черными непослушными волосами и таким красивым лицом. Я больше не хотела видеть его связанным, я хотела видеть его целиком!

— Отпустите! — скомандовала я.

Нити опали и мгновенно свернулись в обычный клубок в траве. Он послушно подскочил и опустился в мои пальцы. Я сжала его, только сейчас осознав, какое сокровище попало